Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 8)
Прочитав книгу Кристины, я по-новому взглянула на прикрепленную к холодильнику таблицу. Что-то больше не верится, что современные родители на Западе получают лучшие советы, отточенные многовековым опытом и отшлифованные научным знанием. Эта идея не имеет ничего общего с действительностью. Наше воспитание детей неоптимальное. Вот те на!
Но часто первыми рекомендациями, которые мы получаем, становятся именно эти распечатки, и никто не задумывается, насколько они эффективны – и эффективны ли вообще. «Ритуал подготовки ко сну, ритуал подготовки ко сну, РИТУАЛ ПОДГОТОВКИ КО СНУ!» – талдычат все вокруг, от подруг до педиатра. Но если ритуал подготовки ко сну такой классный и так хорошо работает, то почему мой дом каждый раз в 8 вечера превращается в зону боевых действий? И почему книга под названием «Да засни ты уже, наконец!»[17] за последнее десятилетие разошлась тиражом в миллионы экземпляров?
На самом деле, если внимательно изучите ключевые элементы современного западного воспитания, то обнаружите, что они имеют на удивление сомнительные истории происхождения. Эти обычаи прижились не потому, что доказали эффективность или свою полезность, а скорее из-за того, что оказались в нужное время в нужном месте.
За последние 150 лет западные родители усвоили три практики, ставшие краеугольными камнями отношений с детьми. Это то, что мы делаем не задумываясь, поскольку уверены, что именно это и нужно. Однако если приглядеться к истории их возникновения, можно обнаружить общий мотив.
Возьмем, к примеру, несметное число розовых, желтых и бирюзовых штуковин, сваленных в углу нашей гостиной, – сотни пластиковых предметов, которые я убираю каждый вечер. Да, речь об игрушках. В частности, я даю Рози кубики лего, потому что считаю, что они помогают ей развиваться, а еще хочу, чтобы она была занята. Но никаких научных доказательств того, что детям
Но почему же я испытываю необходимость снабжать Рози обучающими поездами-алфавитами, поддельными чайными сервизами и деревянными фруктами, которые она может типа резать фальшивым деревянным ножом? Почему эти предметы должны занять драгоценное пространство в нашей тесной квартирке?
Ответ связан больше с промышленной революцией и растущим потреблением, чем с когнитивной наукой или развитием детей.
Еще в начале 1800-х годов в США играли примерно одинаково – независимо от достатка семьи – и ровно так, как и все остальные дети планеты в течение двухсот тысяч лет:
«Отсутствие игрушек, купленных в магазине, не было помехой, – рассказывает историк Говард Чудакофф в своей книге «Дети за игрой: как это было в Америке» (10). – Даже в богатых домах самодельные игрушки казались важнее <…> Родившаяся в Коннектикуте Кэролайн Стикни, дочь владельца бумажной фабрики, делала одежду для кукол из кусочков старых простыней <…> [в то время как] огромное число мальчишек выстругивало лодки и оружие из палок и выброшенных кусков дерева или мастерило воздушных змеев из собранной бумаги, тряпиц и веревки».
В середине 1800-х, на гребне промышленного переворота, в психологии возникла новая идея – и западные дети никогда больше не играли как прежде. Эксперты по воспитанию начали выступать за «использование в школе и дома кубиков для приучения к порядку и формирования навыков и умений», а также за применение «настольных игр для развития способностей к планированию и порядку», – пишет Говард (11).
Несколько десятилетий спустя индустриальная революция открыла бесчисленное множество новых способов производства игрушек, кукол, пазлов и книг – в больших объемах. Никогда прежде у безделиц для детей не было столь низкой себестоимости и столь высокого спроса. Игрушки стали красочнее и реалистичнее; появилась реклама, нацеленная на заинтересованных родителей, чей располагаемый доход[18] рос. В то же время психологи пришли к мысли, что игровые действия важны для развития (12), и начали советовать родителям поощрять детей играть вместо обычной помощи по хозяйству или в семейном бизнесе.
И дома среднего класса заполонили игрушки. «Хорошие родители» больше не позволяли детям мастерить какие-то нелепицы из дерева и бумаги, а старательно осыпали новейшими версиями воздушных змеев, оружия, кукол и фальшивой еды. Игрушки, когда-то считавшиеся совершенно ненужными, теперь казались незаменимыми (13). А сама игра – еще недавно мать всех пороков, между прочим, – вмиг стала полезной и желанной.
Примечательно, что исторические моменты, в которых западное воспитание круто поворачивает, выглядят шаблонно. Вот появляется некая практика; СМИ, психологи, педиатры, эксперты в области общественного здравоохранения (или все, вместе взятые) широко рекламируют ее, а затем ее значимость усиливается продуктом, максимально рекомендованным к покупке, или устрашающей книгой по саморазвитию, которую вы обязаны прочитать. Далее практика проникает в дома, школы, церкви, больницы и настолько врастает в ткань родительского воспитания, что мы даже не осознаём ее существования.
Проверим, соответствует ли этот алгоритм действительности, на втором краеугольном камне воспитания.
Идея витала в западной культуре около века, но именно в 1950-х годах взмыла в небо ракетой.
4 октября 1957 года Советский Союз потряс весь мир, успешно запустив на орбиту первый искусственный спутник Земли. Это достижение стало «плевком в душу американским экспертам в области воспитания детей, педагогам и пропагандистам холодной войны» – по крайней мере, так написали журналисты Барбара Эренрейх и Дейдра Инглиш в книге «Для ее же блага: 2 века экспертных советов для женщин» (14). Хор влиятельных голосов обвинял американских родителей в отсутствии смекалки, присущей жителям СССР. Ведь те явно воспитывали отпрысков так, чтобы те превосходили детей из Штатов в учебе и самостоятельных разработках: «По крайней мере, некоторые из них [русских детей] были более творчески смелыми и изобретательными, чем их американские сверстники» (15).
«Спутник-1» почти мгновенно вызвал в стране панику и тревогу (16). О нет! Наши дети отстают от русских! Если демократии и свободе воли суждено, чёрт возьми, выжить, то юным американцам – от младенцев до подростков – необходимо учиться быстрее, учиться больше и начинать учиться раньше. «Джонни следует научиться читать… или мы можем очутиться в мире, где больше не пишут по-английски», – утверждалось в социальной рекламе, опубликованной в Newsweek и Reader’s Digest вскоре после космического успеха СССР.
И угадайте-ка, кому досталось счастливое бремя учить 3-летнего Джонни алфавиту? Конечно же, его маме. «Ее работа заключалась в том, чтобы сенсорный аппарат малыша заработал на полную катушку, – пишут Барбара и Дейдра (17). – [Матерям теперь] вменялось в обязанность создавать и поддерживать для ребенка сложную, шумную, яркую и постоянно меняющуюся обстановку».
Родителю уже недостаточно было печь со своим 4-летним сыном печенье – требовалось также научить его решать задачи с дробями. Прогулка в лес превращалась в научную экспедицию. Сказка на ночь становилась возможностью проверить словарный запас. Вообще каждый совместный момент стал для мамы или папы шансом стимулировать развитие ребенка; чем больше, тем лучше. Ведь если не разогнать мощности его мозга, красные захватят мир, и наш Джонни не поступит в колледж.
В 1960-х эксперты в области воспитания при помощи вины, стыда и страха взвалили на американских родителей новую задачу – подстегивать, наставлять и учить детей
А еще крайне изнурительно (для всех – мам, пап и малышей). Но всё равно недостаточно. Так что помимо раннего развития и чтения лекций придется позаниматься кое-чем еще.
К концу XX века общество возложило на уже и так перегруженных родителей еще одну обязанность.
Сегодня похвала ребенка настолько широко распространена, что ее практически не замечаешь. Но если обратите внимание (и начнете считать), то будете поражены, как много комплиментов отвешивается малявкам. Вот приходим на почту, Рози наклеивает марку на конверт, а женщина за прилавком ведет себя так, будто моя дочь только что договорилась о мире на Ближнем Востоке:
– О. Мой. Бог. Ты наклеила ма-а-арку? Поразительно! Какая же ты потрясающая помощница!
По правде говоря, я и сама хвалю Рози не задумываясь.