Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 7)

Глава 2

Почему мы воспитываем именно так?

Когда Рози было около 6 месяцев, мы с мужем Мэттом принесли ее к педиатру для осмотра и вакцинации. В конце приема врач вручил нам эту полезную таблицу со списком действий, которые должны помочь нашей сладкой булочке развиваться и расти. Там был график кормления, про тренировку сна и о том, насколько важно разговаривать с ребенком.

– Рассказывайте ей обо всём, что делаете, – сказал доктор. – Например, моете руки и говорите: «Сейчас я мою руки с мылом, чтобы они были чистые».

– У тебя это здорово получится, – глядя на меня, сказал Мэтт. – Ты же профессиональная болтушка.

Я хотела было уточнить, что это называется «радиорепортер», но мысленно махнула рукой. Умею говорить я и вправду чертовски хорошо.

Вернувшись домой, прикрепила полезную таблицу на холодильник и, подобно миллионам мам и пап в США, сразу же приступила к исполнению родительского долга с его дисциплинирующим распорядком дня и обилием монологов. Сейчас, Рози, я собираюсь открыть дверцу холодильника. А сейчас собираюсь достать бутылку вина и налить вино в стакан. Сейчас собираюсь выпить вина. Ммм…

Справлюсь! – подумала я. Затем отошла от холодильника и уставилась на таблицу. Черный шрифт на белой бумаге формата 8 × 11 напомнил раздатку, которую в конце обязательного тренинга вручает эйчар. В моей голове зародилось крошечное зерно сомнения. А откуда эти рекомендации взялись? И действительно ли они самые лучшие?

Став мамой, я думала, что сегодня мы воспитываем детей точно так же, как это всегда происходило у человечества. Что мамы и папы всегда разговаривали с младенцами, а детей всегда мотивировали и обучали, всегда осыпали их игрушками, безделушками, похвалами.

А если 3-летний ребенок после обеда просто закидывает свою грязную тарелку в раковину и собирается уходить, родители всегда говорили нарочито громко что-то вроде: «Ого, просто невероятно! Какой помощник растет!»

Другими словами, я полагала, что рекомендации из таблицы педиатра прошли проверку временем и передаются из поколения в поколение. Что сотни лет назад в македонской деревне, прапра-пра… прабабушка Дуклефф держала ребенка на руках и следовала тому же совету, что распечатал мне врач.

Конечно, за прошедшие годы мы, родители, взяли на вооружение несколько новых штук из науки и медицины, чтобы сделать свою жизнь проще, а жизнь детей – здоровее. Этим нововведениям, может, и не хватало исторических прецедентов, зато были лихие научные данные, подтверждающие их полезность.

Поэтому я и полагала, что советы от врачей и экспертов сегодня являются лучшим руководством, которое когда-либо получали современные родители. Я считала, что мы уже массово маршируем к наилучшей системе воспитания. Однажды моя подруга даже так и выразилась:

– Микаэлин, мы оптимизируем оптимальное.

Примерно спустя год после того как прикрепила таблицу на холодильник, я наткнулась на одну из самых замечательных книг, которые когда-либо читала. Не могу вспомнить, где нашла. Это не бестселлер. Думаю, на Amazon она занимает 4000-тысячную строчку в рейтинге книг по вопросам воспитания детей и малышей. И она довольно толстая – за чтением я провела не один месяц. Но оно того стоило. Эта книга полностью изменила мой взгляд на «советы для родителей» и на подход нашей культуры к уходу за детьми.

В начале 1980-х годов британская писательница Кристина Хардимент попала в передрягу: у нее на руках было 4 детей в возрасте до 6 лет (1). Четверо младше шести? Разве это – хотя бы с биологической точки зрения – возможно? – мысленно содрогнулась я. Кристина была раздавлена обилием советов, получаемых от врачей, журналистов и авторов книг. И в конце концов заподозрила что-то неладное. Хм! – как и я, подумала она. Откуда вообще все эти знания?

И Кристина взялась за масштабный проект. Она прочитала и просмотрела более 650 книг и руководств для родителей, самые ранние из которых датируются серединой XVIII века – примерно тогда первые эксперты занялись написанием руководств для первых умных родителей, а педиатрия начала становиться отдельной медицинской дисциплиной (2). В результате появилась книга под названием «Младенцы мечты», прослеживающая историю советов по воспитанию детей от Джона Локка[12] до восхождения в начале 1990-х годов Билла и Марты Сирс[13].

Вывод книги ужасает: многие сегодняшние советы по воспитанию детей базируются вовсе не на «научных или медицинских исследованиях» и даже не на традиционных знаниях, столетиями передававшихся от бабушек к мамам. Напротив, в основном они происходят от брошюр многовековой давности, часто написанных врачами-мужчинами и предназначенных для сиротских приютов, где медсёстры ухаживали одновременно за десятками, а иногда и за сотнями брошенных младенцев (3). Эти публикации должны были поставить уход за новорожденными на промышленные рельсы, но нечаянно нашли голодную аудиторию из измученных мам и пап, начали подпитываться новым спросом и пухнуть в размерах и тематике.

В итоге они обрели форму современных книг для родителей, хотя на самом деле, по выражению Кристины, являются «разбухшими потомками кратких брошюр, написанных докторами XVIII века для медсестёр сиротских приютов. Методы ухода за детьми отнюдь не прогрессируют, развиваясь в направлении идеала, как утверждают некоторые историки детства[14], – напротив, они постоянно перекраиваются, иногда привлекательно, иногда отталкивающе, но всегда так, как требует время».

Возьмем, к примеру, идею о том, что младенцев необходимо кормить по графику – каждые 2 часа, как сказал мой педиатр. Этот совет восходит минимум к 1748 году, когда доктор Уильям Кадоган написал эссе для медсестёр лондонской больницы для подкидышей, основанной Томасом Корамом и принимавшей почти сотню младенцев ежедневно (4). Ясно, что кормить или просто брать на руки каждого из них каждый раз, когда тот плакал (мы называем это «по требованию»), персонал просто физически не мог. Поэтому врач рекомендовал для вновь поступивших 4 кормления в день, а через 3 месяца сократить до 2–3. Бывший военный врач, Уильям заинтересовался педиатрией после рождения дочери в 1746 году и пришел туда с несколько женоненавистническими взглядами: «С большим удовольствием наблюдаю, что, наконец, вопросами сохранения детей озаботились здравомыслящие мужчины. На мой взгляд, это дело слишком долго и с фатальным результатом отдавалось на откуп женщинам, не имеющим надлежащих знаний, необходимых для выполнения этой великой задачи» (5). И неважно, что женщины прекрасно подходили для этой работы на протяжении тысячелетий в Европе и 200 000 лет в других местах.

Многие современные советы по воспитанию базируются не на «научных или медицинских исследованиях» и даже не на традиционных знаниях. В основном они происходят от брошюр многовековой давности, предназначенных для сиротских приютов.

Спустя несколько десятилетий после публикации Уильямом рекомендованного графика кормления врачи начали давать советы по поводу сна младенцев и предполагать причины формирования «вредных привычек». В 1848 году доктор Джон Трикер Конквест проигнорировал десятки тысяч лет истории, чтобы предостеречь матерей от укачивания как способа подготовки ко сну. Иначе младенцы к этому пристрастятся, а кровать-качалка вообще-то – это аппарат, «изобретенный и когда-то использовавшийся для усмирения взбесившихся сумасшедших» (6). Эксперты также начали рекомендовать физическое отделение младенцев от мам по ночам и прекращение кормления грудью. «Хотя инстинктивное стремление ребенка к присутствию матери и признавалось, гораздо важнее было сформировать у него удобную взрослым привычку спать в одиночестве в своей кроватке», – писала Кристина (7).

А тренировка сна? Угадайте, кто предложил эту уникальную технику? Ну как же! – хирург по образованию, ушедший на ниву спортивной журналистики и писавший под псевдонимом Стоунхендж. Если младенцев «оставлять спать в их кроватках и давать понять, что плачем ничего не добиться, они сразу же смиряются и вскоре уже засыпают в кроватке с большей готовностью, чем на руках», сообщил в 1857 году доктор Джон Генри Уолш в своем «Руководстве по семейной экономике»[15] (8). Впрочем, предметом его интереса был не только сон. Доктор опубликовал несколько книг об оружии – например, «Дробовик и спортивная винтовка» и «Ружье и винтовка современного спортсмена»[16]. А потом потерял бо́льшую часть левой руки, потому что в ней взорвался пистолет.

Однако именно эти рекомендациями именно этих врачей изменили отношение к сну малышей. Они больше не ложились спать, когда уставали, и не пробуждались, потому что выспались. Теперь от родителей требовалось контролировать, регулировать и рассчитывать время сна детей – с такой серьезностью, будто речь идет о запекании идеальной индейки. Начали появляться все эти связанные со сном правила и требования, которых вообще-то отродясь не было. Родители превратились в полицию сна. «Организация отхода ко сну стала способом показать, кто здесь главный», – писала Кристина (9). В итоге режим сна стал показателем качества воспитания: если ваши дети не спят каждый день в оптимальные часы и оптимальное количество времени, то вы плохой родитель, но – берегитесь! – даже не это самое страшное. Самое страшное вот что: в дальнейшем у детей будут проблемы – проблемы в школе, проблемы с поиском работы, проблемы с… В общем, ПРОБЛЕМЫ. Много проблем.