Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 9)
Почему же я делаю это? Потому что в 1980–90-х годах книги, журнальные статьи, психологи и педиатры принялись наперебой твердить родителям, что, если они не будут нахваливать детей до тошноты, произойдет нечто ужасное: будет нанесен урон их формирующейся самооценке.
Определение термина «самооценка» – тема отдельной книги. Но нам нужно коротко, поэтому давайте так: самооценка – это порождение цивилизации, а не универсальное свойство человеческой личности. Концепция проникла в нашу популярную культуру в 1960-е годы, а пару десятилетий спустя (когда легла в фундамент многомиллиардной индустрии самопомощи) с ошеломительным успехом захватила умы, школы и дома. Западная культура, вероятно, единственная, в которой существует понятие самооценки и требование поддерживать и взращивать ее у детей. В Америке привыкли верить, что должны воспитывать у своих чад «здоровую самооценку», иначе на них обрушатся все виды социальных и эмоциональных бед – от плохой успеваемости и правонарушений до алкоголизма, наркомании, ранней беременности и насилия (18).
Но если трезво взглянуть на данные, связывающие низкую самооценку с этими проблемами, то можно заметить, что исследования темы крайне скудны (19), а доказательства корреляции неубедительны, притянуты за уши или просто отсутствуют. Тем не менее недостаточность доказательств не помешала экспертам поведать родителям, как же уберечь детей от ужасающего будущего. Они рекомендовали удивительно простую меру: хвалить детей – и игнорировать их ошибки. «Родителям было сказано хвалить маленьких детей при первой возможности; критиковать – умеренно, чтобы не навредить самооценке; призывая к порядку, проявлять осторожность; а также приветствовать самовыражение и поощрять пробовать что-то новое», – пишут психологи Пегги Миллер и Грейс Чо в сногсшибательной книге «Самооценка: ее время и место», опубликованной в 2017 году (20).
Три краеугольные практики современного воспитания – необходимость игрушек, помешательство на учебе и бесконечная похвала – появились по очень странным причинам. Игрушки нам подарила индустриальная революция, стремление к раннему развитию – политическая гонка держав, а хвалить требует попсовый концепт самооценки, которого нет ни в одной другой культуре мира.
Никто не знает, какое влияние всё это восхваление и отказ от критики оказали на детей, говорят авторы. Научные разработки этого вопроса поражают разнообразием выводов. Иногда похвала и вправду
Если же похвалы по объему значительно больше, чем критики, то, утверждают Пегги и Грейс, дети вырастают эгоистичными и соревнуются с братьями и сёстрами за одобрение и внимание взрослых. Авторы «Самооценки…» обеспокоены тем, что родители, игнорируя проступки, промахи и низкие результаты детей, в отдаленной перспективе серьезно усложняют себе и им жизнь (21) – повзрослев, захваленные малыши могут быть более подвержены депрессии и тревожности.
Мой опыт говорит, что бесконечная похвала делает Рози только несноснее – и прибавляет мне головной боли. Дочь следует за мной по пятам, буквально требуя отклика и внимания. «Посмотри на меня, мама!» К тому же постоянное повышение самооценки Рози просто утомляет. Миллер и Чо тоже предупреждают, что такой подход предполагает, что родители «тратят много времени и сил, наблюдая за поведением своих детей» (22).
Оглядываясь на другие культуры – и на всю историю в целом, – нельзя не отметить, что наш подход к воспитанию (с тоннами похвалы, почти полным отсутствием критики и постоянным потворством желаниям ребенка) стоит особняком. Во многих сообществах, отличных от нашего, родители хвалят очень мало – или не хвалят вовсе. Однако их дети растут с крепкой и здоровой психикой и очень эмпатичными. А молодое поколение тех культур, с которыми мы познакомимся в этой книге, несмотря на малое количество похвалы, демонстрируют больше уверенности в себе и силы духа, чем их окуренные фимиамом американские сверстники.
Честно говоря, после прочтения книги Миллера и Чо я испытала огромное облегчение. Впервые с тех пор как родилась Рози, я почувствовала, что не нужно расхваливать каждый ее поступок. Что ее самооценка не является хрупким яйцом Фаберже, готовым разбиться от любого дуновения. Можно расслабиться и просто быть рядом. Можно сидеть с ней в автобусе и не чувствовать необходимости говорить «Отличная работа!» или объяснять, как рассчитать длину тормозного пути. Наше совместное время стало похоже на то, что в детстве я проводила с дедушкой: спокойное, тихое, не требующее напряжения.
И случилось нечто забавное. Примерно через неделю отказа от похвалы я заметила, что мои слова стали более вескими. Оказалось, что постоянный поток подкреплений и позитивной обратной связи заглушал то, что было действительно важно. А теперь, если я высказывала свое мнение, Рози слушала с большей готовностью. Без лишних комментариев ей стало легче понять, когда на самом деле нужно, чтобы она вняла или помогла. Даже вечерняя чистка зубов стала проходить проще.
В своем мегабестселлере Sapiens Юваль Ной Харари утверждает, что прогресс человечества – это иллюзия. А новые технологии и наука на самом деле сделали нашу жизнь во многих отношениях труднее, а не легче. К примеру, электронная почта. Она, безусловно, ускорила общение, но какой ценой? Сделала ли эта технология нашу жизнь более расслабленной? «К сожалению, нет», – пишет Юваль. Теперь наши почтовые ящики (и мозги) ежедневно наводняются сотней сообщений, ждущих срочных ответов. «Мы думали, что экономим время [с помощью новых технологий]; вместо этого разогнали беговую дорожку жизни в 10 раз по сравнению с прежней скоростью и сделали наши дни более тревожными и суетливыми» (23).
То же справедливо и в отношении воспитания детей. Накопив больше технологий, продуктов и психологических открытий, мы, возможно, лишь значительно усложнили задачу. Теперь мы стремимся, чтобы дети были постоянно заняты, незамедлительно подчинялись требованиям и как можно раньше достигали каждого нового этапа своего развития. Быстрее, мощнее, результативнее! Но как это влияет на нас самих?
Вкидывая в детей всё больше и больше ресурсов, какими родителями мы стали – самыми лучшими или чудовищно измученными? Не растеряли ли мы в этой гонке то полезное, чем когда-то обладали наши предки или даже – совсем недавно – бабушки и дедушки? Знания, помогавшие растить детей более гармонично, спокойно и эффективно. Навыки, делавшие труд мам и пап намного более приятным.
Сейчас выдался шанс восстановить утраченное и попутно немного даже приумножить.
Для этого сменим тактику. Мы расширим круг специалистов по воспитанию детей. Вместо того чтобы обращаться за советом исключительно к врачам, ученым и ставшими спортобозревателями хирургам, станем учиться у суперродителей мира, чьи инструменты и методы могут похвастаться тем, чего так не хватает современным подходам: разнообразием и испытанием временем. Их стратегии опробованы и отточены в процессе воспитания миллионов детей в течение тысяч, а иногда и десятков тысяч лет, что сделало их настолько «основанными на доказательствах» или «проверенными исследованиями», насколько это только возможно.
Где же будет наша первая остановка? В доме Марии на Юкатане, где мы наблюдали, как ее дочь Анжела однажды утром выскочила из постели и немедленно принялась мыть посуду – совершенно добровольно и наплевав на собственные каникулы.
Погодите! Разве наука не способна подсказать, как правильно воспитывать детей?
Узнав о своей беременности, я была вне себя от счастья. На седьмом небе. Серьезно. Мы с мужем пытались завести ребенка больше 6 лет. И с помощью новейших достижений медицины мы наконец увидели две розовые полоски на тесте на беременность.
Став на 8 месяцев старше (и на 20 кг тяжелее), я действительно считала, что готова стать мамой – лучшей на свете. Я только что вернулась из командировки в самый эпицентр вспышки лихорадки Эбола, во время которой ни разу не испытала ни страха, ни потрясения. Вряд ли быть родителем труднее, чем это, рассудила я. О изнеженное дитя лета, не познавшее тягот зимы!
К тому же у меня имелась беспроигрышная стратегия. Я собиралась решать любую связанную с воспитанием проблему так же, как и все остальные вопросы: с помощью науки. Младенец не спит? Тю! Найду исследование, предлагающее оптимальный выход. Малышка бьется в конвульсиях, как выброшенная на берег рыба? Нет причин для беспокойства. Наверняка психологи уже придумали простой способ останавливать истерики – и наверняка подкрепленный большим количеством высококачественных данных.
Так что прежде чем родилась Рози, я накупила кучу книг для родителей с обнадеживающими списками использованной литературы в конце. Наука будет моей спасительной благодатью. Или усыпляющей песней сирен?
Через 2 месяца материнства я внезапно начала сталкиваться с препятствиями – серьезными препятствиями. Грудное вскармливание оказалось практически невозможным. Нам с Рози потребовались титанические усилия, чтобы пережить первые 6 недель ее жизни. Уладив наконец этот вопрос, мы столкнулись с еще большей проблемой: сном. Я не могла заставить свою сладкую булочку спать. Она легко отрубалась у меня на груди, на коленях и даже на спине. Но стоило переложить ее в кроватку – берегись! Даже наша немецкая овчарка стала прятать голову под диван, чтобы спастись от шума.