Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 58)
Вертолетное воспитание[78]
Наша родительская работа осуществляется в двух плоскостях: макро– и микровоспитания (да, почти как экономика). Макровоспитание – это плоскость общего подхода: как структурируем дни ребенка, как организуем его время и планируем занятия. Микровоспитание – это то, что мы совершаем ежеминутно во время этих занятий, в плоскости макро-. То, что и сколько говорим и с каким усилием пытаемся повлиять на поведение ребенка в режиме реального времени.
Родители-вертолеты строго контролируют весь распорядок дня ребенка (макровоспитание) и строго контролируют каждое действие во время этих занятий (микровоспитание). Напротив, родители, предпочитающие воспитание в стиле свободного выгула, позволяют ребенку устанавливать собственное расписание и дают возможность самому решать, как действовать в течение дня. Они придерживаются пассивной позиции как на макро-, так и на микрофронтах воспитания.
Обычно в нашей культуре считается, что эти 2 стиля воспитания, вертолетное и свободного выгула, исчерпывают все варианты – и родителю остается только выбрать первое или второе.
Но в этой книге мы узнали об альтернативном подходе к этой дихотомии. Благодаря КОМАНДНОМУ воспитанию мама и папа устанавливают ежедневную повестку дня и общее расписание для всей семьи. Они занимаются своими делами дома и в обществе и ожидают, что дети до известной степени последуют их примеру[79]. Они приветствуют детей в своем мире.
Итак, что касается макроплоскости КОМАНДНОГО воспитания, ответственность берут на себя мама и папа (20). Семья устраивает мероприятия, рассчитанные на всех ее членов, и дети мало влияют на общий распорядок дня.
Но во время этих ориентированных на всю семью занятий ребенок в основном отвечает за свое поведение сам. Он обладает огромной автономией, и родитель вмешивается минимально – только наблюдает и тщательно выбирает моменты, когда необходимо влиять на поведение: например, если ребенок в опасности или если необходимо передать ключевую культурную ценность типа отзывчивости или щедрости. Но даже в этом случае родитель ведет себя тактично. Он не принуждает с помощью наказаний или угроз, а побуждает, изящно пользуясь целым набором инструментов. Он знает, что действия и пример гораздо более эффективны и гораздо менее стрессогенны, чем раздача инструкций и команд. И при любой возможности родитель использует собственные интересы или энтузиазм ребенка для его мотивации.
Минимальное вмешательство не только снижает количество конфликтов, но и дает детям массу возможностей находить развлечения и заботиться о себе. Они становятся невероятно опытными в искусстве комфортного уединения и поиска интересных занятий. Они учатся самостоятельно решать проблемы, улаживать собственные споры, придумывать игры, готовить закуски и даже сами находят пакет молока в холодильнике. И по ходу дела становятся намного менее требовательными. По сути, если родитель не требует и не контролирует внимание ребенка, тот не будет требовать и контролировать внимание родителя.
У меня далеко не всегда всё получается – в каждой главе я хотела показать, что с трудностями сталкиваемся мы все. Но когда удается применить по отношению к Рози КОМАНДНЫЙ метод воспитания, результаты неизменно оказываются волшебными. И я вижу, как наши отношения «понемногу» (словечко мамы-майя Марии) улучшаются.
Однажды вечером, пока готовлю ужин, понимаю, что не просто справляюсь с задачей, а попала в самое яблочко. Готовлю лосося на кухне, Рози танцует под музыку из «Короля льва» в гостиной. У меня отлично выходит выдавать не больше 3 команд в час. В свою очередь, Рози не требует многого от меня. Мы мирно сосуществуем (почти как Таа и Бели у костра).
И тут Рози пытается идиллию нарушить. Она подходит и говорит:
– Мама, можно устроить пикник в гостиной? Пожалуйста, мама!
Прежняя Микаэлин немедленно сказала бы:
– Ни за что, дорогая! Это чревато огромным беспорядком.
А дальше началась бы шумнейшая перебранка о том, почему пикник – это слишком много проблем. Но новая Микаэлин слегка притормаживает и думает:
– Хорошо, Рози. Давай. Вот, накрывай поляну, – говорю я, протягивая тарелки.
Она хватает их, бросается обратно в гостиную, и через несколько минут там, на ковре (он в роли стола), уже всё готово для «пикника». Рози даже бежит на веранду, срывает несколько фиолетовых петуний и украшает наш ковер цветами.
Это повторяется около недели. Каждый вечер Рози сервирует на ковре. А потом, когда мы, наконец, возвращаемся ужинать снова на кухню… Угадаете, кто накрывает на стол без единой просьбы с моей стороны? Маленькая выдумщица.
В США мы серьезно относимся к необходимости «оптимизировать» жизнь наших детей. Это часто означает заполнение их дня непрерывными занятиями или развлечениями. То же самое я раньше постоянно делала и с Рози – и иногда даже сейчас. Эта обязанность – оптимизировать! – ложится тяжким бременем на плечи и наполняет разум тревогой, от которой не скрыться. Например: «О нет, что мне делать с Рози
«Родители взяли на себя все эти дополнительные обязательства, потому что кто-то нас убедил, что они необходимы для оптимизации жизни ребенка», – говорит антрополог
Но нет никаких научных доказательств того, что этот метод лучше всего подходит для детей. Он явно не является оптимальным для всех. По крайней мере, для Рози точно нет. Более того, такой стиль воспитания противоречит естественной склонности детей к автономии, самопознанию и сотрудничеству. Не говоря уже о том, что он крайне утомителен для всех. Каждый раз, когда родитель управляет поведением ребенка, он рискует столкнуться с сопротивлением.
Перед тем как я села за эту книгу, Сюзанна Гаскинс предупредила, что «максимальное вмешательство» лишь усложняет мою жизнь (22). А также мешает Рози развиваться физически и эмоционально. «Я думаю, что американские родители нарываются на неприятности, в которых совершенно не нуждаются, – поделилась Сюзанна. – На самом деле для ребенка это настоящий стресс, если его постоянно тянут туда, куда он еще идти не готов или не решается».
Читая эту книгу, вы, надеюсь, поняли, что воспитание не обязательно должно быть таким.
Пора ослабить хватку. Пора отказаться контролировать поведение наших детей и бездумно делать то, что, по нашему мнению, должны делать хорошие родители. Пора поверить, что дети лучше нас знают, что им на самом деле нужно для роста и обучения.
Мы можем присоединиться к миллионам родителей по всему миру – и на протяжении всей истории, – которые отступают, немного выжидают и позволяют ребенку принимать собственные решения, совершать собственные ошибки и выбирать для шашлыка то количество куриных кусочков, которое кажется идеальным. А мы и воспитатели-другие из круга любви просто постоим позади, протянув к детям руки, – всегда готовые поймать.
Глава 16
Спокойной ночи
Но вот мы с Рози заканчиваем путешествовать для этой книги и возвращаемся в Сан-Франциско. И я всё еще ломаю голову над одним вопросом: почему Рози так плохо засыпает по ночам? У нее достаточно физической нагрузки, света и «стимуляции». Она должна уставать. Но время отхода ко сну в семье Дуклеффов всегда превращается в кровавую бойню.
Каждый вечер нервотрепка и конфликты. Мы с Рози часто кричим друг на друга, а Мэтт гоняется за дочкой по комнате, пока та скандирует мантру протеста. Что-то вроде: «Нет, нет, нет. Я не буду спать. Нет, нет, нет!»
Подобных вечерних выкрутасов я не встретила нигде, куда бы мы с Рози ни ездили ради этой книги. У детей, похоже, не возникало
Однажды ночью в Арктике я увидела, как 3-летняя девочка уснула без помощи взрослых. Мы сидели в гостиной Марии в Кугааруке, а дети играли в приставку. Около 19:30, когда до захода солнца оставалось еще добрых 5 часов, маленькая Тесса вдруг встала с дивана, прошла по коридору в другую комнату и больше не вернулась.
Я спросила Салли, что Тесса делает в спальне.
– Она отправилась спать, – сказала Салли.
– Она просто засыпает, совершенно самостоятельно?
– Да, она частенько это делает, – ответила Салли. – Она у нас любительница поспать.
Везде, где мы с Рози путешествовали, я спрашивала родителей, как они укладывают детей спать и что делают, если те не хотят? Все отмахивались и давали понять, что сон не представляет серьезной проблемы.
– Иногда Эрнесто приходится слегка подтолкнуть, чтобы он закончил домашнее задание, прежде чем отправится спать, – сказала Тереза на Юкатане.