Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 56)

Воспитание другими, вероятно, является одной из ключевых причин, по которым наш вид и наши предки выжили в последний миллион лет. Другими словами, «успех» Homo sapiens на земле, вероятно, связан не столько с фигурой «человека-охотника», сколько с фигурами «тётушки-помощницы» и «дедули-подарками-заваливающего».

Эбигейл Пейдж и ее коллега наблюдали за группой детей-агта, чтобы увидеть, кто заботится о них в течение дня (10). Около 20 % брала на себя мама. 20 % – это много. Но угадайте-ка, кто делал даже больше? Другие дети! И даже не подростки. Почти все они были младше 10 и жаждали ответственности и возможности вести себя как «большие». Это были малышки Бели, только размноженные по всему миру (и, надеюсь, через год-другой к ним присоединятся и малышки Рози).

Крохотные элло-родители 6–11 лет обеспечивали около четверти ухода за малышами, сообщила Эбигейл. Они настолько разгрузили мам, что те могли вернуться к работе или просто отдохнуть и расслабиться. Эти юные воспитатели-другие не просто «присматривали», а относились к своей работе намного серьезнее. Они также многому обучали своих подопечных.

Эбигейл считает, что маленькие дети, примерно на 5 лет старше опекаемого ребенка, могут быть самыми лучшими учителями – намного лучшими, чем родители (11). Она отмечает, что у детворы есть несколько существенных преимуществ перед нами, взрослыми. Во-первых, у них куда больше энергии. Во-вторых, они естественным образом включают в свои «обучающие упражнения» игру и всякие веселые придумки, так что учеба доставляет больше удовольствия. К тому же уровень их собственного мастерства лучше соответствует навыкам младшего ребенка.

Сегодня западная культура недооценивает систему образования «от ребенка к ребенку», говорит психолог Шейна Лью-Леви, изучающая охотников-собирателей баяка из Центральной Африки: «Мы полагаем, что обучение происходит, когда молодого человека наставляет более знающий взрослый, но в своем исследовании я обнаружила, что это не так. Оказывается, уже на втором году жизни гораздо более действенным и распространенным является обучение ребенком ребенка» (12).

В конечном итоге эти разновозрастные обучающие отряды не только предоставляют родителям дополнительное время для себя, но и обеспечивают детям стремительный физический и психологический рост, утверждает Шейна. «Эти игровые группы действительно важны для социального обучения и развития. В них дети расширяют кругозор, приобретают социальные и эмоциональные навыки и учатся функционировать в обществе».

В семьях хадзабе я вижу элло-родительство повсюду. Каждый день, от восхода до заката, группа из примерно дюжины мужчин и женщин сообща заботится о младенцах и малышах друг друга. Они берут на руки, носят и сдувают пылинки с детей друг друга с такой любовью и нежностью, что поначалу было трудно разобраться, кто чей ребенок. Дети перемещаются между взрослыми так легко и непринужденно, что, кажется, им одинаково комфортно со всеми.

Элло-родительство прекрасно охарактеризовала мама 4 детей Сабион:

– Безусловно, вы отвечаете за собственных детей, но вам необходимо любить – как своих – и всех остальных детей.

Всем своим милым лицом и нежным голосом Сабион излучает нежность и участие. Когда она улыбается и смеется (а делает она это часто), на ее пухлых щеках появляются ямочки. Но Сабион крепка как кремень. Она мать-одиночка. Один из ее сыновей не может ходить. За день до нашего разговора я видела, как она несла на голове чан с водой примерно 2,5 км вверх по крутому склону с младенцем на спине и малышом, держащимся за юбку.

– Сабион, тяжело ли, по вашему мнению, быть мамой? – спрашиваю я ее.

– Да, – тут же отвечает она серьезно. – Чтобы заботиться о них, приходится много работать, но я горжусь своим материнством.

Наблюдая за тем, как Сабион смеется и шутит с другими женщинами в лагере, пока они передают младенцев, я понимаю, что мамы-хадзабе не только получают огромную помощь по уходу за детьми, но и наслаждаются невероятно мощным духом товарищества. Я вижусь с подругами в лучшем случае 2–3 часа в неделю. А женщины-хадзабе проводят вместе по 8–10 часов каждый день! И видно, что у них сложились такие отношения, что приносят огромное удовольствие и удовлетворение.

Ученые выдвигают гипотезу о том, что элло-родительство зародилось, чтобы родители смогли прокормить детей. Но что, если наряду с заботой о полных животиках малышей, элло-родительство было нужно, чтобы обеспечить и родителей кое-чем таким же важным, как пища, – дружбой?

Сабион и другие женщины и мужчины-хадзабе имеют в изобилии то, чего так не хватало мне как молодой маме, – социальную поддержку. У них есть обширная сеть людей, к которым можно обратиться, если им будет плохо или понадобится помощь.

Социальная поддержка работает для Homo sapiens как волшебная таблетка. Ее целебное воздействие распространяется на весь наш организм, будто поступая из разума в кровь, в сердце, в мышцы и ткани. Исследования последних десятилетий вновь и вновь связывают настоящую дружбу и дух товарищества со всевозможной пользой для здоровья. Они снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний, укрепляют иммунную систему, защищают от стресса, беспокойства и депрессии. А если мы оказываемся в западне расстройства психики, то тем выше шансы вернуться к нормальной жизни, тем больше верим, что нас поддерживают близкие.

«Одно лишь нахождение рядом с другими людьми, даже если вы и не общаетесь, способно снизить кровяное давление и обладает успокаивающим эффектом», – говорит психолог Берт Учино из Университета Юты, изучающий влияние одиночества на физическое здоровье (13).

С другой стороны, отсутствие социальной поддержки усугубляет проблемы с ментальным здоровьем и работает как снежный ком, утверждает Берт. Одиночество может вызвать беспокойство, депрессию и проблемы со сном, которые, в свою очередь, приводят к еще большей изоляции: «Если у людей нет социальной поддержки, их организм считает, что подвергается физическому стрессу. Они выглядят так, будто им угрожают. Будто их преследуют».

Наличие крепких отношений также связывается с большей продолжительностью жизни, как физическая активность или здоровый образ жизни. Другими словами, время и энергия, потраченные на завязку и развитие глубоких и полноценных дружеских отношений, вероятно, столь же значимы для нашего общего благополучия, как и дневная пробежка или даже отказ от курения.

В большинстве случаев эти исследования посвящены взрослым, но социальная поддержка, особенно со стороны членов семьи, возможно, важна для детей даже в большей степени, говорит Берт. «Качество наших ранних семейных отношений коррелирует с тем, страдаем ли мы от одиночества и социальной изоляции во взрослом возрасте. Если ребенок чувствует, что родители о нём заботятся, и верит, что может на них положиться, то он сохранит это ощущение на всю жизнь».

Если это так, то что же происходит, если ребенок чувствует себя любимым и пестуемым не только мамой и папой, а еще тремя, четырьмя или даже пятью элло-родителями?

Некоторые антропологи считают, что элло-родительство дает детям нечто, что звучит почти волшебно: доверие к миру. Веру в то, что семья о них позаботится, что о них позаботятся соседи и даже лес вокруг вашего района. Веру в то, что встреченные люди будут добрыми, сердечными и отзывчивыми и весь мир будет щедр и обеспечит средствами к существованию.

«Таким образом, тесные отношения между элло-родителями и младенцем в раннем возрасте создают высокий уровень доверия, которое затем проецируется на все остальные сферы жизни», – говорит Шейна Лью-Леви (14).

Так круг любви, в котором пребывает маленький ребенок, воспитывает его готовым нести в мир любовь, уверенность и ощущение безопасности.

Вернувшись в Сан-Франциско, я не могу перестать думать о Сабион и других мамах-хадзабе и о днях, которые они проводят вместе, помогая друг другу с младенцами и малышами. Я начинаю представлять, как бы изменился мой материнский опыт, если бы мне так много помогали. Что если бы в нашей семье было 5 воспитателей-других или вообще с десяток?

Как было бы хорошо, если бы родная тётя научила меня пеленать Рози или дедушка показал, как уложить ее спать. Или если бы соседка могла приходить в те ночи, когда у Рози колики и помогла бы остановить ее плач. Или если бы моя сестра смогла остаться месяца на три, а не на неделю.

Уверена, что со всеми этими дополнительными руками, объятиями и любящими сердцами Рози плакала бы гораздо меньше. А как насчет нас, мамы и папы? Я бы, наверное, чувствовала себя человеком, а не машиной для производства молока и смены подгузников. Мы с Мэттом были бы менее опустошенными и одинокими. Элло-родители помогли бы пригодиться нам физически и морально. А развилась бы у меня послеродовая депрессия? Сомневаюсь.

Наличие крепких отношений связывается с большей продолжительностью жизни так же, как физическая активность или здоровый образ жизни. Время и энергия, потраченные на завязку и развитие глубоких и полноценных дружеских отношений, вероятно, столь же значимы для нашего общего благополучия, как и дневная пробежка или даже отказ от курения.

А может, проблема была вовсе не во мне. Вдруг она кроется в западной культуре? В том, как, по нашему мнению, следует воспитывать детей и как следует жить, родив их? Изолируя молодых родителей и выбирая нуклеарную семью как оптимальную форму, мы обрекаем мам и пап на послеродовую тревогу и депрессию. Напомню, что всё это случилось в такой семье, как наша, которой чрезвычайно повезло иметь дом, стабильный доход и медстраховку. А как насчет тех, у кого нет подобных условий? Могу только догадываться, в какой ад превращают их жизнь наши культурные традиции.