Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 40)
Как уже упоминала, однажды я провела этот эксперимент случайно. А послушав запись – расплакалась. Я поняла, что всё время говорю и совсем не слушаю Рози. А полагала, что слушаю. Но на самом деле я не относилась серьезно к ее словам и мыслям. И она была невероятно этим расстроена (как была бы и я – и любой – на ее месте).
Научитесь искусству игнорирования. Существуют ли у вашего ребенка вредные поведенческие привычки, от которых хотелось бы избавиться? Может быть, он ноет и канючит или чрезмерно требователен? Или, возможно, плохое обращается с собакой или швыряется вилкой за обедом. Попробуйте этот подход в течение одной-двух недель, и я уверена, что количество подобного сократится – и в перспективе до нуля. Каждый раз, когда ребенок демонстрирует нежелательное поведение, сделайте следующее:
• сохраняйте нейтральное выражение лица, не вздрагивайте и ни на что не реагируйте; притворитесь, будто вы его вовсе не слышите и не видите; бесстрастно взгляните вдаль над головой ребенка или в сторону от него;
• уходите. Просто развернитесь и идите, пока не исчезнете из поля зрения ребенка.
Послушайте, это не обидит ребенка и не ранит его чувства. Вы на нём не срываетесь, не наказываете, не бросаете наедине с потребностями. Вы просто не реагируете на его проступки эмоционально. Оставаясь невозмутимы, вы максимально красноречиво показываете, что вас подобное поведение совершенно не интересует.
Во многих культурах родители полностью – и по-настоящему – игнорируют плохое поведение. На ребенка не смотрят, с ним не разговаривают и вообще не подают никаких признаков того, что его проступки как-то заботят. Игнорируя, родители транслируют огромное количество информации о его поведении – в частности, что оно не ценится в этой семье.
Однажды в среду, когда я приехала забрать Рози из сада, она сказала:
– Я хочу есть, мама, – плаксивым тоненьким голоском.
– Я тоже. Но у меня нет с собой ничего. Так что давай зайдем в магазин и перекусим по дороге домой, – ласково ответила я.
Хорошее предложение, не правда ли?
Однако на Рози оно не производит ни малейшего впечатления, и она начинает всё больше ныть и капризничать.
– Но я хочу есть. Мама, я голодная, – повторяет она до тех пор, пока не заходится в плаче.
Случись это несколькими месяцами ранее, я бы разразилась целым потоком разъяснений («Я тебя слышу. Ты голодна. Но у меня сейчас нет еды»), которые в конечном итоге вылились бы в напряжение и гнев («Что я только что сказала? Мы можем зайти в магазин и перекусить по пути домой. У меня нет еды!» – и так далее). Но сейчас у меня под рукой инструмент игнорирования. И в данный момент я и вправду ничего не могу сделать, чтобы ее накормить. Так что у нее нет выбора. Она останется голодной и будет ждать. Поэтому я с абсолютно нейтральным выражением лица смотрю поверх дочки вдаль (как это делала Элизабет) и веду себя так, будто Рози не существует. Сажусь на велосипед и отъезжаю от детского сада, а Рози – на багажнике – всё продолжает плакать. Но знаете что? Примерно через 15 секунд она успокаивается. Полностью. Она смирилась со своим дискомфортом и смогла обуздать эмоции – и всё это проделала сама.
При этом я избежала жарких дискуссий и переговоров, способных легко перерасти в спор и истерику. Я превратила потенциальную битву в возможность для Рози успокоиться. Вместо того чтобы накалять обстановку, я снизила градус напряжения. А Рози попутно укрепила свою исполнительную функцию.
• Чтобы изменить поведение детей, американские родители склонны полагаться на устные инструкции и разъяснения. Но зачастую слова – наименее эффективный способ общения с детьми, особенно с малышами.
• Детские эмоции отражают
– Если хотите, чтобы ребенок успокоился, ведите себя тихо и мягко. Говорите мало или не произносите слов совсем (особенно будоражащих).
– Если же хотите, чтобы ребенок был шумным и активным, будьте энергичными сами. Много говорите.
• Команды и нотации часто вызывают противостояние, препирательства и включают в порочный круг гнева.
• Вырваться из порочного круга гнева и противостояния мы можем только при помощи невербальных инструментов или помогая ребенку думать.
• Укрощение истерик. Истерика отступит, если отреагируем на ребенка спокойно. В следующий раз, когда случится эмоциональный всплеск, сохраняйте спокойствие и попробуйте один из следующих инструментов:
– Спокойствие. Будучи максимально умиротворены, молча встаньте рядом с ребенком и покажите ему, что вы рядом и поддерживаете.
– Прикосновение. Протяните руку и осторожно коснитесь плеча или руки ребенка. Иногда чтобы успокоиться, ему достаточно мягкого, спокойного касания.
– Трепет. Помогите ребенку заменить гнев эмоцией трепета. Посмотрите вокруг и найдите что-нибудь красивое. Скажите ребенку спокойно и мягко: «Ого, какая же красивая сегодня луна! Видишь?»
– Прочь из дома. Если ребенок всё еще не успокаивается, выведите (или вынесите) его на свежий воздух.
• Изменение поведения и передача ценностей. Вместо бесконечных «нельзя», «не надо», «нет» побуждайте ребенка подумать и разбираться в том, как правильно себя вести, с помощью следующих методов:
– Взгляд и мимика. Подумайте обо всём, что хотите высказать непослушному ребенку, и выразите это с помощью лица. Широко откройте глаза, сморщите нос или покачайте головой. Затем направьте свой острый взгляд на ребенка.
– Предупреждение о последствиях. Спокойно объясните ребенку, к чему приведет его поведение (например: «Ты упадешь и поранишься»), а затем отойдите.
– Вопросы. Вместо команд или инструкций спросите у ребенка, на ком лежит ответственность за этот беспредел: например, «Кто плохо обращается с Фредди?» – если ребенок бьет брата, или «Кто ведет себя неуважительно?» – если ребенок поступает хамски.
– Больше обязанностей. Если ребенок плохо себя ведет, дайте ему задание. Например, пригласите капризничающего карапуза помочь приготовить обед.
– Действие. Прекратите упрашивать ребенка выполнить задание – просто сделайте это сами. Малыш последует вашему примеру.
Глава 11
Моделируем поведение: истории
В Арктике я заметила, что бо́льшая часть инуитского воспитания начинается гораздо позднее проступка ребенка. Не в тот момент и не сразу после, а некоторое время спустя, когда все успокоятся. В эти умиротворяющие моменты дети более открыты для обучения, замечает 89-летняя Эноапик Сагеатук из Икалуита, Канада. Если ребенок расстроен или не подчиняется родителям, он слишком эмоционально нагружен, чтобы слушать. Так что в такой ситуации пытаться преподать ему «большой урок» просто бессмысленно.
– Вам следует сохранять спокойствие и ждать, пока ребенок успокоится. Тогда вы сможете его чему-то научить, – говорит она.
Сейчас мы рассмотрим 2 инструмента, меняющих поведение ребенка в долгосрочной перспективе. Они очень мощны и формируют ценности и образ мышления – если использовать их в нужное время.
Стратегия «подождать-потом-подправить» имеет несколько серьезных преимуществ. Во-первых, она предотвращает противостояние. Вы не устраиваете нагоняй сразу, по факту проступка, а играете вдолгую, зная, что позже обязательно появится возможность научить ребенка правильному поведению. Так что не нужно «отстаивать свою правоту» в горячие моменты. Спокойно отпускайте ситуацию. Не обращайте внимания на неуважительный комментарий в машине, на отказ помочь накрыть на стол или даже на полномасштабный разгул с метанием еды за ужином – потому что знаете, что ближе к вечеру просто воспользуетесь одним из методов инуитов. И это будет эффективно – намного эффективнее криков, ругани или попыток обсудить проблему.
Вам следует сохранять спокойствие и ждать, пока ребенок успокоится. Тогда вы сможете его чему-то научить.
Во-вторых, эта стратегия (в отличие от гнева и наказаний) налаживает общение между детьми и родителями, а не прерывает его. Она укрепляет связи, снимает напряженность и делает то, что мне кажется почти невозможным: превращает проступки в игру и заменяет противостояние рассказыванием историй.
Жизнь в Арктике удивительным образом схожа с жизнью в Сан-Франциско в одном серьезном аспекте – в объеме опасностей.
Как я уже упоминала, наш дом стоит на оживленной улице. Автобусы размером с кита мчатся на скорости под гору, а автомобили выскакивают из-за поворота, не останавливаясь на пешеходном переходе. В Арктике опасность исходит от смертоносных зверей и ледяной воды. На окраине Кугаарука часто рыщут белые медведи. Жилые дома могут находиться всего в нескольких шагах от студеного Северного Ледовитого океана. Весной малыш может провалиться сквозь истончившийся лед; летом быстрые течения способны унести ребенка в море.
Так если 3-летний ребенок выбегает на берег к кромке, родителям всё же приходится кричать, чтобы уберечь его от опасности… Да ведь?
Вовсе нет, говорит Гута Джоу, преподаватель Арктического колледжа Нунавута: «Чтобы заставить детей слушаться, мы используем сторителлинг».
Рассказывание историй – человеческая универсалия (1). Каждая культура сегодня (и на протяжении всей жизни человечества) богата своими байками, легендами, сказками, нарративами, притчами. Так что сторителлинг, вероятно, имел существенное значение для эволюции Homo sapiens. Без устных рассказов наш вид, возможно, не развил бы навыков, критически важных для общего успеха, – типа создания орудий труда, совместной охоты и использования силы огня. Почему? Потому что всё это требует от человека запоминать последовательность шагов, прошлых событий, действий и опыта, похожих на фабулу или сюжет.