Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 42)

Напротив, если вы рассказываете ребенку историю сами, то можете придумать ее только для него. Можете в режиме реального времени видеть реакцию и тут же нужным образом адаптировать повествование. Если ребенок напуган, можно немного отступить. А найдя сюжет и персонажей, действительно задевающих за живое и находящих отклик, можете идти дальше. Всякий раз, наполняя истории собственными переживаниями Рози, я понимаю, что достигла цели.

Если родители не рассказывают детям историй, это не означает, что дети не обучаются с помощью других сказок – прежде всего из медиа. А вот если вы рассказываете ребенку историю сами, то можете придумать и адаптировать ее только для него, сделав ее максимально полезной.

В конце концов просто поверьте моему опыту. Благодаря влиянию рассказов Рози стала более склонной к сотрудничеству, гибкой и спокойной. Мы лучше общаемся друг с другом – с юмором, зато без нравоучений и брани. И я вижу, что эти истории действительно заставляют Рози задуматься о том, как ее поведение влияет на окружающих.

Однажды я спрашиваю:

– Рози, что тебе больше нравится – когда я кричу на тебя или когда рассказываю истории?

– Истории, – ответ без колебаний.

Если вы всё еще немного скептически относитесь к идее сторителлинга, начните с реальных историй. Повествование не обязательно должно пугать ребенка, чтобы наладить общение или помочь выполнить просьбу. Пусть истории будут веселыми и правдивыми.

Вот 2 подхода, которые стоит попробовать.

Рассказывайте семейные истории. О собственном детстве, о происхождении семьи, о предках.

– Инуиты высоко ценят знания о своем генеалогическом древе и связь с жизнями родственников, – говорит Корина Крамер из Коцебу, Аляска. – Представляясь в соответствии с нашей традицией, мы называем свое имя, имена наших бабушек, дедушек и родителей и говорим, из какой деревни наша семья.

Дети всех возрастов любят слушать о том, чем занимались их ма, па, ба и деда, когда были молодыми. Эти рассказы притягивают, как магниты.

Истории о происхождении семьи могут передавать жизненные уроки сквозь поколения и создавать между ними связи, что положительно отражается на поведении детей, даже когда они становятся подростками. Несколько исследований показали, что информация об истории семьи защищает от проблем с психическим здоровьем (4). Дети в возрасте от 9 до 16 лет демонстрировали более низкий уровень тревожности, депрессии, гнева и проблем с поведением, если были осведомлены о прошлом семьи – например, когда познакомились родители, бабушки и дедушки, где выросли, кем работали и какие уроки извлекали из своих ошибок. Эти знания также соотносятся с показателями общей атмосферы семьи – в том числе с тем, насколько хорошо внутри нее все общаются. Ученые отмечают, что играют роль именно рассказанные истории, а не просто факты, которые были сообщены (5).

Вы можете начать с чего-нибудь простого: «Давай я расскажу тебе историю, случившуюся со мной в твоем возрасте…» Затем поведайте о запомнившемся происшествии или занятии из вашего детства. Маленьким детям можно рассказывать невероятно простые истории – где вы любили играть на улице, как помогали маме в саду, отцу со стиркой или чем нравилось заниматься с братьями и сестрами. Добавьте детали, которые ребенок может использовать для визуализации повествования в своей голове – о цветах, запахах, текстурах, звуках и знакомых предметах.

Расскажите истории о том, где вы родились, где выросли, где поженились. Вспомните, какие уроки вы извлекли из собственных ошибок или чем были заняты в подростковом и юном возрасте. Добавляйте в семейные легенды «персонажей» – дедушек и бабушек, дядь и тёть, двоюродных братьев и сестер, друзей семьи, учителей, соседей, питомцев.

Будучи городским ребенком, Рози с жадностью поглощает рассказы о моём детстве в сельской местности Вирджинии. Ей нравится слушать об огромном приусадебном участке за нашим домом, где мы выращивали кукурузу, огурцы и арбузы, и о том, как каждое лето мы собирали стручки с бобами и лущили их к обеду, сидя на крыльце.

Чтобы научить Рози правильному поведению и передать ей основные семейные ценности, я часто рассказываю ей о том, как нам с сестрой попадало, если мы не делились едой или не помогали убирать со стола после обеда. Ей также нравится история о том, как на маленькую Микаэлин накричали за неуважение к маме, а затем после школы не разрешили навестить подругу.

Работая над этой книгой, я заметила в поведении Рози одну обнадеживающую закономерность: она с большей вероятностью выполнит просьбу, если сначала рассказать ей, что в детстве мне нужно было делать то же и я так же страдала. Например, если Рози отказывается есть спаржу, я говорю что-то вроде:

– Когда мне было четыре, бабушка тоже заставляла меня есть спаржу. О, какая же она была ужасная! Но я ела, потому что бабуля – босс.

И ура! Рози начинает закидывать спаржу в рот.

Оживляйте научные факты. Многие идеи из области биологии, химии и физики кажутся более странными, чем вымысел, – и столь же интересны маленьким детям. Так почему бы не использовать научные знания как способ создания реальных историй? Просто не забывайте использовать простые и понятные слова – особенно те, с помощью которых можно нарисовать сочную картинку или пощекотать воображение.

Например, мы помогаем Рози чистить зубы, рассказывая ей о созданиях, живущих у нее во рту. Они такие крошечные, что их не видно (да, я про бактерии). Но они селятся на зубах, и их необходимо счищать, иначе ночью они проделают дырки, которые почернеют и будут болеть. По сути, мы берем настоящую науку и оживляем ее образами, антропоморфизмом и гиперболами.

Чтобы помочь Рози научиться правильно питаться, мы рассказываем о существах, обитающих в ее желудке. Миллионы и миллионы дружелюбных существ не только поддерживают ее прекрасное самочувствие, но и помогают мозгу и телу отбиваться от всяких вредин. Микробиом! Если Рози ест слишком много сахара, эти существа заболевают. Но зато они очень любят фрукты, овощи, бобы и орехи.

– Существа жаждут нута, Рози, – говорю я за обедом. – Они умоляют: «Пожалуйста, ну пожалуйста, Рози. Дай нам еще хотя бы немножечко нута».

Прибегайте к антропоморфизму. В следующий раз, когда обнаружите, что не справляетесь с ребенком или не знаете, как поощрить без поощрения, попробуйте этот простой трюк. Оглянитесь вокруг, найдите ближайший предмет (подойдет даже обувь) и оживите его, вдохните в него человечность. Представьте, что он может говорить. А раз может – пусть скажет ребенку, что требуется сделать. Распоряжение от ботинка сложно игнорировать. С малышами, держу пари, это сработает в 9 случаях из 10.

Какие предметы подойдут лучше всего? Для Рози – мягкие игрушки. Но я также использовала части своего тела (включая пупок) и ее невидимых друзей (включая Марию из «Звуков музыки»).

На радио NPR я общалась с несколькими слушателями, добившимися огромного успеха в этом подходе. Вот Кэтрин Бернхэм пускает в ход собачку Вуфи:

– Если мы опаздываем, а моя трёхлетняя дочь всё еще не обута, я знаю, что крик «Немедленно надень обувь!!!» лишь усугубит ситуацию. Так что я превращаю свою руку в собачку Вуфи, шевеля прижатыми друг к другу мизинцем и безымянным, чтобы получился рот. Затем говорю этим ртом что-то вроде: «Может, Вуфи поможет тебе надеть туфли?» И издаю смешные собачьи звуки – скулю, пыхчу и лаю, пока Вуфи помогает ей обуться. Чем более живым я делаю Вуфи, тем больше она хихикает и расслабляется. Напряженная ситуация превращается в веселый момент единения.

Для Пенни Кронц незаменимой оказывается плюшевая игрушка:

– Если мой сын не желает с нами обедать или готовиться ко сну, я просто говорю, что его любимой игрушке пора идти спать или поесть. Затем приступаю к оживлению плюшевого медведя, и сын быстро присоединяется.

А Адель Кароли позволяет говорить одежде:

– Если сын не хочет надевать пижаму, я делаю вид, что общаюсь с ней. Она говорит что-нибудь вроде: «Эллиот наденет меня сегодня?» А я отвечаю: «Ммм, кажется, он не очень хочет, но позвольте мне у него уточнить». И если он отказывается, я сообщаю это пижаме и продолжаю наш с ней разговор. В конце концов он сдается и принимает пижаму, а она ужасно радуется и крепко его обнимает.

Пусть вторгаются монстры. Чтобы задействовать всю мощь сторителлинга, впустите в свой дом чудовищ. Вы можете сделать их забавными и немножко опасными или довольно пугающими, но чуть-чуть всё-таки веселенькими. Степень страшности можно варьировать очень вольно. Ее подходящий уровень будет зависеть от ребенка, его возраста, характера и опыта. Обращайте внимание на его реакцию и подгоняйте под нее сюжет и образы. Но не забывайте, что, как говорит исследовательница кельтской культуры Шэрон МакЛауд, «дети любят, когда их пугают!».

В целом выдуманные истории лучше всего подходят для изменения поведения, вероятно, малышам до 6 лет, говорит психолог Дина Вайсберг из Университета Виллановы, изучающая, как маленькие дети интерпретируют вымысел. Оказывается, до двух лет они вообще не могут отличить правду от фантазии – эта способность начинает формироваться только через год-два. «Я не решаюсь называть точный возраст, потому что все дети такие разные. Но уже примерно в 3–4 года ребенок может и не поверить в историю на 100 %». Тем не менее, по ее словам, повествование может показаться им интересным, пугающим и заставить задуматься: «Я сомневаюсь, что ваша 3-летняя дочь до конца верит, что в ее платье заведутся пауки». Но всё же она сняла его.