Микаэлин Дуклефф – Утраченное искусство воспитания. Чему древние культуры могут научить современных родителей (страница 35)

Во многих отношениях дети «запрограммированы» осваивать эмоциональную регуляцию с помощью физического контакта, а не словесных инструкций. «В нашем обществе нас учат решать проблемы, используя слова и логику. Но если ваш 4-летний малыш в ярости из-за того, что не может ходить по потолку, как Человек-паук (как это когда-то было с сыном Тины), то, возможно, это не лучшее время, чтобы преподать ему урок о законах физики», – пишут они (7).

Воспитывая Рози

Оказалось, телесный контакт весьма полезен не только для остановки истерик Рози, но и для их предотвращения. Когда мне кажется, что я вот-вот разозлюсь на Рози, а голос повышать я не хочу, я со смехом хватаю ее в охапку. Я переворачиваю ее или укачиваю на руках, как младенца.

– Ты мой милый ребенок? – сюсюкаю я. Или начинаю щекотать ее животик. Мой гнев почти сразу утихает. И ее истерика тает, как масло на раскаленной сковороде. Она мгновенно переходит от плача к смеху или от крика к хихиканью.

– Еще щекоти, мама! Еще больше щекоти! – заходится она.

Прикосновение снимает напряжение между ребенком и родителем. Детям свойственно естественное желание сотрудничать, они любят доставлять вам удовольствие. А если они этого не делают, значит, они слишком напряжены.

Как раз сегодня утром, пытаясь собраться в школу, мы начинаем скатываться в дурное расположение духа. Не можем найти ее туфли. Не можем найти ее велосипедный шлем. Не можем найти ее специальную бутылку для воды. «Мне она очень нужна, мама!» Напряжение растет. И Рози видит, что я становлюсь раздраженной. В ответ она кричит: «Теперь и я начинаю злиться!» Я готова закричать, но знаю, что крик лишь усугубит ситуацию. Так что закрываю глаза и быстренько представляю массажный салон в лиловых тонах. Вдыхаю аромат лаванды и слышу перезвон колокольчиков. Затем я думаю о Салли: что бы в такой момент сделала с Калебом она? Я опускаюсь на колени рядом с Рози и говорю как можно мягче: «Я не хочу, чтобы мы злились». А затем притворяюсь Коржиком[61], поедающим ее руку: «Ам-ням-ням-ням!» Уфф! Напряжение спадает, и она начинает хихикать. Выходим из дома, смеясь.

Как-то раз Элизабет, Рози и я возвращаемся в дом Марии около 10 вечера. Над нами величественное небо: солнце низко висит над заливом, а перья облаков подсвечены розовым и пурпурным.

Мы работали весь день, и от усталости Рози становится раздраженной. Она садится на дорогу и начинает хныкать. Я не обращаю на нее внимания. Тогда она начинает плакать и кричать. Элизабет подходит к ней, опускается на колени и с искренним изумлением в голосе говорит: «Посмотри на прекрасный закат. Ты видишь розовые отблески? А пурпурные?»

Рози подозрительно глядит на Элизабет. Ее брови нахмурены. Но она не может устоять – ни перед нежностью инуитки, ни перед красотой заката. Рози поворачивается, чтобы посмотреть на небо. И выражение ее лица полностью меняется. Взгляд смягчается. Плач прекращается. Она встает и идет.

Кажется, Элизабет только что сделала то, что, по моим наблюдениям, делали многие другие мамы Кугаарука, – применила невероятно изощренный психологический прием, действующий на детей от года. Заменила детский гнев трепетом.

Примерно за год до поездки в Арктику я готовила радиорепортаж о том, как могут контролировать свой гнев взрослые. Во время интервью нейробиолог Лиза Фельдман Барретт дала мне один из лучших когда-либо слышанных мной советов:

– Что ж, вы можете попробовать взращивать в себе благоговение.

– Взращивать… что?

– Благоговение. Трепет.

«В следующий раз, выйдя на улицу, найдите минутку и поищите трещину на тротуаре, откуда торчит травинка, и попытайтесь вызвать у себя чувство благоговения – трепет перед силой природы. Практикуйте это снова и снова. Практикуйте трепет при виде бабочки. Или от красоты цветка. Или любуясь на плывущие по небу облака».

Она рассказала, как использует эту технику в повседневной жизни: «Например, общаясь по видеосвязи с кем-то в Китае, я очень легко могу почувствовать раздражение, если связь не очень хорошая. Или же могу испытать трепет от осознания факта, что кто-то находится на другом конце света, а я вижу его и слышу в реальном времени (пусть даже изображение и звук несовершенны). Испытать трепет – значит быть благодарной за возможность».

По мнению Лизы, эмоции работают как мышцы. Если ими не пользоваться, они атрофируются. Если постоянно нагружать какую-то конкретную – она станет сильнее. Таким образом, чем чаще испытываете трепет – чем больше задействуете эту нервную мышцу в своем мозгу, – тем легче получить доступ к этой эмоции в будущем. И тем легче будет вызвать ее, чтобы заменить на нее эмоцию непродуктивную (тот же гнев, например). И вот уже однажды, начав раздражаться, вы легко сможете переключиться в режим трепета и благодарности.

На фоне пурпурного заката Элизабет проделывает с Рози именно это. И я неоднократно наблюдала, как мама Салли, Мария, занимается подобным со своим правнуком Калебом. Пока мы жили у них, каждый раз, когда малыш-порох плакал или хныкал, Мария подводила его к окну, чтобы показать красивый залив. Тем самым она напоминала ребенку, что в его жизни есть нечто прекрасное, нечто большее, чем он сам, и за это стоит быть благодарным. И подобное переключение внимания каждый раз его успокаивало.

«В теории это может звучать сентиментально, но я гарантирую: если возьмете за правило испытывать трепет, эта практика существенным образом поможет перестроить ваш мозг. Так что в будущем будет намного легче вызвать это чувство [трепет или благодарность], – сказала Лиза и отметила, что эта практика особенно важна для детей, потому что их мозг податлив. – Детский мозг ждет от мира инструкций по построению новых нейронных связей».

Таким образом, инструмент благоговения не только помогает остановить приступы истерики в данный момент, но и способствует снижению их количества в будущем.

Я долго не решалась включать сюда эту практику, потому что она выглядит слегка неубедительно. Но я упомяну о ней, потому что с тех пор как мы вернулись в Сан-Франциско, она пригодилась в обучении Рози успокаиваться. Эта стратегия отлично работает и в общественных местах. Она проста и, как правило, срабатывает – и рекомендуется мамами из разных культур.

Впервые я услышала о ней от Сюзанны Гаскинс. «Если ребенок просит больше, чем ему положено, родители-майя отправляют его на улицу», – сказала она. Этим ребенку сообщают, что его поведение или требование неприемлемы для его возраста или уровня зрелости. По мнению Сюзанны, «это подталкивает ребенка повышать свою социальную ответственность».

Похожую идею я слышала и в Кугааруке от Долорозы Нарток (а она научилась у свекрови): «Маленькие дети могут стать неуправляемыми или начать капризничать, потому что слишком долго находятся в доме или иглу. Так что пусть несколько минут побудут снаружи. Совсем малышей упакуйте [поместите в переноску], выйдите на улицу и немного прогуляйтесь».

Инструмент прост именно так, как кажется: если у ребенка истерика, вы спокойно берете его на руки и выставляете на улицу. Вы можете просто оставить его там, вернуться в дом и наблюдать из окна, как сделали бы родители-майя. Или положите ребенка в переноску, как предлагала Долороза, и прогуляйтесь с ним сами. Если живете в городе, где нет придомовой территории, как у нас, можете просто подержать малыша на руках на своем крошечном крылечке и помолчать. Если нужно что-то сказать, попробуйте что-нибудь вроде: «Ты в безопасности. Я тебя люблю». Видя, что ребенок начинает остывать, можете добавить: «Мы сможем вернуться внутрь, как только ты немного успокоишься».

Эмоции работают как мышцы. Если ими не пользоваться, они атрофируются. Если постоянно нагружать какую-то конкретную – она станет сильнее.

Когда дети становятся старше, их уже не так легко выводить на улицу. Рози, например, больше не хочет, чтобы я брала ее на руки, когда она расстраивается. Вместо этого я нежно беру ее за ладошку и вывожу наружу. Если я вообще и говорю, то только что-то вроде: «Давай подышим свежим воздухом. Через несколько минут тебе станет лучше». Но в целом слова не нужны. Достаточно вашего спокойного, мягкого действия.

Во многих культурах по всему миру родители просто не обращают на истерики никакого внимания. Антропологические исследования изобилуют примерами того, как малыш набрасывается на родителей, а взрослые в ответ делают вид, что никакого ребенка нет.

Но многие родители-инуиты придерживаются более тонкого подхода. Иногда, прежде чем отреагировать на истерику, они немного выжидают – не пройдет ли само. Однако в целом не позволяют малышам и младенцам долго плакать. Взрослый (или брат, или сестра) так или иначе их утешат. Но дети постарше – совсем другое. Если родители знают, что ребенок уже способен успокаиваться самостоятельно, они просто игнорируют его эмоциональные всплески, предоставляя пространство воспользоваться самоконтролем.

Например, в Кугааруке, прогуливаясь с Элизабет, мы видим девочку примерно лет семи-восьми, плачущую на переднем сиденье пикапа возле рыбацкого лагеря. Элизабет говорит, что ее намеренно оставили одну: «Видите, мы игнорируем истерики». Потом бабушка девочки сухо объясняет, что же произошло: «Она хотела остановиться в аэропорту по дороге в лагерь, а мы не останавливались». Бабушка знает, что девочка способна успокоиться и сама, поэтому просто оставляет внучку в покое.