Михей Абевега – Сыскарь (страница 50)

— Не переживайте, ваше сиятельство, — заверил я Рощина, — никаких обид. И спасибо за починку машины.

Старик ушёл, а я облегчённо вытянулся в постели, позабыв про все тревоги и волнения. Даже вопросы, возникшие к орку, не будоражили мой разум, сменив категорию «проблемы первостатейной важности» на «хрен с ними, потом разберёмся». Таблетки начали действовать, немного притупив боль, а значит, самое время было попробовать уснуть. Избушку на клюшку, пистолет под подушку, и пошли они все лесом. Особенно баронесса со своими потрахушками. Даже если вновь припрётся, хрен я ей двери открою.

В общем, следуя совету старого графа хорошенько выспаться, я продрых до упора. Встал уже засветло, только когда служанка принесла мою приведённую в божеский вид одежду, и последним вышел к завтраку. Оказывается, никто мне его в постель подавать даже и не собирался. Стрелки часов, обнаруженных мной вместе со служебным значком в кармане выстиранного жилета, показывали почти одиннадцать. Пришлось спешно приводить себя в порядок, конечно, насколько это возможно было осуществить в моём состоянии, и спускаться в обеденную залу, где все меня уже с нетерпением поджидали.

— Доброе утро, — поприветствовал я сидящих за столом графа Рощина, барона Златоустова с баронессой, моих спутников и Антуана, который, по-видимому, входил в круг приближенных к графу особ.

Впрочем, его присутствие на завтраке удивило меня гораздо меньше, чем вид Митиано. Во-первых, тот явился к столу без своей дурацкой красной шляпы и сидел, гордо поблёскивая свежевыбритой лысиной. А во-вторых, придурок где-то раздобыл и напялил на себя нарядную сорочку, невольно притягивающую взгляд ярким аляповатым цветом морской волны. Скорее всего, предметом из своего гардероба с Митиано поделился Рощин. Хотя я с трудом мог представить графа в подобном наряде. Однако ничья другая рубаха на орка не налезла бы. Да и эта с трудом застёгивалась на его широкой груди и смотрелась на краснокожем бугае, мягко говоря, весьма нелепо.

— Тут Антуан кое-что выяснил, — сообщил граф, когда завтрак подошёл к концу, и мы уже неспешно попивали крепко заваренный душистый чай. — Давай-ка, братец, — обратился он к своему помощнику, — поведай господину дознатчику всё, что узнал.

— Дак это, — радостно начал тот, — споймали мы одного из энтих-то. Слегонца ранетый он был, вот и не убёг. А мы с робятушками ему расспрос и учинили.

— Пытали? — удивлённо взглянул на Антуана ротмистр.

— Да нет, ваше благородие, что вы, — состроил невинное лицо Антуан, — какое там пытали? Бока малёхо намяли, дабы посговорчивее был. Да причиндалы евоные пригрозили отрезать, поросям скормить. А так, нет, и не думали пытать.

— Ну и что он вам рассказал, — подробные описания местных методов допроса меня мало интересовали. Важнее был результат.

— С Настаськой злыдни сговорились, — не стал испытывать наше терпение Антуан. — Один из шайки ихней охмурить дуру сумел. Вот и повелась молодка на обхожденье с уговорами льстивыми да на золотых гор обещания. Спуталась малахольная с извергом, впустила его через крыльцо на заднем дворике. А тот и кодлу всю за собой провёл. Настаська же, как ясно стало, надысь и переговорную устройству споганила. Да токмо ничего за свои труды и не получила, окромя острого ножа в своё сердце глупое. Там, подле хода чёрного, мы её вчерась и сыскали тёплую ещё.

— Я надеюсь, вы пленного не насмерть замучили? — вновь поинтересовался Пехов.

— Я тоже на это надеюсь, — поддержал я приятеля. Правда, в отличие от щепетильного ротмистра, меня волновала отнюдь не моральная сторона данного вопроса. Интерес был сугубо практический. Я бы тоже побеседовал с этим товарищем на предмет соотношения банды с заговорщиками.

— Ну что вы, ваши благородия, — возмутился Антуан, — мы ж с полным пониманием. Знали, что вы тоже покалякать с супостатом желаньице проявите.

Глава 25

Домой мы отправились через пару часов. Барон Златоустов с супругой решили поехать с нами, поскольку количество сидячих мест в отремонтированном драндулете вполне позволяло захватить парочку пассажиров.

Багажное отделение машины забили в основном вещами баронессы, которая, собственно, и настояла на переезде в город. Типа там безопаснее будет, чем у отца в имении. Ну и вроде как, раз Евсей Агапович покидает особняк тестя, у бандитов в дальнейшем не будет повода туда соваться. Типа и о муже позаботилась, и о любимом батюшке.

Вряд ли подобные аргументы можно было назвать действительно обоснованными. И графу Рощину заговорщики могли захотеть отомстить за смерть своих сподвижников, да и баронскую чету в городе наверняка подстерегали немалые опасности. Вон, Трёхгорнова замочили в собственном доме, как нефиг делать, а заодно ещё и всю прислугу перебили. И это почти в самом центре города. Смысл был этим чудакам Златоустовым шило на мыло менять? У графа в имении хотя бы с обороной всё налажено было.

Мне показалось, что взбалмошной девице тупо надоело прозябать вдали от городских развлечений. Вот и уговорила своего бесхребетного пентюха в город податься. Либо она вовсе решила избавиться от нелюбимого муженька таким изощрённым способом. Найдут их в городе бандиты, грохнут беднягу барона и, вуаля, вот вам молодая красивая вдова, богатая и свободная. Хотя она тоже ведь рискует — ещё, чего доброго, прирежут за компанию. Если только сама в сговор с сепаратистами не вступит. А может уже вступила?

Чёрт, эта параноя меня скоро с ума сведёт! Наверняка, голова этой ветреной провинциальной блондинки заполнена совсем другими проблемами и желаниями. Какой из неё заговорщик? Ну сподвигла она своего мужа-никчёмыша сдуру на опрометчивый шаг. Чего я огороды горожу? И кто я такой, чтобы отговаривать парочку недотёп от глупых решений? Сказал разок, что резоны такие неверны и неоправданны. Не послушали — их проблемы.

Зато граф Рощин ради безопасности своей кровиночки-дочки выделил нам в сопровождение пятерых вооружённых всадников с Антуаном во главе. Мол, бандиты после поражения наверняка ещё не успели оправиться и пока что вряд ли осмелятся напасть на усадьбу вновь. А к вечеру Антуан с ребятами уже назад успеет вернуться.

Мне с таким эскортом было куда спокойнее путешествовать. Единственное, не имелось желания всю дорогу сидеть рядом с баронессой, которая и так всё утро доставала меня, игриво постреливая глазками при каждом удобном случае. Ещё бы, тут и удивляться нечему. Эту же кошку на самом интересном месте с меня согнали, и её растревоженное либидо теперь требовало продолжения банкета. Оставалось надеяться, что в город она не ради этого попёрлась.

В общем, сомнительное удовольствие разместиться в компании семьи Златоустовых на втором ряду пассажирских кресел я коварно уступил ротмистру, а сам уселся впереди. Вот и защитные очки, княгиней подаренные, пригодились. Сзади-то, на пассажирских местах, пыль не так сильно в рожу летела, а здесь, возле водителя, вся прелесть незаасфальтированных дорог ощущалась в полной мере. Но всё равно, рядом с Митиано мне куда комфортнее сидеть было.

И пусть после минувшей ночи сомнения мои по поводу орка лишь усилились, смысла подозревать его в желании мне навредить я пока не видел.

Он же вчера без раздумий за меня в рукопашку вписался и потом пару-тройку раз от неминуемой гибели спас. Можно, конечно, было предположить, что руководствовался он тогда теми же соображениями, что и я, просто не имея желания превратиться в свежеиспечённого газага в собственном соку. Типа враг моего врага мой друг и всё такое. Но на лестнице перевес уже явно на стороне оборонявшихся был, и у Митиано не было нужды меня прикрывать.

Ладно, поживём — увидим. Сейчас передо мной вырисовывались куда более важные проблемы, дилеммы и задачи. К сожалению, основную Российскую проблему, которая и тут никуда не делась, я пока решить никак не мог. Дорога, что вела из Рощино в Селябу, ещё вчера изрядно выбесила меня своей неровностью, а теперь, когда ран и ушибов на теле добавилось, трястись по ухабам да колдобинам стало практически невыносимо.

Но не это тревожило мой разум сильнее всего. Кто виноват и что делать — вот в чём я был абсолютно согласен с классиком и над чем действительно стоило поломать голову. Потому как общение с пленником ничерта не прояснило ситуацию. Всё, что я от него узнал, так это то, что главарём банды однозначно являлся пришлый луннит. Пермяк, судя по говору. Зато сам отряд заговорщиков по составу был весьма неоднородным, напоминая какую-то сборную солянку. В эту злодейскую кодлу входили и местные лунниты, и наёмники из бандитов-отщепенцев, и даже случайно прибившиеся к шайке беглые каторжники.

Но зато, самое главное, что я выяснил, — хорошее стрелковое оружие эта братия раздобыла здесь в герцогстве. Причём чуть ли не со складов казённых. И поспособствовал этому, по словам пленника, кто-то из высших чинов правоохранительных органов. Короче, зашибись раскладец. То, что я в очень дерьмовый замес с этим расследованием вляпался, уже никакого сомнения не вызывало.

Теперь у меня самым главным подозреваемым становился граф Миассов. Его вотчина географически располагалась в зоне интересов сепаратистов, и он руководил Управлением сыска. Так что вполне мог быть тем самым поставщиком вооружения.