Михей Абевега – Сыскарь (страница 51)

Кроме того, граф мог быть в курсе перемещений князя Снежина. Ведь тот обязан был докладывать своему начальнику, куда и зачем направляется. Это я малость подзабил на все распоряжения руководства, практически никому ничего не сообщал и болтался туда-сюда по собственному разумению, как цветок в проруби.

Так! А мог ли граф Миассов предположить, что я в Рощино попрусь? Он ведь видел, что я по следам расследования Снежина упорно продвигаюсь. И, если мои предположения верны, знал, что князь побывал здесь в имении и пообщался с бароном Златоустовым. Значит, мог тогда распорядиться убрать Снежина, а теперь ещё и послать людей разобраться со мной. В глуши этой всяко сподручнее меня устранить, чем в городе. И получалось, вполне могло статься, что целью боевиков был я, а вовсе не барон.

Твою медь! Как бы хотелось верить, что всё же моё появление в Рощино и последующее нападение на имение отряда заговорщиков — это просто случайное совпадение, а не результат охоты конкретно на меня!

А Миассов-то, каков артист! Как он мне про луннитский значок заворачивал! "Уберите от меня эту гадость!" И морду такую брезгливо-кислую скорчил. Гад!

Но, если вдруг Миассов всё же тут не при делах, то кто тогда поставщик оружия?

Интересно, лорда-канцлера можно считать главой правоохранителей? Ашинский ведь управляет и сыском, и жандармами, и, как я понял, газагами. Даже войсковые подразделения ему подчиняются. Он, по сути, второй человек герцогства. Все министры к нему за утверждением бегают.

Вот и спрашивается, а не может ли такой могущественный чел захотеть выйти из тени юного герцога, став не вторым, а первым лицом государства? Даже пусть это будет не целое герцогство, а лишь его малая часть. Но зато на территории этой части, кажется, сосредоточены чуть ли не все добывающие и перерабатывающие предприятия. Да и тяжёлые производства многие тоже там. Чем не повод обрести самостоятельность и независимость от Селябы? Тем более сама Аша, вотчина лорда-канцлера, вообще чуть ли не на границе с Пермским герцогством расположена. Так что ему проще простого было поддержкой соседей заручиться и с пермским послом спутаться. Который, как мне известно, в заговоре не последнюю роль играет.

В общем, и Миассов, и Ашинский могли являться заговорщиками. А следовательно, искать поддержки мне нужно у кого-то другого. Либо обращаться к начальнику Пехова, либо вообще идти напрямую к герцогу Селябскому и рассказывать ему обо всём, что узнал. И плевать, что прямых доказательств, кроме нескольких фамилий поместных дворянчиков, у меня пока не имелось. Если герцог распорядится тишком провести аресты уже известных мятежников и к тому же взять под стражу Миассова с Ашинским, уверен, кто-нибудь да расколется.

Значит, по приезду в город, нужно отделываться от супругов Златоустовых и сразу же ломиться на приём к главе государства. Вывалю на него все сведения, и пускай начинает действовать, пока не поздно. А поздно может стать в любой момент. Хрен его знает, может, канцлер и вовсе хочет занять трон, устранив пацана. На кой ему четверть государства, если есть возможность всё целиком его захапать. С таким-то влиянием, это ж раз плюнуть.

Нужно будет только заскочить домой. Помыться с дороги, переодеться. А то в таком виде, да ещё и с рожей опухшей, меня во дворец никто не пустит. И ещё таблеток нужно взять. Я уже весь блистер опустошил, пытаясь утихомирить боль, гуляющую по всему телу.

Златоустовых пришлось подвозить до самой городской резиденции графа Рощина. Нормальный такой домик, внушительный. Не так, чтобы в самом центре города, но и не на окраине. Народу опять-таки полно в доме. Даже вооружённые людишки иногда на глаза попадались. Похоже, Андрон Ларионович и здесь свою дворню держал в строгости и полной боевой готовности. Может, и удастся этой парочке выжить, пока я не помогу герцогу с заговором разобраться. А там и угроза исчезнет.

Слез с драндулета, чтобы не выглядеть невежливым и проститься с баронской четой у крыльца. Евсей Агапович при расставании, пока прислуга заносила хозяйские шмотки в дом, ещё раз сердечно меня поблагодарил. Ухватился своими мягкими потными ладошками за мою руку и долго тряс её, рассыпаясь в любезностях. А Аксинья Андроновна, еле дождавшись, когда супруг наконец-то от меня отлипнет, изъявила желание распрощаться куда более тепло и трепетно.

— Ах, господин дознатчик, мы вам стольким обязаны! — умильно пустив слезу и изящно смахнув её с ресниц тонкими пальчиками, девушка, несмотря на мой сильно запылённый вид, почти прильнула ко мне, обозначая поцелуй в щёчку. — Нам вас будет так не хватать, так не хватать!

Губы баронессы пару раз чмокнули в воздухе то у одной щеки, то у другой, так до меня и не дотянувшись, а вот рука девушки деловито прогулялась по моим штанам в районе паха. Надеюсь, что незаметно для окружающих.

— Очень рассчитываю встретиться с вами вновь в самом ближайшем будущем, — нащупав то, что искала, наглая девица одарила меня самой невинной улыбкой.

Чёрт, похоже, говоря «с вами», она имела не только меня, но и совершенно определённую часть моего тела. Надеюсь, пока я делами занят буду, внимание её переключится на кого другого. Тут же как раз в моде балы, приёмы и прочие тусовки. Кавалеров в городе полно, куда более обходительных и менее щепетильных, чем я. Слетятся на такую фифу, как мухи на г... мёд.

Следующим мы довезли до дома ротмистра. Пехов с нами быстренько поручкался и ускакал приводить себя в порядок. Сказал, что намерен поскорее навестить свою ненаглядную Анну Германовну, которая наверняка уже вся извелась-измучилась, целые сутки не имея от новоиспечённого жениха никаких вестей.

Понятное дело. Я б на его месте вообще ни в какое Рощино не попёрся бы. Хотя было бы жаль, если б Пехов с нами не поехал, а остался зависать со своей пассией. Как-то я привык уже к его обществу. Я бы и к Митиано уже привык, если бы не подозрения, никак не утихающие. Пора бы уже расставить все точки над «ё» и понять, что с этим мутным типом не так.

Дома, как ни удивительно, нас встретил вовсе не старый Флипке. Когда входная дверь распахнулась, я даже обрадовался, увидев перед собой не сморщенную физиономию этого вечно недовольного чопорного ворчуна, а очаровательное личико красавицы Люсилии.

— Ах, мой господин, — взволнованно всплеснула руками эльфийка, едва я снял с головы изрядно запылившийся котелок, а заодно и стянул защитные очки, — что с вами произошло?! Вас же просто не узнать! Вы не ранены?

— Всё в порядке, Люсилия, — поспешил я её успокоить. Как же мне нравится этот её «мой господин»!— Жив, и ладно. Приготовишь нам что-нибудь поесть? Мы издалека вернулись.

— Конечно, мой господин, — активно закивала она, — а вы пока проходите, отдыхайте. Я так рада, что вы наконец-то вернулись.

А сама кинула очень недовольный взгляд на Митиано, стоящего на крыльце за моей спиной. Такое впечатление, что, будь её воля, сроду не пустила бы орка на порог. Оно и понятно, этот увалень прошлым утром ей весь кайф обломал, когда припёрся со своей мазью в самый неподходящий момент.

Но попробуй-ка его не впусти. Если я протиснулся в дом мимо не успевшей отойти в сторонку рыжей красотки, с удовольствием шоркнувшись об её выдающиеся прелести, то Митиано, невозмутимо последовавший следом за мной, без всякого пиетета практически снёс девицу с дороги, словно и не заметив вовсе бедняжку.

— А где старик Флипке? — своим вопросом я, кажется, не дал вырваться из уст Люсилии гневной отповеди.

— Приболел, — нахмурив брови, ответила девушка. — Вчера ушёл ночевать к детям.

— Понятно, — я даже не удивился. В таком-то возрасте проблемы со здоровьем — обычное дело. — Я помоюсь, переоденусь и спущусь в столовую.

— И я тоже, — поставил девушку в известность Митиано.

Люсилия лишь покривилась, ничего не ответив орку. Похоже, образовалась у этой парочки стойкая взаимная неприязнь друг к другу. Ну да пофиг. Не вечно же им вместе жить. Потерпят.

В своей комнате я быстренько разделся. Пистолет, значок дознатчика, часы и защитные очки — в общем, всё барахло из карманов выложил на тумбочку. Одежду кучей свалил на стул. Пусть Люсилия в чистку потом отправит.

Решил проверить, есть ли нагретая вода в умывальне. По пути заглянул в шкаф, чтоб заранее достать и приготовить свежее бельё. А то в комнате как-то прохладно было, не хотелось замёрзнуть после водных процедур. И вот тут-то я досадливо шлёпнул себя по лбу.

Вот растяпа! Из верхней-то одежды у меня ничего приличного и не осталось. Только те шмотки, в которых я в этот мир попал, да ещё одна запасная пара брюк из недавно купленных.

Пришлось высовываться в коридор, чтобы, докричавшись до Люсилии, попросить её подобрать что-нибудь подходящее из гардероба покойного князя. Уж лучше ко двору явиться в малость великоватом сюртуке, чем в напрочь запылённом.

Ждать, когда она выполнит мою просьбу не стал. Если я хотел успеть сегодня пообщаться с герцогом, следовало бы поторопиться. А то умотает вечером на какое-нибудь увеселительное мероприятие, и мне к нему уже не пробиться будет. Это во дворец я ещё по служебному удостоверению и вроде как по делам пройти смогу. А в приличное общество, на какой-нибудь бал или в театр, меня с такой рожей точно не пропустят. Да я и сам не стал бы в таком виде на людях показываться. Тут в зеркало-то на себя смотреть страшно.