Михаил Зыгарь – Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз (страница 26)

Во время подготовки к полету Леонов и Стаффорд быстро становятся друзьями. В ходе совещаний им все время приходится слушать, как их начальники спорят до хрипоты, не хотят уступить противнику ни в чем. Для руководства NASA и советского ЦУП принципиально быть первыми во всем. 

Стаффорд часто пытается вставить свое слово, но Леонов молчит и, глядя на напарника, прикладывает палец к губам: советует ему тоже не вмешиваться в споры. Однажды он отзывает его в сторону. «Пусть они спорят. Все равно там, в космосе, будем только мы с тобой, и там мы всё сделаем, как мы хотим, а не как они требуют». Стаффорд смеется и соглашается: «Ты мудрее меня».

Этот проект — главный символ разрядки, потепления в отношениях между СССР и США, начавшегося при Брежневе и Никсоне. Впрочем, Никсон лишается президентского кресла еще до окончания проекта. В августе 1974-го он уходит в отставку на волне Уотергейтского скандала. 

Его преемник Джеральд Форд также благосклонен к идее космического сотрудничества. 7 сентября 1974-го он принимает астронавтов с семьями и космонавтов (и присматривающего за ними посла Добрынина с внучкой) в Белом доме. После официальной части президент приглашает гостей полететь на вертолете на пикник в Александрию, штат Вирджиния. Этот вечер производит неизгладимое впечатление на Леонова: они одной большой компанией вместе с американским президентом пьют пиво и едят крабов. Подобной близости и такого живого общения с советскими лидерами он не мог бы себе представить, будет позже вспоминать он. 

Вскоре после крабового пикника с космонавтами Форд летит в СССР на переговоры с Брежневым. 23 ноября они впервые встречаются во Владивостоке. Форд и Брежнев пьют чай с коньяком в вагоне поезда. После встречи советскому лидеру становится плохо: у него спазм сосудов мозга. Врачи требуют от Брежнева отменить дальнейшие переговоры. Он настаивает на продолжении — и приказывает медикам скрывать его болезнь от окружения.

На следующий день лидеры США и СССР обсуждают вопрос сокращения ядерного оружия. Брежнев говорит, что далеко не все члены политбюро считают ограничение вооружений хорошей идеей и что если он, Брежнев, сделает слишком много уступок, то потеряет их поддержку и сам окажется в трудном положении. Первый рабочий день встречи затягивается до полуночи. Делегации даже решают отказаться от ужина, обойдясь бутербродами.

После Владивостока Брежнев поездом едет в Монголию. По дороге у него происходит сильное нарушение мозгового кровообращения. Он впадает в невменяемое состояние. Врачам с трудом удается поставить его на ноги.

15 июля 1975 года корабли «Союз-19» и «Аполлон» взлетают из Казахстана и Флориды. 

Незадолго до стыковки в советском Центре управления полетами начинается переполох. Приносят обращение Брежнева, которое должно быть зачитано космонавтам в прямом эфире. Спешно ищут диктора, который бы зачитал, но он отказывается. Послание подписано «Л. Брежнев», и он не знает, как это правильно произнести: Леонид? Леонид Ильич? Спрашивают у всех возможных начальников — вплоть до курирующего космос секретаря ЦК Дмитрия Устинова. Но никто не хочет брать на себя такую ответственность. В итоге текст приходится читать руководителю полета, бывшему космонавту Елисееву. На свой страх и риск он произносит просто: «Леонид Брежнев».

Стыковка происходит успешно. После окончания полета Леонова встречают в Москве как героя. Для космонавтов устраивают прием в Кремле. Стаффорд дарит советскому лидеру часы «Омега». Брежнев шутя спрашивает, хорошие ли они. 

Леонов демонстрирует свое запястье — у него точно такие же — и даже стучит по циферблату. Эта сцена попадает в телевизионную трансляцию, но ее показывают без звука. В Министерстве обороны начинается скандал: начальство думает, что Леонов грубо оборвал генсека, показав ему на часы. И требует наказать космонавта — исключить из партии. Недавнему герою с трудом удается объяснить, что случилось на самом деле.

Космонавты и астронавты вместе отправляются в триумфальное турне по СССР и США. Год спустя Леонов снова оказывается на встрече с Брежневым — и тот его не узнаёт. Космонавт с ужасом видит, что у советского лидера деменция. В начале 1976 года он перенес клиническую смерть, работа мозга полностью не восстановилась.

А в августе того же года в советском руководстве происходит еще одно ЧП. Глава правительства Алексей Косыгин, обычно спортивный и подтянутый, куда более здоровый, чем Брежнев, катается на байдарке по Москве-реке. Он специально отрывается от охраны, чтобы побыть в одиночестве. Вдруг его лодка переворачивается, и 72-летний советский премьер несколько минут проводит вниз головой в воде — пристегнутым к байдарке и не в состоянии выбраться. 

Потом охрана его достает, отвозит в больницу, там его откачивают. Косыгин больше никогда не сможет полноценно работать, хотя еще несколько лет будет сохранять должность главы правительства. Последующие годы Советским Союзом будут управлять несколько тяжело больных человек. 

По воспоминаниям коллег, из всех членов политбюро Косыгин и Брежнев далеко не самые немощные. К примеру, у секретаря ЦК Андрея Кириленко, много лет считавшегося потенциальным преемником Брежнева, в конце 70-х стремительно развивается деменция. Нередко он звонит генсеку и забывает, что хотел спросить. 

— Леонид, здравствуй!

— Здравствуй.

— Это я, Андрей.

— Слушаю, слушаю тебя, Андрей.

— Ты знаешь… Леонид, извини, вылетело из головы…

— Ну ничего. Вспомнишь — позвони.

Крышки от гробов

3 августа 1976 года два ленинградских диссидента проводят очень нестандартную акцию протеста. Белой краской они наносят огромную надпись на стену Петропавловской крепости в центре Ленинграда — в те годы это музей, а до 1921 года она была тюрьмой, где содержались политзаключенные. Надпись, обращенная уже, конечно, к советским, а не к царским властям, такова: «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков!»

Длина надписи — 42 метра, высота каждой буквы — 120 сантиметров, текст очень хорошо видно с противоположной стороны реки, с самых посещаемых точек города — Дворцового моста и набережной у Эрмитажа. 

Сотрудники КГБ пытаются чем-то закрыть надпись, поэтому в похоронном бюро, которое находится на территории крепости, берут два десятка крышек от гробов, чтобы заслонить ими буквы. 

Через месяц сотрудники КГБ приходят домой к диссидентам, оставившим эту надпись, художникам Олегу Волкову и Юлию Рыбакову. Обоих арестовывают. Среди тех, кто проводит обыск, — 24-летний лейтенант КГБ Владимир Путин. Вполне возможно, что именно ему пришлось месяцем раньше разыскивать крышки гробов и пытаться спрятать свободолюбивое послание.

Обоих диссидентов обвинят в злостном хулиганстве и порче государственного имущества. Рыбаков получит шесть лет колонии, Волков — семь.

Для Владимира Путина это одно из первых дел в его карьере в КГБ. Всего год назад, в 1975 году, он окончил юрфак ЛГУ — и его мечта осуществилась: его распределили не в прокуратуру, как когда-то выпускника московского юрфака Михаила Горбачёва, и не в адвокатуру, а в КГБ. Правда, работа очень непохожа на то, как молодой Путин представлял себе будни разведчиков. Но он понимает: чтобы попасть во внешнюю разведку, надо несколько лет потрудиться в контрразведке, то есть побороться со шпионами на территории СССР. Или не со шпионами, а просто с инакомыслящими вроде Бродского, которого выдворили из Ленинграда, когда Путин еще учился на втором курсе, или Волкова с Рыбаковым.

Работа в КГБ Путину нравится. Его даже веселит то, как его коллеги остроумно борются с инакомыслящими. 

«Задумали, значит, [диссиденты] мероприятие с приглашением на место события дипкорпуса журналистов, чтобы привлечь внимание мировой общественности. Что делать? Разгонять нельзя, не велено. Тогда взяли и сами организовали возложение венков, причем как раз на том месте, куда должны были прийти журналисты. Созвали обком, профсоюзы, милицией всё оцепили, сами под музыку пришли. Возложили. Журналисты и представители дипкорпуса постояли, посмотрели, пару раз зевнули и разошлись. А когда разошлись, оцепление сняли. Пожалуйста, идите кто хочет. Но уже не интересно никому» — так Путин будет со смехом описывать одну из операций в контрразведке спустя годы. 

У такой работы определенно есть что-то общее со службой, которую Путин видел в фильме «Щит и меч»: нужно играть роль, притворяться кем-то, а врать вовсе не зазорно, а, наоборот, благородно, потому что это значит вводить в заблуждение врага. 

Разбираться в том, за что именно борются диссиденты, Путину совершенно неинтересно. У него другие увлечения. Как раз в 1976 году он становится чемпионом Ленинграда по дзюдо. А еще со студенческих лет вместе с друзьями из спортивной секции он подрабатывает каскадером в кино: известно о его участии в нескольких фильмах военно-патриотической направленности. 

Уже в 1976 году Путина как молодого и перспективного сотрудника отправляют на курсы переподготовки, чтобы он продолжил службу во внешней разведке.