Михаил Злобин – Книга I: Грешник (страница 3)
Внезапно меня поразило словно громом, потому что я вдруг увидел фигуру, которая была сосредоточием этой концентрированной ненависти ко всему сущему. Она расслабленно восседала на багряном троне, хотя я готов поклясться, что секундой ранее он пустовал. Без лишних слов стало понятно, что я удостоился аудиенции у самого Князя Тьмы…
Дьявол выглядел не столь чудовищно, как его эбонитовый посланник, и мало чем внешне отличался от обычного человека. Однако спутать его с каким-нибудь смертным смог бы, пожалуй, только полный болван или абсолютный слепец.
– Посмотри на меня, грешник, – донесся до меня мелодичный и приятный голос, который мог бы принадлежать самому искусному менестрелю, но никак не повелителю Ада. И только лишь непререкаемое могущество и властность, звучавшие в этих словах, смутно намекали, что ни один певец не может
Несмотря на то, что противиться этому приказу не сумел бы даже самый гордый и стойкий смертный, я не подчинился ему.
– Ты что, оглох? Я сказал,
В голосе Дьявола прорезался металл, который острыми зазубринами прошелся по остаткам моей личности, истязая и калеча саму человеческую суть. И только тогда я вскинул голову и отыскать плывущим взглядом восседающий на троне силуэт.
Ох, что это были за глаза. Я наивно полагал, что целые эпохи, проведенные в аду, научили меня ничему не удивляться и ничего не пугаться. Но я никогда не ошибался так сильно. Зияющая в этих темных провалах бездна пленила и просто высасывала волю, отнимая способность мыслить.
– Как тебя зовут, грешник? – поинтересовался Сатана. Но мне нечего было ему ответить. Я давно уже не знал своего имени…
– Я не помню… – потерянно признался я.
Дьявол усмехнулся, и его мимолетная улыбка выглядела столь жестоко и зло, что один только ее вид причинил мне больше страданий, чем я перенес за последнее столетие! Боль острыми пилами резанула по глазам, и я спешно закрыл их ладонями. А когда отнял их, то затуманенным взором сумел рассмотреть на них кровавые разводы.
– Ты мне подходишь, грешник, – вынес вердикт Сатана, – так что внимательно слушай мое повеление. Знай, что ты полностью в моей власти, как и любая другая душа здесь. Поэтому не допускай даже тени мысли, будто тебе под силу меня обмануть. Подобной дерзости я не потерплю. И не прощу…
Дьявол не опускался до пустых угроз, а просто констатировал факт. Он всего лишь говорил о том, что непременно случится.
– Связь этого места с твоим духом останется навсегда. Частичка ада будет сопровождать тебя везде, куда бы ты ни направился. Так что помни, каким бы свободным ты себе не казался, плоть смертна, а человеческая жизнь слишком скоротечна. Для тебя прожитые годы могут показаться невероятно долгими, а для меня они пронесутся как один миг. Поэтому если ты вдруг решишь пренебречь моими словами и не выполнишь задания, которое я тебе поручу, то мой гнев даже не успеет к тому моменту улечься. Тебе понятно, грешник?
– Да… – хрипло промолвил я, всё ещё не понимая, что происходит.
– Прекрасно, тогда сегодня наступил твой самый счастливый день. Ты только что получил редчайший шанс прожить вторую жизнь. И тебе не следует забывать, кто тебе ее подарил. Если сделаешь все как нужно, то награда просто поразит твое жалкое воображение. Не исключено даже что ты сумеешь занять собственное место в моем Пандемониуме. Пусть оно будет в самом низу, едва ли выше презренных бесов, но в твоем распоряжении окажется все время вселенной, чтобы попытаться продвинуться наверх.
Я слушал Дьявола, затаив дыхание, и не мог поверить, что это происходит со мной. Шанс на новую жизнь?! Возможность стать демоном?! Я не ослышался?!! Разве так бывает?! Хотя, если подумать, что я вообще знал о Сатане, кроме того, что он властитель Преисподней?
– Первым делом, грешник, ты должен стать сильнее. Отрастить острые клыки и развить огрызки своего духа. Освой то, что смертные того мира считают магией. Пока это твоя основная задача, для выполнения которой тебе понадобится кое-что еще…
Фигура Князя Преисподней величественно поднялась со своего трона, и его длинные темные одежды покачнулись в такт этому движению. Он сделал один шаг, за ним второй. И чем ближе он становился, тем ярче начинали светиться его демонические глаза.
– Ты попадешь в заурядный, на первый взгляд, мир. Однако он очень важен. И именно поэтому я хочу вручить тебе нечто очень дорогое для меня. Гордись и трепещи ничтожество, ведь ничего подобного не случалось с начала времен…
Окончание чужой фразы потонуло в истошном крике, который, как я с удивлением осознал, исходил из моего горла. Вопль рвал голосовые связки, то и дело срываясь на хрип, а мои лопатки будто бы подцепили тупыми крюками и сейчас неспешно выворачивали их из спины. Будучи пленником Ада, я прошел, наверное, через все пытки, которые только могли существовать во всей вселенной. Но даже все эти пропитанные страданием и муками тысячелетия не стояли и близко к той агонии, что сейчас корежила меня. Это была Боль. Боль с большой буквы, концентрированная и всепоглощающая.
Когда мне уже стало казаться, что эта жесточайшая пытка растворит мою душу, подобно кислоте, все прекратилось так же резко, как и началось. Я почувствовал, как меня нежно укрыло что-то мягкое и прохладное. Словно я маленький цыпленок, которого матушка-наседка спрятала под крыло. Туда, где было тепло, уютно и безопасно. И я замер, боясь спугнуть это невиданное для Преисподней наваждение. Однако глаза пришлось все-таки открыть. Все же Ад это не то место, где можно позволить себе расслабляться…
Но единственное что я увидел, распахнув веки, был непроглядный мрак. Сперва я испугался, что ослеп от боли, но потом заметил узкие полоски света, едва пробивающиеся сквозь бархатную тьму. Боязливо протянув руку, я с удивлением обнаружил, что эту темноту можно… пощупать? Что это?! Неужели перья?!
Осознание того, что из моей спины растут широкие и длинные крылья, укрывающие меня с головы до пят, стало для меня каким-то невообразимым откровением. Я взмахнул ими несколько раз, напрягая мышцы, которых отродясь не было в моем теле, и по помещению пронесся маленький ураган из пыли и песка. И только сейчас я обратил внимание, что нахожусь в абсолютно пустом зале, откуда исчезла пульсирующая скверна, Дьявол, багровые огни и жуткий трон. Вместо них меня окружали своды полузаброшенного храма, который планировкой был лишь отдаленно похож на ту обитель, где меня встречал Князь Тьмы. Отдаленно, но все же узнаваемо…
Пол и стены больше не выглядели живыми, и статуи стали вполне обычными, а не перекрученными в мучительных пароксизмах уродцами. А на том месте, где ранее восседал Дьявол, теперь высилась большая каменная купель, доверху наполненная кристально чистой водой. Я подошел к ней и вздрогнул, увидев свое истинное отражение, а не морок, наведенный демонами.
Водная гладь показала мне иссеченного жуткими шрамами мужчину с длинными спутанными волосами и потухшими провалами мертвых глаз. Простирающиеся за моими плечами величественные черные дьявольские крылья выглядели на фоне моего общего облика какой-то злой насмешкой. Как изысканная золотая корона на челе лохматого бродяги.
Отстранившись от рассматривания своей собственной души, я запустил в купель обе руки и с наслаждением зачерпнул прохладную чистую воду. Каскад прозрачных брызг обрушился на мое лицо, и я представил, как эта вода смывает с меня всю грязь, отчаянье, безнадежность и тоску, копившиеся во мне тысячи и тысячи лет. Удивительное дело, но действительно почувствовал себя немного лучше. По крайней мере, перестали болеть поврежденные в недавней схватке с бесом кулаки.
Посмотрев еще раз вглубь каменной купели, я заметил, что ее дно находится гораздо глубже, чем должно. А при ближайшем рассмотрении оказалось, что это и не дно вовсе, а сгущающаяся темнота глубокой бездны. Обведя еще раз взглядом помещение и не заметив ничего, что выглядело бы как выход, я с решительностью самоубийцы перевалился через край большого сосуда, ныряя в него с головой. Где-то там, во мраке этой бесконечной пучины, меня ждала новая жизнь, дарованная самим Дьяволом…
Глава 2
Голова просто раскалывалась от дикой боли, которая неумолимо распугивала любые мысли и занимала господствующее место в разуме. Однако мне, прошедшему все пытки Ада, она не казалась чем-то особо существенным.
Я попытался распахнуть веки, но солнечный свет так сильно резанул по глазам, что рефлексы на короткий миг взяли верх над слабым телом. Я непроизвольно застонал и снова зажмурился. Ничего не сказать, вполне естественное и закономерное начало новой жизни. Через боль мы приходим в этот мир, и с болью покидаем его.
Где-то поблизости раздались торопливые шаги, которым вторил скрип рассохшегося деревянного пола, и на мой лоб опустилась чья-то мягкая ладонь. Зазвучавшие следом за этим слова были нежны, как весенний ветерок, и теплы, словно утреннее солнышко. И хоть я отчетливо слышал женский голос, понимал его ласковые интонации, но вот сам смысл сказанного от меня ускользал. То ли ослепляющая головная боль мешала сконцентрироваться, то ли мне попросту не был знаком этот язык.