Михаил Злобин – Книга I: Грешник (страница 2)
Единственное, что я пронес с собой сквозь вечность истязаний, это память о своем последнем вздохе. Горячая ванна, словно наполненная томатным соком, бледно-зеленый кафель стен и мертвенно-бледные пальцы ног, выглядывающие из багровой воды. Эта картина оказалась настолько глубоко высечена в моем разуме, что ее не смогли вытравить даже изобретательные прислужники Сатаны.
Все отвлеченные мысли выветрились из головы, когда наперерез мне метнулся чей-то смазанный силуэт. Я инстинктивно успел расслабить ноги, отчего мгновенно потерял равновесие и совсем неграциозно шлепнулся на землю. По инерции меня пронесло кубарем метра полтора. Небо успело несколько раз поменяться местами с твердью, прежде чем я улучил момент в этом казавшимся бесконтрольным со стороны падении. На очередном витке своего экстренного торможения я напрягся, чтобы придать своему телу нужный импульс, и в следующую секунду меня уже воздело на ноги. Весь этот маневр занял у меня времени меньше, чем мгновение, которое разделяет удары сердца. Скажем так, за столь длительное время пребывания в Аду я научился поистине виртуозно управляться со своим телом в пространстве. Обретенная мной ловкость и грация не снилась даже профессиональным акробатам из моей прошлой жизни.
Оказавшись на ногах, я моментально оценил внешний вид своего противника и расстояние до него. Передо мной из ниоткуда материализовался самый настоящий бес. Он выглядел отвратительно, как и все остальные его собратья. Существо, похожее на лысую двуногую собаку с россыпью крохотных рожек на черепушке, пялилось на меня мелкими глазками, преисполненными иступляющей злобой. Бесы являли собой самую низшую форму жизни в Преисподней, и слабее них могли быть только мятущиеся души. А потому эти отродья нас ненавидели сильнее прочих демонов. Ведь только на нас они могли удовлетворить свою жажду страданий.
– Эй, греш-ш-шник, – злобно прошипело создание, лизнув собственный нос длинным раздвоенным языком, – подойди ко мне!
Не став удостаивать низшего демона ответом, я по-волчьи выгнул спину и опустил голову. Перед собой я выставил руки с растопыренными пальцами и слегка согнул колени, чтобы иметь возможность мгновенно бросить свое тело в стремительный прыжок.
Узри мою нынешнюю стойку какой-нибудь бывалый чемпион по контактным видам спорта, он бы рухнул там, где стоял, хватаясь за живот от смеха. Ему она наверняка показалась бы невероятно нелепой и глупой, однако именно в такой дурацкой защитной позиции я мог предвосхитить практически любую атаку. Порой мне даже удавалось в таком положении устоять и против демонов, которые выходили поразмять на нас свои когти. Пусть недолго, но все же. Можно сказать, что это был мой собственный стиль, за создание которого я платил тысячами своих смертей и долгими веками истязаний.
– Не глупи, греш-ш-шник! – глаза отродья полыхнули пламенем геенны, а на кончиках его когтистых морщинистых лап начали загораться оранжевые искорки. – Ты должен повиноваться, иначе тебя постигнет самая кошмарная участь, которую ты даже не сумеешь вообразить!
Меня не испугало его заявление, потому что каждая несчастная душа, угодившая в Ад, знала, что нет здесь более лживых и подлых тварей, нежели эти. Так что я просто стал воспринимать его как очередное препятствие…
– Ты не понял, ч-ч-ч-червяк?! Я сказал, подойди ко…
Существо прервалось на полуслове, потому что я, подгадав момент, бросился на него, осыпая градом беспорядочных, но неизменно болезненных ударов. За минувшее столетия я успел хорошо изучить слабые места не только у людей…
Создание Преисподней оглушительно зашипело, словно опрокинутый в костер кувшин с водой, и попыталось отогнать меня. Оно замахало лапами, которые уже вовсю полыхали магическим огнем. Эту атаку я пропустил мимо себя, по-змеиному извернувшись, и пламенеющие когти пронеслись в считанных миллиметрах от моего лица, опаляя кожу жаром.
Бес, не ожидавший от меня такой прыти, успел удивленно что-то тявкнуть, а в следующую секунду он уже получил от меня растопыренными пальцами по глазам и разъяренно заверещал. Существо попыталось отшатнуться от меня, но я не дал ему разорвать дистанцию, прыгнув следом, и свалил ослепленного противника наземь.
Вообще бесы были значительно сильнее любого грешника, и их животной мощи с лихвой хватало на то, чтобы играючи изорвать любого из нас в клочья, отправив в следующий виток истязаний. Однако особой сообразительностью и прытью эти отродья геенны не отличались, и зачастую они не могли ничего противопоставить бывалой страдающей душе. Как, например, сейчас. Я уворачивался от каждой, успевая заметить любой направленный в меня удар еще до его начала. А сам я, тем временем, без устали вколачивал кулаки и локти в голову мерзкому созданию, превращая его и без того безобразную морду в нечто совершенно неописуемое.
Но тут вдруг все изменилось. Когда мои содранные об мелкие рожки и шипы руки уже нестерпимо жгло от попавшей на них крови низшего демона, когда с каждым новым ударом трепыхания твари становились все неуверенней, на мои плечи вдруг опустилась неосязаемая, но все же парализующая тяжесть. Словно меня как какого-то паршивого таракана некто огромный и всемогущий зажал меж своих пальцев. Этому незримому сверхсуществу требовалось добавить лишь один только намек на усилие, чтобы моя душа схлопнулась в кровавую лепешку, оставив после себя лишь бурые влажные подтеки.
Чувство тревоги хлестнуло по нервам многохвостым кнутом, и мне пришлось соскочить с недобитого беса. Я развернулся и заметил, как позади меня плывет пространство. В этом дрожащем мареве то и дело проскакивали крохотные разряды черных молний. И что-то мне казалось, что ничего хорошего мне это не сулит…
Как подтверждение моих самых худших опасений, непонятная аномалия взорвалась мириадами черных вспышек. А еще через пару мгновений рядом со мной материализовалась огромная скалоподобная фигура. Ростом она была выше четырех метров, и одно только запястье этого создания выглядело толще всего моего духовного тела. Монструозная голова существа была под стать его могучему телу. Хищная, злая, свирепая. Ее макушку обрамляло множество угловатых рогов, которые складывались в подобие жуткой короны, причиняющей боль одним своим видом.
Под толстой эбонитовой кожей демона мышцы и жилы перекатывались подобно гигантским сытым змеям, поражая воображение своей мощью. А огромные вытянутые когти на семипалой ладони внушали чувство такого истового ужаса, от которого просто перехватывало дыхание. Источаемая этим существом сила была столь велика, что одна только его аура нарушала устойчивость демонической иллюзии, искажая окружающий мир и превращая его в непроглядно черное ничто.
– КАК ТЫ ПОСМЕЛ, ЧЕРВЬ, НАПАСТЬ НА МОЕГО ЭМИССАРА?!
Безжалостный громовой рокот чужого голоса оглушил меня, подобно удару веслом по затылку. Мне вдруг казалось, что одного только гневного взгляда демона хватит для того, чтобы превратить меня в пар.
– Го-с-с-споди-и-ин, я предупреж-ж-ждал его, – донеслось до меня подобострастное шипение беса, – но этот глупец не пос-с-слушал меня!
– ЗАМОЛЧИ, НИКЧЕМЫШ! – где-то неподалеку дрогнула земля, больно толкнув мое распростертое тело, и едва различимый в этом грохоте влажный шлепок подсказал мне, что я остался с могучим демоном наедине.
Я был готов поручиться, что бес-посланник превратился в зловонную массу, размазанную тонким слоем по земле. Но плывущий взор все никак не желало фокусироваться.
– ТЕБЕ ОКАЗАНА ВЕЛИКАЯ ЧЕСТЬ, НО ЕСЛИ ТЫ ПОСРАМИШЬ МЕНЯ ПЕРЕД МЕССЕ́РОМ, ТО ПРОШЕДШИЕ СТОЛЕТИЯ В МОЕМ ДОМИНИОНЕ ПОКАЖУТСЯ ТЕБЕ РАЕМ… – прогрохотало над моей головой.
Ни слова из сказанного этим Бароном Ада я не понимал. Какая честь? Какой Мессер? Что вообще могло потребоваться высшему существу от измученного грешника, вроде меня?
Я не успел ничего сделать, когда огромная демоническая рука метнулась ко мне, размазываясь в пространстве темным росчерком. И сразу тяжесть тысячи гор сдавила меня со всех сторон, лишая возможности дышать. Давление было столь сильным, что уже через несколько мгновений тьма затопила разум, и я уж было решил, что теперь проведу остаток вечности в этом мрачном небытие. Мне на полном серьезе показалось, что демон попросту уничтожил мою душу, подвесив остатки сознания медленно истлевать в непроглядном ничто…
Но не успело переполошенное сердце сделать и десятка ударов, как зрение постепенно начало возвращаться ко мне. Я осознал себя лежащим перед багровым троном, подступы к которому освещались таким же темно-красным пламенем. Оно своим насыщенным и противоестественным цветом могло посоперничать с кровью, а бросаемые им отблески превращали само пространство в жутчайшую адскую фантасмагорию.
Украдкой бросив взгляд по сторонам, я внутренне содрогнулся от чудовищного отвращения. Куда бы меня не перенес демон, но это было самое мерзкое место, которое только можно вообразить. Даже во всей Преисподней не нашлось бы ничего даже отдаленно столь отталкивающего и гадкого. Описывать это зрелище простыми человеческими словами так же безнадежно, как пытаться грешнику объяснить, что такое Эдем.
Первое, что бросилось мне в глаза, так это то, что стены, пол, уродливые колонны и застывшие в мученических позах статуи были