Михаил Злобин – Книга I: Грешник (страница 1)
Михаил Злобин
Книга I: Грешник
Глава 1
Соперник стоял предо мной, нахально скаля зубы и виртуозно раскручивая одной кистью тяжелый длинный меч. Его широкая и самодовольная улыбка сияла даже ярче, чем вздетый на нем латный доспех под лучами полуденного солнца. Ни он, ни тысячи зрителей на трибунах, не считали меня достойным претендентом на звание Аколита, и я кожей ощущал их насмешливые взгляды, жгущие мне спину.
Глупые смертные, как же легко вас обмануть. Вы так сильно полагаетесь на свои глаза, что неспособны разглядеть за обликом миловидного мальчишки темную кривую тень Преисподней. Жуткий силуэт первозданного Ада, который живет в этом юном теле. Так смейтесь, покуда можете.
– Ты что, совсем идиот? – презрительно поинтересовался стоящий напротив меня аристократ. – Беги броню вздевать, пока не поздно. Я же тебя проткну, как застарелый гнойный нарыв. От тебя только влажное пятно на песке останется.
А он самонадеян, этого у парня не отнять. Но не объяснять же мне, что те наполненные страданиями и ужасами тысячелетия, прожитые моей душой в вотчине Князя Боли, я провел без доспехов? Вряд ли мечник мне поверит. Поэтому, я вообще не стал удостаивать его ответом, а просто принял свою проверенную миллионами схваток стойку. Спина сгорблена, руки с короткими клинками-трезубцами чуть подняты перед собой, ноги широко расставлены, колени согнуты, подбородок прижат к груди, чтобы защитить шею. Вряд ли, конечно, этот напыщенный аристократ станет вгрызаться мне в горло, но когда ты несчетное количество веков бьешься как зверь, то и от остальных начинаешь ждать того же. Сила привычки.
– Ха-ха! – внезапно развеселился оппонент от вида моих орудий. – Ты что, на полном серьезе собираешься биться этими огрызками?! Нет, ну ты точно сумасшедший. Я даю тебе последний шанс развернуться и уйти, дабы не навлечь на себя позор, а то и вовсе не распрощаться с жизнью. Оглянись, ты уже стал посмешищем для всех, кто следит за поединком!
И действительно, беглый взгляд по окружающим трибунам подтвердил слова юного экзаменатора. Многие зрители тыкали в мою сторону пальцами, хлопали себя по коленям и раскрывали рты в неслышимых для меня приступах смеха. Мой вид был для аборигенов не просто вызовом любому местному боевому искусству, а настоящим презрительным плевком.
Но я снова не ответил подростку в латах, а просто призывно качнул остриями своих трезубцев, приглашая начинать экзамен.
– Ну ты и придурок! – зло сплюнул высокородный на песок. – Пеняй на себя! Начали!
Глядя на его целеустремлённое приближение, я лишь усмехнулся про себя. Этому молодому мальчику еще предстоит узнать, что толстая броня не всегда тебя может уберечь от меткого удара зачарованным трехгранным клинком в сочленение. А длинный меч вовсе не гарантия того, что ты сможешь реализовать преимущества дистанции. Сейчас я покажу тебе, юный маг, какие противники тебя будут ждать в Аду, когда ты умрешь.
Воспоминания о колючих объятиях Преисподней невольно перенесли мой разум на несколько лет назад. В тот самый день, когда я не только встретил Его Темнейшество Дьявола, но еще и получил от него самый величайший дар, какой только можно вообразить. Свою прекрасную новую жизнь. Дай Во́рган памяти, как же начался новый виток моей истории?
***
Камни. Обломки горной породы. Чахлые колючие кусты и мертвые деревья. Ноги несли меня вперед сквозь этот угнетающий пейзаж, невзирая на боль в израненных ступнях. На нее вообще перестаешь обращать внимание после первого тысячелетия в аду. Муки и страдания здесь настолько частые спутники, что к ним привыкаешь, как, например, к ощущению одежды на теле.
Очередной круг ада начался для меня не с пыток и истязаний. Похоже, у демонов нашлось занятие поинтересней. И они просто натравили нас друг на друга, вручив каждому свою роль. А после затаились, наблюдая за тем, как мы сами причиняем себе невообразимые мучения.
О, да, обитатели Преисподней любили смотреть, как мы со слезами на глазах потрошим чужие души. А у нас не было привилегий поступать вопреки их воле. Потому что лучше тысячу раз умереть от рук другой мятущейся души, чем один раз попасть в вертепы служителей Дьявола.
За каждым таким яростным сражением крылось нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд. Демоны не просто заставляли нас раз за разом умирать и убивать. Они еще и развлекались с разумами грешников, внушая привязанности, вселяя страхи или даже зажигая имитации чувств. Естественно, последнее делалось исключительно для того, чтобы тень воодушевления или радости, которых ты не успел еще толком осознать, сменилась удушающим отчаяньем и горем.
Я просто бежал в неизвестность, старался избегать любых встреч, потому что это означало бы неминуемую схватку. Но делать это долго в таком густонаселенном месте как ад, попросту невозможно. Вот и сейчас на моем пути оказалась сцепившаяся в смертельных объятиях парочка. Две души, мужчина и женщина, яростно боролись друг с другом. Они рычали, словно дикие звери, и неистово брыкались. Их свирепая одержимость и желание во что бы то ни стало уничтожить другого, ослепляли и шокировали. Даже мне было неприятно смотреть на них. Неприятно, но уже давно привычно.
Мужчина, видимо, провел в Преисподней значительно больше времени, нежели его соперница, потому что его движения выглядели не столь беспорядочно. Можно сказать, что они в какой-то степени казались уверенными и непоколебимыми. Пусть и не шибко умелыми. А вот женщина периодически то замирала в нерешительности, словно боялась нанести решающий удар. Не знаю, что творилось сейчас в ее разуме и что внушили ей дьявольские отродья. Быть может, ей сейчас казалось, что она дерется со своим возлюбленным, или с братом, а то и вовсе с отцом. И я, как и любой другой грешник, знал, насколько сильно снедает душу подобная двойственность.
Но вот грешница совершила очередную ошибку, и ее соперник тут же воспользовался этой оплошностью. Он окончательно подмял ее под себя, и тут же извлек откуда-то из-за спины заостренную толстую щепку. Такие валяются по округе в великом множестве, и при должном уровне сноровки ими можно колоть и протыкать ничуть не хуже, чем стилетом.
Взмах руки, и импровизированное орудие вонзается в глазницу поверженной женщины на полную длину, заставляя ее тело выгнуться в долгой предсмертной судороге. Победитель этого неприглядного поединка не отпускал тело соперницы, пока та окончательно не затихла и не обмякла под ним.
После одержанной победы мужчина, пошатываясь и дрожа, тяжело поднялся на ноги. Он с трудом заставил себя оторваться от созерцания своей жертвы. Наши взгляды встретились, и я увидел плещущуюся в его глазах боль, купающуюся в целом океане слез. Черты лица грешника оказались сведены судорогой непомерной горечи и отчаянья, а его губы непрестанно шептали: «За что?! Почему?! За что?!»
Что демоны внушили ему? Во что заставили поверить? Кем в его разуме была недавняя противница? Я не имел об этом ни малейшего представления. И даже размышлять на эту тему не хотел. Чем старательнее ты пытаешься отрешиться от всего происходящего в Преисподней, тем проще коротать здесь вечность.
Я не сбавлял скорости, когда проносился мимо горюющего грешника. Хоть на то, чтобы его повергнуть и отправить на новый круг ада, у меня уйдет не больше пары секунд, рисковать не хотелось. Пусть по сравнению со мной, он и выглядел зеленым новичком, но всегда существовала опасность, что ко мне за эти мгновения подберется кто-нибудь позубастей. А умирать везде крайне паршиво. Даже в Аду. К такому попросту невозможно привыкнуть.
Пусть это и не было смертью в общепринятом понятии. Ведь все мы здесь давно уже были мертвы. Нас просто ждал следующий виток или круг Преисподней. Тем не менее, наш слабый человеческий разум изо всех сил искал параллели с тем, что ему было известно. Поэтому гибель воспринималась нами как вполне реальная.
Иногда, чтобы мы не скучали и не привыкали, демоны создавали для нас целые миры. В них мы раз за разом переживали самые жуткие и самые страшные эпизоды, какие только могла породить извращенная фантазия здешних властителей. Наши разумы для них были как холсты, на которых они красками боли и крови рисовали свои ужасающие картины. Иной раз твари Преисподней дарили нам иллюзию жизни, чтобы потом растоптать и уничтожить ее.
Боже… жизнь. Как же давно это было? Сколько тысяч лет назад? Я не могу сказать даже приблизительно, потому что ничего о ней и не помню. В моем сознании уже бесконечно долго творился настоящий бардак. Целую вечность мной игрались, как сломанной куклой, примеряя миллионы личин и внушая различные чувства. Я убивал других и умирал сам бесчисленное количество раз, давно уже позабыв, кем я был до всего этого кошмара. Я потерялся в своих воспоминаниях, не имея возможности отличить былую реальность от демонических иллюзий. Я настолько давно позабыл лицо матери, крепкое рукопожатие друга, тепло губ возлюбленной и даже собственное имя, что мне начинало казаться, будто я никогда их и не знал.