Михаил Воробьёв – Таульт Роарингский (страница 9)
Дойдя до нужного адреса, Олиаза фыркая что-то под нос, попинала носиком небольшого башмачка по двери. Стук, раздавшийся из-за этого нехитрого действия, пробудил уснувшего на кресле Ульинора Панкиса, который так лихо подскочил на ноги, что разбудил Таульта, спящего напротив. Олиаза пинала по двери до тех пор, пока её не открыл хозяин жилища. У Ульинора были красные глаза, которые часто бывают у людей, спящих в неудобной позе. Увидев, что правая рука этого молодого человека находится на рукоятке сабли, она закричала раздражительным голосом: – Ну давай! Давайте теперь зарубите меня Ульинор!!
– Ради всего святого! – воскликнул барон и с чрезмерной грубостью, схватил и забросил визитёршу внутрь дома. Потом высунув голову, посмотрел – не привела ли та хвост и убедившись в отсутствии шпионов, захлопнул и запер дверь.
Олиаза впихнула в руки Панкиса его одеяние рыцаря и пробежала в зал.
– Здесь столько пыли, что можно задохнуться! – оказавшись у стола, буркнула гостья, увидев Таульта, она бросила на него оценивающий, привередливый взгляд.
– Таульт Роарингский, – представился ещё не полностью проснувшийся Таульт.
– Ага! Тот самый, который заходил ко мне в спальную, – ехидно улыбаясь, догадалась Эръдистка.
В эту минуту, подошёл Ульинор, бросил одежду на стол и дрожащими руками, попытался взять Олиазу за руку.
– Не трогайте меня!! – вскрикнула та, отпрыгнув, словно обожглась о ладони барона: – Вы хоть понимаете, что вчера натворили?
– Садитесь милая, – снова попытавшись дотронуться до Эръдистки, боязливым тоном сказал Ульинор.
– Не прикасайтесь! Больше никогда не касаетесь меня! Не к чему сейчас прибегать к этой вашей.. излишней вежливости. Я посоветую вам зарание побледнеть и оцепенеть, как этот молодой человек, – хмыкнув в сторону Таульта, сказала Олиаза. После чего, Эръдистка оттолкнула стоящего на пути Ульинора, с чрезмерно важным видом села в кресло и скрестив руки на груди, беспощадным тоном заговорила: – Эта не какая-то там "девушка!!" Вы хоть знаете кто она?! Это сестра графа Суа-Ивистр! Графа Суа-Ивистр!! Первого командира ордена белого знамени! Твоего командира Ульинор!!
Лицо Таульта непросто потеряло краску, в эту секунду, исчез даже его Камтонцкий загар, а губы приобрели такую синеватость, какая бывает только у утопленников.
– Уверена? Точно уверена? Откуда ты можешь знать сестру графа Акранула Суа-Ивистр? – спросил Ульинор.
– Я и не знаю! Мой отец, которому вы сломали недавно ногу, знает отца графа, они служили в одном отряде. Узнав о травме, он с дочерью приехал навестить его!! Савафальида ждала меня в комнате, я отлучилась, чтобы полить цветы! Потом раздался крик, никогда я не слышала такого ужасного крика, все прибежали на этот крик! В комнате мы увидели… То, что увидели…
– Святые угодники!! Так вы это серьёзно!?
– Совершенно!! Совершенно серьёзно!! Ваш друг разбил ей нос, губы и мало того, выбил передний зуб! … И вообще, не тот ли это Камтонец, который ранил её брата днём ранее?
– Тот, – подтвердил Таульт, уронив голову на грудь.
– Хах! Я не удивлена!! Бегите из города, вот мой совет, – веско сказала Олиаза.
– В этом нет смысла!! Таульт, у вас один выход: сию же минуту скакать к особняку и просить прощения! То, что вы ранили Акранула – это пустяк, по сравнению с тем, что изуродовали лицо молодой девушки! Я покажу вам дорогу… Попробуйте договорится с их отцом! Просите руки его дочери, это последний шанс! – нервно произнёс Ульинор и взглянув на Олиазу, добавил: – Что им известно обо мне?
– О не беспокойтесь! О вас я ничего не говорила… Мои родичи думают, что у меня есть ещё один любовник! А вы говорили, что женитесь!
– Не сейчас! Прошу не сейчас! Сначала мы разберёмся с проблемами Таульта, потом… Все дела потом! Ну что вы сидите? Скорее, вставайте мой друг! Я провожу вас до имений Суа-Ивистр.
Мы уже знаем кое что об Акрануле, мельком виделись с Савафальидой и немного слышали об их отце. Почему бы нам не наведаться в гости к этому благородному семейству…
Особняк Суа-Ивистр стоит на улице Ивистора, названной в честь великого предка, родоначальника семейства Суа-Ивистр, который бок о бок сражался с Вириидем Фенским ещё до того, как тот стал императором. По роскоши и размеру, этот особняк представляет собой нечто похоже на небольшой замок. На заднем дворе этого дома, расположен красивый пруд и прекрасный фруктовый садик. Но сейчас, мы не будем слишком подробно описывать его фасад и окрестности. Куда больше нас интересует не обёртка, а содержимое. Под содержимым, мы имеем ввиду не апартаменты особняка, а его жителей. Не считая прислуги, в доме Суа-Ивистр живёт три человека: Акранул, Савафальида и Богаон. Что касается жены Богаона, госпожи Салириады, она погибла. Как сказал один известный философ живущий в империи – "Знатные дамы очень медленно стареют, а постарев, очень скоро погибают."
Вы уже знаете, как выглядит Акранул и его сестра, и поэтому, перейдём к Богаону. Нет смысла слишком подробно предаваться описанию этого старика, попытаемся уложиться в несколько предложений. Богаону Суа-Ивистр пятьдесят четыре года, в отличии от отца Таульта, он немного стоптался и ссутулился. Голова Богаона облысела, у него нет усов, но есть небольшая борода на подбородке. Также, он обладает голубыми, как и дети, глазами, а остальные черты внешности, с потрохами выдают его ворчливый характер.
В девятом часу утра, того же дня, Богаон Суа-Ивистр и его дети собирались на званый ужин к старинному другу – герцогу Эбинъ-Хеяму. Не стоит удивляться, в те времена, было нормальным явится на званый ужин ещё до начала обеда. В передней ждал уже собранный и готовый к выходу Богаон. Старик был одет довольно просто: в не примечательный, серый костюм. В правой руке, он держал чёрную шляпу без перьев и других украшений, которой усердно махал на красное от жары лицо.
– Дьявол! Вы хотите, чтобы я зажарился, как ягнёнок в печи? И почему здесь так жарко! Да сколько вы будете прихорашиваться?!
Эти слова пролетели по всему особняку, отдаваясь от стен эхом. Откуда-то из глубины дома, отозвался голос Акранула: – Чёрт подери! Этот старик хочет, чтобы его дети поехали на ужин голыми!
– Этот старик поторопился передавать титул своему нерасторопному отпрыску! Жду десять минут, и если я не погибну от духоты, то клянусь богом, оставлю вас здесь!
– Плевать!! Я приеду на лошади! … Вы же хотите, чтобы рана на моей ноге открылась от тряски?
Услышав этот упрёк Богаон, с видом человека побеждённого буркнул: – Дьявол… Он снова переиграл меня.
Через минуту, в передней оказалась готовая к выходу Савафальида. Это молоденькая, шестнадцатилетняя девушка была одета в голубое платье с корсетом, открытым верхом и длинной юбкой почти до самых стоп. Руки закрывали полупрозрачные перчатки по локоть, под цвет платья. Мы видели лицо этой девушки, но не её тело. Савафальида было девочкой миниатюрной, с красивыми, пропорциональными ножками и ручками и аристократически, бледной кожей. После вчерашнего происшествия, у неё остался немного опухший носик. Благодаря милости Таульта, Савафальида лишилась половины одного из своих жемчужных зубов, а именно: половины переднего резца.
– Ну что отец, как я выгляжу? – раздражённо улыбнувшись, спросила она.
Бывший граф оценивающе посмотрел на молодую дочь и недовольно нахмурившись, проворчал: – Такие платья тебе не идут… Накинь что нибудь на плечи! И постарайся не улыбаться, советую как можно быстрее научится улыбаться не открывая рта! Дьявол! Эти Камтонецы чуть не убили моего сына, а теперь и дочь! Не удивлюсь, если это был один и тот же Камтонец… Акранул! Акранул! – закричал Богаон: – Ты нашёл этого дьявола?
– Нет! Я не выходил из дома, чёрт подери!!
– У тебя целая рота солдат, переверни весь город и найди эту крысу! Неужели мне придётся обратится к Артальту? Он то найдёт своего собрата и клянусь богом, не раздумывая повесит на вашей любимой яблоне в саду… Долго ты там?!
– Отец, хватит уже изводить моего брата! – фыркнула Савафальида: – Пойдёмте на улицу, подождём его в карете.
– Конечно-конечно, как скажите госпожа белоснежная улыбка… – ответил Богаон и повинуясь этому предложению, направился к главным воротам.
Эти ворота представляли собой две синие, громоздкие, деревянные двери, украшенные покрашенными под золото элементами. Эти ворота, как и многие другие в старых особняках, открывались внутрь. В тот момент, как Богаон потянулся к ручке, двери буквально сами полетели ему на встречу. Ворота распахнулись, а попавшийся под руку старик, отлетел на несколько метров, словно мешок с тряпками. В передней появился Таульт Роарингский, который был так взволнован, что даже не заметил, что этим действием, он свалил человека.
– АААААА!!! – завизжала Савафальида.
– Я пришёл, чтобы извинится! – громким, испуганным голосом ответил визитёр.
Старик лежащий у стены и держащий ладонь на правом глазу, ворчливо произнёс: – Дьявол! Ты хоть понимаешь, что сделал?
– Это он! Это он! Акранул! Акранул!! Акранул!!! – Всё сильнее надрывая голос, закричала Савафальида.
– Господин Богаон? Давайте помогу встать, – не обращая внимание на дочь, обратился к отцу Таульт, который выглядел, как человек, находящийся в полном смятении рассудка.