Михаил Воробьёв – Таульт Роарингский (страница 10)

– Нет уж спасибо… – сохраняя спокойной вид, отказал Богаон.

– Убивают! Отца Убивают!!

– Прошу успокойтесь, меня зовут… – не успел Таульт представится, как появился взбешённый Акранул с обножённым верхом и обнажённой саблей.

– Убью, чёрт подери!! – с красными, обезумевшими от злобы глазами, вскричал он.

– Это случайность!! Какая-то роковая случайность! Извините!!

Акранул не стал слушать человека пронзившего его ногу, выбившего зуб сестре и, как могло показаться, преднамеренно ударившего отца. Замахнувшись саблей, он не раздумывая бросился на Таульта. Тогда, даже спокойные мужчины ещё могли позволить себе подобный поступок. С быстротой, какая, только могла остаться у раненого в ногу человека, он гнал Таульта по улице Ивистора несколько сотен метров. Что касается нашего героя, он не посмел вытащить саблю и только и мог, что плакать и извинятся. В конце концов, Акранул упал на дорогу изнемогая от боли, а Таульт оторвался, и даже не заметив этого, продолжил бежать и извинятся.

Богаон Суа-Ивистр сидел за столом, его правая щека и глаз уже начинали припухать. Рядом расположилась дрожащая и рыдающая Савафальида. Не то, чтобы у неё была какая-то конкретная причина для слёз, но как знает любой мужчина, женщины, а особенно девушки, порой плачут не из-за причины, а из-за ощутимой только для них атмосферы. Акранул вернулся в дом, рана на ноге конечно открылась и начала кровоточить.

– Он смылся, как заяц, чёрт его дери! – доложил хромающий, высокий мужчина.

– Кто-бы сомневался… А как он искренне извинялся! Дьявол, я почти что простил этого демона, – саркастически посмеиваясь, произнёс Богаон.

– Возможно, это один из прихвостней маркиза Улитора, – предположил Акранул, присев на стул и выпрямив больную ногу.

– Ты нажил столько врагов, что мы можем гадать хоть до вечера и всё равно не угадаем! Хотя.. я не знаю ни одного человека, кто бы нанял такого нелепого пакостника.

– Он оставил свою лошадь у входа, прекрасный белый жеребец, чёрт подери! – сквозь зубы, прошипел Акранул.

– Да? – удивлённо ответил Богаон: – Пусть жеребца отведут в конюшню, а седло, если там есть что-то ценное, пусть принесут сюда.

Через минуту, жеребец был в конюшне, а Богаон уже жадно копался в карманах седла Таульта.

– Да этот демон, по всему, ограбил монетный двор! Так.. а это что? Смотри, Акранул! Хахаха! Это письмо, – изумлённо воскликнул старик.

– Письмо? Какое письмо?

– Дьявол! На моё имя!! Это письмо от Артальта Роарингского, святые угодники! От Артальта Роарингского!! То-то тут не чисто… – догадался Богаон: – Держу пари, наш дьявол, это сын Артальта, ты помнишь его? Таульт кажется… Да! Точно тебе говорю, это мальчишка Роарингского!

– Да нет.. не может быть, – отрицательно ответил Акранул.

– Да-да-да! – пригрозив пальцем, пробурчал старик: – У них одно лицо! Сейчас посмотрим, что здесь написано!

Богаон нетерпеливо вскрыл конверт, вытащил плотно исписанный по обе стороны лист бумаги с гербом дома Роарингских, прокашлялся в кулак, набрал в лёгкие воздуха и стараясь подражать серьёзному тону Артальта, начал читать письмо: – Пишет барон Артальт Роарингских своему любимому другу и боевому товарищу Богаону Суа-Ивистр. Я никогда не умел правильно оформлять подобные послания, но вы никогда не упрекали меня в этой слабости. По этому уверен, что не упрекнёте меня в этом и сегодня. Мы давно не виделись, в этом есть, как ваша, так и моя вина, но клянусь богом, в очень скором будущем, я исправлю эту оплошность! Если вы держите в руках это послание, то уже встретились с моим сыном и наследником рода Роарингских Таультом.

С самого детства, мой любимый сын мечтал пойти по моим стопам и вступить в орден рыцарей белого знамени. Именно для этого он и снезошёл до Мартомелкрая, чтобы своей доблестью и силой возвысить наш род. Я преисполняюсь гордостью и каждый раз удивляюсь, глядя на то, каким человеком я вырастил этого Камтонского львёнка. Мой сын отлично владеет саблей, знает множество наук, обучен грамоте и манерам. Таульт уважает старших и обладает красноречием! Я уверен, что пообщавшись с ним, вы уже успели подчеркнуть эти таланты!! Таульт отлично ездит верхом. Если бы вы видели, как лихо он рассекает саблей воздух на скаку! Я и моя жена Зарьиас уверены, что ваш сын, которого мы не видели уже десять лет, станет хорошим другом нашему сыну. Как вы когда-то стали мне.

На этом слове закончилась первая сторона послания, перед тем, как начать читать вторую сторону, Богаон посмотрел на Акранула, который ехидно улыбался и готов вот-вот засмеяться.

– Ну что Акранул, возьмёшь Таульта в свою роту? – саскалившись от смеха, спросил отец.

– Да, конечно! Если смогу догнать, буду умолять, чтобы он согласился служить под моим началом, чёрт подери!

Богаон одобрительно кивнул, погладил себя по больной стороне лица и продолжил читать письмо: – В том, что Таульт получит накидку рыцаря, я конечно не сомневаюсь! Не сомневаюсь я и в том, что твоя дочурка, которой должно, сейчас, исполнится шестнадцать лет, выросла настоящей красавицей. Я уверен, что она уже успела влюбится в Таульта, а ты, старый прохвост, уже во всю думаешь, как бы сосватать её моему сыну! Я конечно не против, чтобы наши дети поженились, но не торопись сподвигать их к этому! Сначала Таульт должен как следует послужить на славу империи… Дьявол! Ты слышала Савафальида!? Да он издевается! – взорвавшись, воскликнул Богаон и повернулся на покрасневшую дочь, которая выглядела скорее обиженной, нежели влюблённой.

– А! Так ты уже замечталась! Так я и знал, дьявол! А что, может и правда поженить тебя на этом демоне? И клянусь прахом моего деда! Через неделю тебе будет нечем жевать твой любимый пирог с грецким орехом!

Савафальида, услышав очередной слабо завоалированный упрёк в сторону своего зуба, а точнее, в сторону его отсутствия. Этот упрёк, был последней каплей, которую уже не смогла сдержать чаша её душевного равновесия. Эта чаша начала выливаться через глаза.

– Она плачет, – сурово произнёс Акранул.

– О! Она плачет, – насмешливо ответил Богаон: – Что же делать? А мне что делать? Как я теперь выдам её замуж! Мало того, что ты Акранул не можешь найти жену!! Когда мне было тридцать два, у меня уже был свой повеса! Да хватит плакать!! Ты уже испортила макияж, дьявол…

– Отец, достаточно… Иди ко мне бедняжка, – нежно сказал Акранул, раскинув руки, чтобы сестра могла броситься в его объятия.

Савафальида подпрыгнула и скуля, как маленький щенок, побежала к брату. Упав на его колени, она уткнулась в грудь Акранула.

– Не слушай этого старика, – говорил граф, поглаживая малышку по голове: – Ты самая красивая и милая девочка.

Богаон вздрогнул, внимательно посмотрел на детей и невольно улыбнулся, видя, как хорошо они ладят между собой.

– Бог с вами птенчики… У меня не хватит сил дочитать этот бред! Ещё немного и я поверю, на сколько хороший этот демон Таульт! … Ну что ты уже выплакала все слёзы? – подождав немного, спросил Богаон.

– Ага, – всхлипнув, пискнула Савафальида.

– Ну всё, идите, приведите себя в порядок! Мы выходим через пол часа. А пока, – хитро улыбнувшись, буркнул старик: – Я напишу ответ своему другу… Лурин! Лурин! Беги сюда, нужно написать письмо! – воскликнул он.

Через пять минут, дети вернулись к подготовке для ужина. В комнате, в которой сидел Богаон, появился тонкий мужчина Лурин, который исполнял роль песца в доме Суа-Ивистр.

– Кхе, кхе… Здравствуй.. здравствуй.. – ехидно заговорил старик.

– Здравствуй, здравствуй, два раза, – переспросил песец.

– Да, два раза и после здравствуй, поставь две точки, чтобы получилась насмешка… Пишет тебе твой старинный друг и боевой товарищ Богаон Суа-Ивистр. В своём письме, ты много говорил о сыне. Но эти красноречивые эпитеты не идут ни в какое сравнение с реальностью. Что касается его силы и навыков в фехтовании, в этом я не сомневаюсь! Под покровом ночи, твой сын напал на моего сына и порубил его до полусмерти.

– Так и писать? – смутившись, спросил Лурин.

– Да, слово в слово… Потом, также ночью, он влез в спальную моей дочери, которая, напоминаю, ещё совсем ребёнок! Он несколько раз ударил её лицом о подоконник, выбил несколько зубов и изуродовал лицо.

Сам я видел твоего негодного сына лишь раз, к сожалению, я не успел удостовериться в его учёности, потому что, прежде, чем заговорить, он избил и меня! Потом поставь три точки и на следующем абзаце напиши – Богаон Суа-Ивистр, надеюсь на скорое свидание, точка, – закончил старик.

В этом письме, Богаон преувеличил проступки Таульта также, как Артальт преувеличивал его достоинства. Письмо в тот же час, с первой почтовой каретой отправилось в имение барона Роарингского. Граф Акранул, его отец и сестра, как и планировали, поехали в гости к герцогу Эбинъ-Хеяму. Впрочем, за этих троих нет смысла переживать, не смотря на утренний переполох, у них всё в полном порядке. Если за кого и стоит переживать, то за нашего главного героя.

Таульт оказался человеком не только импульсивным, но очень впечатлительным и склонным к самобичеванию. Сначала, он бежал по улице рыдая и извиняясь, даже понимая, что погоня уже прекратилась. Когда сил бежать не осталось, он шёл пешком. Ноги привели этого бедолагу к дверям трактира, над которым висело название – "Беличье гнёздышко." Таульт уже успел распрощаться со своей лошадью и содержимым седла. Шляпу, он потерял где-то по дороге, и всё что у него осталось, это сабля. Я думаю, многие испытывали и хорошо понимают это необъяснимое желание напиться в полном одиночестве. При всём своём жалком состоянии, Таульт никогда бы не подумал заложить саблю, чтобы обменять её на выпивку. Скорее, он с помощью этой сабли забрал бы то, что ему нужно. Другими словами, ограбил бы это заведение. Стоя перед входом, он вытер слëзы и поместил руки в боковые карманы штанов. К счастью, в этих самых карманах оказались несколько золотых монет. Нет, не подумайте, не счастью нашего героя, ему то вообще всё равно, каким способом добиться желаемого. К счастью хозяина Беличьего гнёздышка, у Таульта оказалось при себе несколько риисол. Эта находка не вызвала у Таульта никакой реакции. С видом человека абсолютно безразличного ко всему, что происходит вокруг, он вошёл внутрь и вышел через минуту с точно таким же безразличным видом. В этом престижном, для дворян мелкого калибра заведении, отчаявшийся Таульт приобрёл две бутылки белого Харигского. Вооружившись этим топливом для тяжёлых раздумий, наш герой отправился в неизвестном направлении. Таульт блуждал по городу в поисках подходящего места около часа. Примерно в десять часов, он нашёл идеальное для грусти и размышлений местечко. Не смотря на близость к центру города, здесь было не многолюдно. Тонкая, мощённая улочка, не подходящая для передвижения карет и повозок, по обочинам росли молодые, грушевые деревья. Таульту приглянулся небольшой мостик, проложенный через тощий, бурный канал. Поток, в силу своей прозорливости, размыл устье канала примерно на десять метров. Таульт поставил две бутылки вина на перила, подошёл к ближайшему дереву и сорвал несколько плодов на закуску. Потом вернулся к мосту и облокотившись локтями о те же перила, устремил взгляд на бурлящий поток.