Михаил Воробьёв – Таульт Роарингский (страница 11)

Мысли в голове Таульта были скользкими и неприятными, они двигались одновременно и путались между собой, словно комок змей. И если голову отравляли длинные, ядовитые змеи, то сердце грызли личинки и черви. Червями можно считать сожаление, а личинками отчаяние, и это отчаяние, как и все другие личинки в скором времени могло перерасти во что-то иное и совершенно непредсказуемое. Чтобы немного отвлечься от переживаний, Таульт продавил пробку одной из своих жертв. Пробка провалилась, а из горлышка, как выплёскивается лава из жерла вулкана, выплеснулось немного вина. Таульт запрокинул голову, словно цапля, и не щадя ни себя, ни вино, вылил половину содержимого бутылки, прямо в глотку. Это нехитрое действие и правда смогло немного отвлечь Таульта, но ни в коей мере не сделало ему легче. Вино не травит личинок живущих в сердце, а лишь на время усыпляет их. Что касается червей сожалений, они никуда не деваются. Единственный способ избавиться от них – это перебороть отвращение и набравшись терпения, вытащить каждого по очереди.

Однако главная проблема Таульта была не в сожалениях, а в безысходности той ситуации, в которой он оказался. Пользуясь нашей метафорой, безысходность – это гигантская, жирная анаконда. Эта анаконда сжимала его голову в тиски, раздавливая и череп, и находившихся внутри черепа змей. Наш Камтонец допил, сначала уже начатую бутылку, а потом взялся и за её нетронутую сестрицу. Те груши, какие должны были послужить в роли закуски, поочерёдно полетели в канал. Но не потому, что их собиратель не хотел есть, напротив, он хотел есть, но не ел, чтобы помучать себя голодом.

Таульт снова облокотился о перила и устремился глазами на солнце. Не отрываясь и не двигаясь, он проследил, как этот золотой, светящийся шар падал к земле и упав, взорвался на горизонте. Те часы от полудня до заката показались ему секундами, а те секунды, когда закат предстал в своём лучшем цвете, показались часами. Когда остатки солнца растеклись по поверхности горизонта, Таульт принял одно из самых глупых и противоречивых решений в своей жизни. В голове молодого человека что-то щёлкнуло. Он перелез через перила и прыгнул в воду. К счастью, канал оказался не глубоким. Понимая, что даже это нехитрое действие не принесло желаемого результата, стоящий по грудь в воде мужчина издал полный боли и отчаяние вопль. Выбраться по пологому берегу канала на сушу, стало нелёгкой для Таульта задачей. Но цепляясь за корни и небольшие выступы в твёрдой породе, ему это всё таки удалось. Когда наш сумасбродный Камтонец оказался на мосту, его одежда стала мокрой и грязной.

Оставив своё пристанище, Таульт вновь отправился в путь. Сейчас, как и сутра, он шёл без какого-то ориентира, просто, по наитию, туда, куда вели его ноги. Сейчас, когда на улице уже успело стемнеть, ему было куда комфортнее и спокойней, чем при свете дня. Тёплый августовский вечер всецело располагал к прогулкам, а чистые, живописные улочки Мартомелкрая полностью разделяли и более того, приумножали удовольствие от этой прогулки. Таульт страдал, а страдать всегда приятнее в хорошую погоду. Такие не побоюсь этого слова, прекрасные вечера могли превратить страдания в задумчивость, а скитание в прогулку. Суетливый днём город, вечером становился размеренным и спокойным. Молодые фонарщики переходили от одного столба, к другому, один подстовлял лестницу, другой ловко взбирался по ней и поджигал конопляное масло. Этот запах, который появляется при горении масла, был тогда неотъемлемой частью ночного города. Ещё одной неотъемлемой частью этого города, были так любимые императору фруктовые деревья. Множество яблонь, сливовых и грушевых молодых, ухоженных деревьев заполонили обочины дорог, дворы домов, аллеи и скверы. Таульт старался, как можно чётче, запечатлеть в своей памяти эти детали, ведь возможно, сложиться так, что ему больше никогда не представится возможность насладится такими видами. Сам того не заметив, он пришёл к Свинтольскому мосту. Тому самому мосту, на котором два дня назад встретил Акранула Суа-Ивистр, которого принял за преступника и сразившись с ним, сам совершил преступление. Понимая, что достиг этого рокового места, Таульт усмехнулся. Ведь именно отсюда началась чёрная полоса в его жизни и возможно именно здесь, этой полосе суждено было закончится. Да, ведь именно перейдя через Медную реку, он столкнулся с первой из трёх своих проблем. Когда Таульт только приехал в город, у него была лошадь, деньги, надежда, будущее, теперь у него не оставалось ничего. Хотя… Сабля была ещё при нём! А сабля это всё! Сабля это единственная необходимая для мужчины вещь.

Таульт вновь вступил на мост, только в этот раз, он вступил на обратную его сторону. Безжизненные глаза нашего героя блеснули, а безразличные уши уловили какие-то крики.

В это самое время, на середине моста разворачивалась кровавая битва. Четыре человека, облачённые в чёрные мантии атаковали карету, принадлежащую графу Суа-Ивистр. Сам граф находился снаружи, стоя спиной к открытой дверце и из последних сил отбиваясь от превосходящих числом противников. Акранул был облачён в одеяние рыцаря и белую широкую шляпу с тремя перьями василькового цвета. Битва шла около десяти минут, и за это время командир получил ранение в плечо правой руки, кисть левой и ещё одно небольшое, в икру левой ноги. Из кареты вылетали истерические крики Савафальиды и неописуемая брань Богаона. Мы не станем держать интригу и расскажем о первопричине этой стычки. В то время, как семейство Суа-Ивистр возвращалось с ужина от герцога Эбинъ-Хеяма, их догнали четыре всадника, один из которых, выстрелом из арбалета убил кучера. Когда карета остановилась и из неё выскочил Акранул, эти четверо сразу же напали на раненого графа. Одним из этих четырёх был маркиз Улиторт Санпрингот, который, как мы знаем, точил зуб на нашего графа. Другие трое – это его товарищи или подчинённые ему люди. Маркиз Улиторт пришёл, чтобы отомстить за свою любовницу, которую два дня назад собирался поколотить Акранул на этом самом мосту. Если бы те четверо хотели просто убить графа, то давно бы уже убили, ведь каким бы сильным мужчиной не был Акранул, он был бы не в силах справится с таким количеством оппонентов. Да и те раны, которые получил граф, явно нанесены были не с целью убить, но с целью ослабить его. Неизвестно, что именно сделали бы эти люди с Акранулом, когда тот полностью выбился бы из сил. Да мы этого никогда и не узнаем…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.