Михаил Воробьёв – Таульт Роарингский (страница 2)

Глава 1. Недопонимание.

Одев лучший, какой только имелся в гардеробе богатого баронского сына наряд, собрав все богатства, накопившиеся с щедрых пожертвований отца, удостоверившись в сохранности имущества и чистоте апартаментов, Таульт покинул родительской дом. На дворе его уже ждала рыдающая, от скорого расставания с сыном мать и гордый от осознание, что его мальчик вырос настоящим мужчиной отец, который держал за поводья уже готовую и снаряженную для путешествия лошадь. Таульт вышел из поместья с гордо поднятой головой, так, словно бы уже добился успеха в столице. Одетый в роскошный, красный кафтан, расшитый золотой нитью на рукавах и подоле и украшенный золотыми пуговицами, в бордовые штаны и высокие чёрные сапоги, он держал в правой руке алого цвета шляпу с пурпурным пером, а в левой увесистый мешочек, содержащий около тысячи дерссол. На поясе висела, помещённая в деревянные, отполированные ножны сабля.

Увидев, насколько красивым и благородным в этой одежде выглядит Таульт, Артальт не выдержал и воскликнул: – Неужели этот Камтонцкий барс и правда мой сын!

На что наш герой ответил звонким, сохранившим юношеские нотки голосом: – А разве мог у матёрого, Роарингского тигра и прекрасной, лесной пантеры родится кто-то помимо барса!

– Ты посмотри на этого льстеца Зарьиас! Ты слышала как он назвал тебя, слышала? Пантера! – выкрикнул, всплеснув руками и топнув ногой барон.

Зарьиас не в силах держать себя в руках, бросилась на любимого сына, который не раздумывая откинул мешок с серебром и шляпу и поймал мать в крепкие объятия.

– Ну что вы матушка, я буду навещать вас каждые два месяца, – ласково произнёс Таульт.

– Каждый месяц! – настояла растрогавшеяся женщина.

– Да о чём ты думаешь Зарьиас! – перебил прежде, чем тот успел ответить отец: – Ты хочешь, чтобы мой сын метался от Мартомелкрая до нашего дома, как какой-то почтальон! Даже не думай, мы сами приедем в столицу, когда ты обзаведëшься накидкой рыцаря!

– Я буду присылать письма каждый месяц, – в знак утешения, пообещал Таульт.

– Каждую неделю, пиши мне хотя-бы раз в неделю!

– Да хоть раз в год! – воскликнул Артальт, грубо отдёрнув жену от сына: – Отлипни ты уже от этого сокола, ибо клянусь, скоро я начну ревновать!

Эти слова немного поумерили пыл Зарьиас, и она на какое-то время переключилась с сына на лошадь.

– Ивистор, довези моего мальчика в целости и сохранности, служи ему верно и не капризничай, – шептала на ухо, поглаживая лошадь по шее загорелая женщина.

Таульт, пользуясь моментом поднял шляпу и мешок с деньгами и подошёл к отцу, чтобы выслушать его наставления. Артальт положив руку на плечо наследника, заговорил строгим голосом: – Таульт, я вырастил тебя умным и сильным мужчиной. Не забывай, что твои дальнейшие действия могут, как прославить род Роарингских, так и навсегда покрыть его пятном позора. О твоих подвигах забудут через несколько дней, а ошибки будут помнить до конца жизни! Я вижу ты скопил немного денег из того жалования, что я выделял тебе, – произнёс Артальт, кивнув головой по направлению мешка с серебром.

– Да отец, здесь ровно тысяча! – похвастался Таульт.

– Молодец! Значит ты усвоил некоторые мои наставления! В своём седле найдёшь ещё сто золотых монет. В Мартомелкрае тебе придётся снять жильё, купить хороший рыцарский наряд, тем более, я знаю как рьяно ты машешь саблей! И клянусь, ты переломаешь немало клинков!

Услышав, самую наверное болезненную для неё тему, Зарьиас оставила лошадь и выпрыгнув перед мужем, с самым наивным и беспокойным видом, заговорила: – Не торопись доставать из ножен саблю! Помни мой мальчик, что словом ты можешь повергнуть любого неприятеля!

– Дура! Да кто будет слушать его на поле брани! – перебил Артальт: – Ну вот Зарьиас, из-за тебя, я чуть не забыл отдать Таульту письмо! – ворчливо произнёс барон и достал из кармана конверт с печатью и большой буквой – "Р."

– Это письмо я должен передать… – не договорил Таульт.

– Да-да! Обязательно передай это письмо моему другу графу Богаону Суа-Ивистр. Его сын, сейчас, командует ротой рыцарей, к которому ты пойдёшь, чтобы тот взял тебя на службу! Да ты и сам прекрасно всё это знаешь, бери, – сказал барон, всунув во внутренний карман кафтана Таульта письмо.

Зарьиас обняла сына за руку, снова перетягивая на себя внимание, продолжила давать и свои наставления: – Мой мальчик, я приготовила еды в дорогу. Не забывай хорошо есть и стать!

– Хорошо матушка.

– Ну всё сын, садись на лошадь, пока твоя сумасшедшая мать снова не устроила сольный концерт плачущей девицы, – предостерегающе произнёс Артальт.

Таульт понимающе улыбнулся, надел шляпу, спрятал деньги в седло, взял возжи, пожал руку отцу, напрощание, расцеловался с матерью и ловким, на какое только способен восемнадцатилетний парень, манёвром, оседлал лошадь.

– Прощайте, прощайте мои любимые родственники! Ждите вестей о подвигах сына! – стараясь выглядеть даже более радостным и нетерпимым, чем являлся на самом деле, воскликнул Таульт.

Зарьиас испустила печальный вздох и собиралась, в очередной раз, броситься к своему мальчику, но Артальт крепко схватил её за талию и жестом руки, велел сыну пришпорить коня. Наш потенциальный рыцарь, не мешкая ни секунды, повиновался этому жесту. Ивистор, будучи молодым, ретивым жеребцом в самым рассвете сил, с превеликим удовольствием пустился галопом.

– Береги себя!! – надрывая глотку, выкрикнула Зарьиас.

Дорога перед глазами Таульта начала расплываться, из-за неожиданно выкатившихся из них слезинок. Молодой человек не стал оборачивается, потому как не желал выдать эту мимолётную слабость и ограничился лишь тем, чтобы помахать родителям шляпой. Заботливая мать следила за постепенно уменьшающимся сыном, до тех пор, пока тот полностью не исчез, а когда это случилось, уткнулась лицом в грудь мужа.

Та тоска, какая присуща каждому, покидающему отчий дом человеку, гложела сердце Таульта совсем недолго, не больше пятнадцати – двадцати минут. А спустя обозначенный промежуток времени, все мысли всадника были посвящены скорому становлению рыцарем. Дорога от имений барона Роарингского до Мартомелкрая составляла ровно сто пятьдесят километров. Это расстояние, нетерпеливый Таульт собирался преодолеть за три дня, что превышало привычную скорость на целые сутки. На самом деле, примерить одеяние рыцаря белого знамени было далеко не исключительным и не редким желанием для молодого мужчины живущего в Сельфарут. Вступить в элитное подразделение – это один из немногих способов для безвестного дворянина, чтобы добиться успеха, славы и материального благосостояния. На фоне множества других кандидатов, Таульт имел одно разительное отличие. А именно: наличие внушительного денежного состояния, которому он был обязан отцу и его родовитым предкам. Даже те деньги, которые он взял в дорогу, и к которым относился достаточно равнодушно, потому как никогда не испытывал проблем касаемо этого вопроса. Так вот, эти два мешочка, могли показаться куда более увесистыми в руках его сверстников. Напоминаем, в расположение Таульта было тысяча дерссол – серебряных монет и сто золотых монет – риисол. Один дерссол имел примерно такую же ценность, как 19-21 дерссол.

Впрочем, богатство нашего героя не давало ему никакого преимущество при вступлении в число рыцарей. А что давало ему преимущество, так это полезные связи, а точнее одна, но очень полезная связь.

Когда мы описывали отца нашего героя, то уже упоминали о его друге – графе Богаоне Суа-Ивистр и говорили, что расскажем о нём немного позже. И этот момент наступил. К слову, на данный момент, Богаон официально передал титул своему сыну – Акранулу.

Когда Таульт был восьмилетним ребёнком, он со своим отцом и матерью уже имел честь посетить имение графа. Артальту тогда было двадцать два года, четыре из которых, он провёл в качестве рыцаря.

Воспоминания о визите в Мартомелкрай запечатлелись в голове нашего героя крайне смутно и расплывчато. Однако он прекрасно помнил, как во время тренировочного поединка с Акранулом, тот пригласил парнишку в орден, разумеется, когда он немного подрастёт. Ну а сейчас, когда Таульт полностью вырос, а Акранул стал командиром роты, наш самоуверенный юноша считал, что накидка рыцаря уже у него в кармане. Осталось только, рукой Акранула, достать её из кармана и переместить на плечи. Оперируя этим убеждениям нетерпеливый Таульт выжимал из жеребца Ивистора все соки. В первый день, он преодолел сорок пять километров, а вот второй оказался менее продуктивным на целых пять километров. Южных, въездных ворот в столицу, путник достиг немного опаздывая от своего графика: в одиннадцать часов третьего дня.

24 августа 276 года Таульт Роарингский въехал в город Мартомелкрай.

Каким же упущением стало, что этот молодой мужчина на белом жеребце, идеально подходящем для будущего рыцаря, посетил город под сенью кромешной темноты. Таульт неспешно проезжал по тихим, мощённым улочкам, кое где освещёнными светом фонарных столбов. Он понимал, что сегодня уже слишком поздно, чтобы явится в особняк графа Суа-Ивистр, более того, не имел честь знать точного его адреса. В связи с этими факторами, Таульт решил не терять время и немного осмотреть город, а также, если получится, подыскать подходящее жильё. На протяжении получаса, наш захолустный дворянин изучал глазами встреченные ему строения. В половине двенадцатого часа, он следовал к Свинтольскому мосту, брошенному через Медную реку. Здесь то, именно на этом мосту, Таульт и встретит первых местных жителей. Когда копыто Ивистора только-только коснулось поверхности моста, уши Таульта уловили какие-то истошные, женские крики. Озадаченный этими криками, он пришпорил коня и ринулся вперёд, чтобы выяснить их природу.