Михаил Воробьёв – Таульт Роарингский (страница 3)

Примерно на середине реки, ему предстало зрелище, как рослый мужчина в чёрной мантии левой рукой держал истерично рыдающаю, сидящую на коленях женщину за воротник, а в правой руке сжимал небольшую трость, которой уже собирался поколотить беднягу.

– Что здесь творится! – крикнул приближающийся всадник, а приблизившись на безопасное расстояние, остановился и спрыгнул с лошади.

Тот мужчина в мантии ничуть не смутился неожиданным появлением неизвестного, но удар всё-же остановил и переключил большую часть внимания на молодого благодетеля, полностью рассмотреть которого не позволяло тусклое освещение. А вот Таульт мог во всех подробностях изучить этого, как он сразу же заключил для себя – мерзавца и разбойника, творящего беспредел прямо под фонарным столбом. Неизвестный мужчина имел длинные ноги, худое, вытянутое тело, утончённые черты лица. По чёрной, атласной мантии сшитой идеально под пропорции этого человека и выглядывающей из под верхней одежды рукоятке сабли, он сразу понял, что перед ним находится дворянин. Более бледное, как и у всех коренных жителей столицы, лицо обладало тонкими бровями, тонкими губами и тонкими, завитыми усами светло-русого, как и волосы на голове, цвета. Глаза этого высокого и стройного, как столб под которым он находился, человека, были во первых: заужены по краям, как у какого нибудь пресмыкающегося, во вторых: имели голубой или светло синий оттенок.

– Иди куда шёл! То что здесь происходит, не касается тебя не в коей мере и не требует твоего вмешательства! – раздражённо ответил незнакомец, – и наивно полагавший, что этого ответа будет достаточно, снова переключился на женщину.

Таульт счёл такое пренебрежение его обществом крайне оскорбительным и сделав шаг вперёд, произнёс но уже более грубо и настойчиво: – Скажите ко сударь, какое право вы имеете так поступать с этой дамой!

– Чёрт его подери!! – больше изумлённо, чем возмущённо, воскликнул высокий мужчина: – Да какое вам дело! Эта женщина вам не мать и не жена, это чужой для вас человек! Оставьте уже меня в покое и дайте закончить то, чего я намереваюсь сотворить!

– Даже если это ваша жена, неприемлемо колотить её прямо на улице!

– Да боже упаси!! – резко опроверг незнакомец, удивившись этому предположению настолько, что его тощие брови подпрыгнули вверх на несколько сантиметров. Понимая, что юноша просто так не отстанет, он выпустил из правой руки трость и оперев ладонь на рукоятку сабли, произнёс: – Сию же минуту вы исчезните с моих глаз, или клянусь богом, вам не поздоровится!

Таульт очень правильно понял смысл этого предупреждения. Ему никогда ещё не доводилось участвовать в настоящем сражении, поэтому нет ничего удивительного в том, что юношу охватил лёгкий мандраж. Кровь внезапно ударила в голову, сердце заколотилось с удвоенной скоростью, а колени начали подгибаться. Однако несмотря на все эти признаки неопытности, Таульт нашёл в себе силы и сохранил смелость.

– Что это вы там притихли? – язвительно осведомился незнакомец, пытаясь рассмотреть в темноте лицо молодого собеседника, наивно предполагая, что оно залилось краской или побледнело от испуга.

Но этого не случилось, последняя фраза этого рослого мужчины вызвала совершенно непредвиденную реакцию. В полумраке послышался звук, сопровождающий обнажению сабли и в подтверждение этого звука, что-то блеснуло металлическим оттенком.

– Неужели ты и правда… О господи, да он же Камтонец!! – изумлённо воскликнул незнакомец, при виде вышедшего на свет собеседника: – Эти проклятые Камтонцы никогда не задумываются перед тем, как обнажить саблю.

Таульт настолько сильно поддался захлестнувшим его голову эмоциям, что не смог сформировать красноречивого ответа и сказал просто: – Защищайтесь же сударь или погибните!

Мужчина в чёрной мантии резким, отточенным за годы тренировок движением, вооружился саблей и направив её кончик в сторону противника, произнёс: – Нападай наглец! И я сделаю в тебе несколько новых дырок!

Таульт ринулся на врага, нанеся сильный, рубящий удар. Неизвестный ловко заблокировал эту атаку, но наш молодой фехтовальщик сразу нанёс второй и с удивительной скоростью. Этот неожиданный монёвр застал опытного визови врасплох, и Таульт вероятно выбил бы ему глаз, будь он немного пособраннее, а так лишь порезал край шляпы.

– Демон! Это была моя любимая! – изумляясь скорости, ловкости, силе и навыкам, которые Таульт продемонстрировал за одно мгновение, воскликнул незнакомец.

При первой атаке, он конечно недооценил нашего героя, но теперь отнёсся к нему с большей осторожностью и пользуясь преимуществом в виде опыта, продолжил сражение более сконцентрировано. Таульт скакал вокруг неприятеля осыпая его градом молниеносных, но довольно примитивных ударов, которые второй отбивал и парировал не отходя с места. Поймав молодого оппонента на ошибке, незнакомец тычковым ударом вонзил кончик своей сабли в область левого плеча Таульта. Ну а Таульт, в свою очередь, не растерялся и вонзил саблю в левое бедро незнакомца, после отпрыгнул назад. Оппонент вскрикнул от боли и упал на колено. Таульт, пользуясь моментом, пнул по руке противника и выбил саблю.

– Бой окончен! – сияя от радости, провозгласил молодой человек: – Теперь вы извинитесь… – он собирался сказать – перед этой девушкой, но эта девушка уже исчезла, видимо решив, что нет смысла дожидаться окончания поединка, поэтому Таульт перефразировал: – Теперь вы дважды подумаете, прежде чем поднимать руку на беззащитную женщину.

– Ага, чёрт подери, – с досадой и болью от ранения в голосе, произнёс поверженный мужчина.

– Всего вам наилучшего сударь! – с притворной доброжелательностью сказал Таульт, убрал саблю, с видом человека разрывающегося от гордости сел на лошадь и полностью удовлетворенный собой продолжил путешествие по городу.

Небольшая рана на левом плече, которую Таульт про себя сравнивал то с медалью за отвагу, то с незначительной царапиной, начинала болеть и кровоточить. Эту лёгкую боль и кровотечение, наш герой считал совершенно ничтожной ценой за свершение первого в жизни подвига. Он хитро улыбался, представляя, как будет рассказывать историю сегодняшний схватки в доме графа Суа-Ивистр и то, как на его рассказ отреагируют члены этого благородного семейства.

Не считая слуг, в особняке графа жило три человека: Богаон Суа-Ивистр, его сын Акранул и младшая сестра Акранула – Савафальида, которой сейчас должно быть около шестнадцати лет. И которую, к слову, наш главный герой совершенно не помнил, но мать говорила что в детстве эти двое хорошо ладили, а Артальт даже просил Богаона приберечь эту малышку для своего сына. Как мы говорили ранее, Таульту были чужды романтические чувства и влюбляться он не собирался, хотя бы до того момента, когда официально станет рыцарем. То, что Таульт всерьёз представлял, как эти люди отреагируют на сказанные им слова, ни в коей мере не было преуведмчением. Например, достопочтимый Богаон должен был произнести примерно следующее: – Вот что значит истинный Камтонец! Уже через четверть часа после того, как приехал в город, успел найти с кем скрестить саблю!

После этих слов, Акранул добавит, что-то вроде: – Да уж, чувствую, этот человек сможет подвинуть и меня с должности командира.

– Ну нет, что вы такое говорите? Я дождусь вашей отставки! – вслух ответил Таульт, не подозревая, насколько смешным он казался со стороны.

Что касается Савафальиды, то по мнению нашего мечтателя, она будет томно вздыхать на протяжении всего рассказа, и также на протяжении всего рассказа, будет пристально смотреть в лицо Таульта, а когда он будет смотреть на девушку в ответ, та кротко улыбнувшись, будет отводить глаза. Такие подробные мечтания, были не только поспешными, но в какой-то мере даже абсурдными. В то же время, Таульт продолжал углубляться в город, намереваясь в скором будущем подыскать постоялый двор для ночлега. Но прежде, чем он нашёл на одном из домов ту самую, приметную табличку – "Предоставляется ночлег," его прозорливые уши уловили несколько мужских голосов. Эти мужские голоса, которые по тональности можно было приравнять к крикам, конечно же заинтересовали нашего героя. Не долго думая, а если быть точнее, то не раздумывая вовсе, он пришпорил Ивистора и устремился по направлению этих звуков. За несколько минут, он пролетел сквозь тонкую улицу и оказался на территории жилого двора. Здесь разворачивалась вполне обычная и понятная для жителей Мартомелкрая, но не знакомая для наивного Таульта картина.

Молодой человек невысокого роста, босой и полуобножённый, одетый в одни только панталоны и вооружённый саблей отбивался от трёх неприятелей. Этот молодой человек может стать для нас интересным персонажем, поэтому составим его краткий портрет. У него были светлые, золотистые, зачёсанные к затылку волосы; очень голубые, почти прозрачные глаза; бритое, смазливое личико, на котором располагался небольшой, крючковатый нос и широкий, хитрый рот. Как было только что сказано, этот молодой человек обладал невысоким ростом и довольно щуплым телом. Что касается трёх его противников, то двое из них являлись резвыми, молодыми парнями, а третий мужчиной в весьма преклонном возрасте и вооружённый не саблей, как все остальные, а кочергой. Помимо четырёх этих людей, была ещё одна, одетая в сорочку девушка, которая сидела на крыльце своего дома и закрыв лицо ладонями, усердно рыдала. Из-за того, что она закрыла лицо, мы не можем составить её портрета, но упомянем, на всякий случай, что у неё были светлые, длинные волосы. Из окон соседних домов высовывались лица жителей, некоторые из них поддерживали юношу, другие приняли сторону его оппонентов.