Михаил Воробьёв – Таульт Роарингский (страница 1)

Михаил Воробьёв

Таульт Роарингский

Введение:

Большую часть жизни Таульт провёл в имении своего отца – барона Артальта Роарингского. Отец Таульта был человеком очень строгим и требовательным. С самого детства Артальт учил сына грамоте, фехтованию, охоте и множеству других наук, необходимых, по его мнению, мальчику, чтобы вырасти достойным мужчиной. К воспитанию своего единственного чада и наследника рода Артальт подходил крайне усердно. Возможно даже слишком усердно. И если бы не добрая и внимательная мать Таульта, вероятно "забота" отца доконала бы молодого человека намного раньше, чем тот успел бы вырасти.

Чтобы правильнее понять характер нашего героя, мы не скупимся на бумагу и расскажем о его родителях. Особенное внимание стоит уделить отцу Таульта, потому как именно этот человек оказал решающее влияние на формирование жизненных ценностей и целей сына. Когда Артальту было восемнадцать лет, он, как его сын сейчас, отправился в столицу, с целью присоединится к числу рыцарей белого знамени, что у него получилось без особенных происшествий. Сослуживцы знали Артальта, как мужчину серьëзного, честного, требовательного к другим и прежде всего к самому себе, а также вспыльчивого и слишком быстрого в принятии решений человека, что было свойственно для всех уроженцев Камптонии. Эта странная привычка, мы имеем в виду импульсивность, передалась и Таульту, а из-за частых принятых им необдуманных решений, он уже с детства имел славу "истинного" Камтонца. В рядах рыцарей белого знамени отец Таульта провёл двенадцать, из прожитых им на данный момент, сорока девяти лет. Мы не будем говорить о его боевых заслугах, скажем только, что в искусстве владения саблей с ним могли посостязаться единицы, а тех, кто мог победить Артальта в честном поединке можно было сосчитать по пальцам одной руки. Как бы сказал сам Артальт – "По пальцам одной руки неумелого кольщика дров!" Исходя из этих вводных, можно догадаться, что отец Таульта дал ему неплохую школу фехтования. Что касается науки, то Артальт, как человек управляющий большим количеством земли и капитала, отлично знал математику, умел разговаривать, читать и писать на нескольких языках, имел некоторые познания в области физики, ботаники и биологии. Этому Артальт учил и своего сына. Однако, как человек требовательный и дальновидный, он не видел смысла заводить ребёнка, который знает и умеет не больше, чем знают и умеют его родители. Опираясь на эти суждения, барон Роарингский нанял учителя по философии, истории и географии.

Нередко, возле поместье Роарингских можно было узреть удивительного рода картину: как ранним утром, когда солнце только-только начинало лениво выглядывать из-за горизонта, Артальт усердно занимался фехтованием со своим девятилетним сыном. И мало того, заставлял этого юнца размахивать металлической саблей, так ещё и между выпадами, периодически задавал различного рода вопросы и примеры. Единственной добродетельницей и спасительницей в такие моменты становилась мать Таульта, которая выпрыгивала из дома, как черт из табакерки, прерывала поединок и воспрещала какие бы то ни было занятия до проведения завтрака.

Мать главного героя, была моложе своего мужа ровно на десять лет, что считалось очень хорошим знаком, при заключении брака. Когда родился Таульт, Зарьиас – так звали супругу Артальта, исполнился двадцать один год. Эта девушка, как и еë муж, принадлежала к числу Камтонцев. Камтонка Зарьиас обладала всеми характерными для женщины своего этноса чертами: загорелой до золотистого или медного оттенка кожей; сильным, натренированным телом и изящной фигурой; волосами пепельного цвета, которые она отрастила до самого пояса и заплетала в толстую косу; большими, круглыми, тёмно-зелёнными глазами; ровным, острым носом; пухлыми губами и милыми ямочками на щеках. Когда Таульту исполнилось восемнадцать лет, а его матери тридцать девять, она выглядела достаточно молодо и даже при самой строгой оценке, ей нельзя было приписать больше двадцати пяти. Раз уж мы потратили некоторое время на описание внешности матери, потратим ещё немного, чтобы не обидеть Артальта.

Барон Роарингский имел загорелую кожу, пусть и не настолько загорелую, как его жена, зелёные глаза и пепельные волосы. Помимо этого, он мог похвастаться грозным телосложением и внушительным количеством самых разных шрамов, полученных за время службы в рядах рыцарей. Самым заметным из этого множества, был шрам длинной около пяти сантиметров на правой щеке, который ему оставил лучший друг и верный товарищ по службе – Богаон Суа-Ивистр. Об этом человеке мы тоже немного поговорим, но сделаем это позже. Возвращаясь к описанию внешности Артальта, добавим длинные, приласканные серебристой сединой волосы и пышные, занимающие всё пространство над верхней губой, усы. Эти усы, Артальт считал своей гордостью, а Зарьиас, не будем греха таить, недолюбливала и презрительно называла колючками.

Учитывая предоставленные по части строгости и даже суровости Артальта сведения, можно заключить не совсем верные о его характере выводы. В поддержку отца Таульта, скажу, что за девятнадцать проведенных в браке лет, барон не допустил ни единого случая применения к жене рукоприкладства. В те времена, это могло расцениваться как достоинство, так и как недостаток. А у многих Камтонцев нередко считалось нормальным явлением знакомить благоверных с плёткой каждую неделю, так сказать, в качестве профилактики.

Вновь переводя внимание на Артальта скажем, что несмотря на усердное воспитание сына, он давал ему одну приятную привилегию. Звучала она так: каждый день с семи часов вечера и до пяти часов утра, а также каждый десятый день в полном объёме, Таульт имел в своём полном, свободном распоряжении.

Однажды, когда мальчику было около пятнадцати лет, он покинул родительский дом поздно вечером, провёл ночь занимаясь неизвестно чем и вернулся в аккурат к пяти часам утра. Мать сразу же накинулась на этого гуляку и собиралась устроить взбучку, однако Артальт вступился за сына, сказав, что тот не нарушил установленных им правил и добавил, что если бессонная ночь не скажется на занятиях, то обвинить его будет не в чем. Когда Таульту исполнилось четырнадцать лет, его отец стал давать мальчику личные деньги в размере сорока дерссол ежемесячно. Этой суммы хватило бы, чтобы купить, скажем, недорогую лошадь или саблю среднего качества. Такое решение барон принял, не чтобы разбаловать сына, а наоборот, чтобы научить обращаться с капиталом.

Мы уже в достаточной мере познакомились с родителями и настало время оставить их, как суждено их оставить нашему герою и прийти к самому Таульту. В свои восемнадцать лет, он в прекрасной степени обращался с саблей, умел, пусть и не совсем грамотно, писать и читать на трёх языках, имел познания в области математики, анатомии и ботаники. И нередки стали случаи, когда на очередном семейном застолье, Таульт поправлял и даже поучал отца, когда речь заходила о таких предметах, как философия и география. В эти моменты строгий Артальт принимал самое горделивое, какое только мог, выражение лица и хвалил, сначала сына, а затем и его престарелого учителя, который сразу расплывался в благодарной улыбке. И если даже отец допускал похвалу в адрес сына, то матушку буквально распирало от гордости и любви к своему чаду. На протяжении восемнадцати лет, у нашего героя получалось сохранять образ примерного сына и достойного наследника баронского титула, но сам он с жгучим нетерпением ждал того момента, когда сможет, наконец, выпорхнуть из родительского гнёздышка и отправится на встречу свободе и приключениям. Ну а перед тем, как мы в обществе этого молодого человека пустимся в столицу, чтобы проследить за его успехами на рыцарском поприще, нужно обсудить ещё несколько деталей, касаемо его характера и внешности. Не будем грешить, слишком сильно углубляясь в голову Таульта, потому как куда интереснее будет узнать о её содержимом, наблюдая за дальнейшим действиями нашего героя.

В таком щепетильном моменте, как отношения с противоположным полом, Таульт совершенно не имел опыта. Несколько раз, ему конечно доводилось присутствовать на ужинах, где встречались сверстницы. В обществе этих молодых девушек, юноша испытывал неловкость и некоторые трудности в общении. Эти трудности не имели ничего общего со стеснительностью, а являлись исключительным плодом неопытности. Сам Таульт никогда не испытывал свойственной, для его возраста людей, тяги к романтике, во всяком случае пока. Да и не собирался влюбляться, пока не достигнет успеха на службе, или хотя-бы пока не удостоиться чести накинуть на плечи белую накидку рыцаря. Плавно перебираясь к внешности нашего протагониста, не будем уничижать её не в коей мере и честно скажем, что Таульту было под силу вскружить голову любой встреченной в окрестностях земель Роарингских девушке. Кожа главного героя имела, пусть и не такой выраженный, как у матери, но всё таки, не побоюсь этого словосочетания – Камтонский загар. Ростом Таульт был немного ниже отца и немного выше матери, в общем, среднего роста. Тело этого молодого человека обладало крепкими, сухими мышцами и чтобы описать его лучше подходило слово – жилистое, нежели мускулистое. Особенно сильными и крепкими являлись именно икры и плечи Таульта. Волосы нашего Камтонца имели более тёмный, чем у родственников цвет, ближе к чёрному, чем к пепельному. Глаза же были круглые – миндалевидные, с длинными чёрными ресницами и имели приятный изумрудный оттенок. Помимо выразительных глаз, лицо Таульта обладало: аккуратным и слегка заостренным на кончике носом, густыми и ровными бровями, выразительными скулами, ямочками на щеках, доставшимися от матери, острым подбородком и пухлыми, наверное даже чересчур пухлыми для мужчины, губами. Над этими губами уже появилась некоторая растительность, которая пока не дотягивает до того, чтобы называть её усами.