Михаил Вертепа – Птицы (страница 9)

– Все должно быть идеально, Пайк.

Пройдя коридор, двое мужчин и мальчик вышли к еще одним высоким дверям, около которых стояли двое мужчин в обмундировании. Стража распахнула двери перед гостями, и они вошли. Мик замер, увидев перед собой гигантское помещение переполненное людьми. Большие окна днем пропускали свет, а сейчас были чернее ворона, зал был украшен живыми и каменными растениями, лианы поднимались по мраморным колоннам. Все гости стояли отдельными группками, но когда они вошли, все лица повернулись в их сторону.

– Прошу простить нас за опоздание, господа! – говорил в тишине Попугай. – Продолжайте вечер, не смею вас отвлекать!

Группки снова сомкнулись, а Пайк повел их к двум мужчинам и одной женщине. Та негромко смеялась шуткам низкого толстяка, в то время как лысый старик изучал новоприбывших тяжелым взором. Первым Пайка приветствовал старик – Попугай назвал его Уиллем Смайт, – следующим руку протянул толстый мужчина по имени Хью Фат. Последней он взял в свою ладонь ручку девушки и легонько прикоснулся к ней губами, девушка засмеялась.

– Рад вас видеть, мисс Роум, – с мягкой улыбкой на лице проговорил Попугай.

– Милый Пайк, с каких пор я для вас «мисс Роум»? – Она снова посмеялась, показывая белые зубки.

– Вы всегда на высоте, Кейт, – он улыбнулся. – Позвольте вам представить моих спутников, – обратился он ко всем троим, – это Ромлиф Стин и его племянник – Рапс Стин. Мы сегодня показываем мальчику настоящую жизнь нашего города.

– Приятно познакомиться, – сказала девушка, улыбнувшись, а затем наклонилась к Мику, показывая в вырезе куда больше, нежели рассчитано изначально. – Ты, значит, только постигаешь науку общества, Рапс? – Она говорила ласково, но Мик чувствовал неладное, вся ее веселость была ненастоящей. Толстый мужчина смотрел ей туда, куда Воробушек не смел.

– Да, дядя обещал мне показать, как живет наша столица.

– Благородный поступок, – произнес Хью Фат, – но где же ваши родители, юноша?

– Я рос за городом, мистер Фат, поэтому слабо подкован в ваших делах.

– А говоришь уже так, как все тут, – засмеялся Хью, тряся подбородками.

– Умный мальчуган, – добавил Уиллем Смайт, – далеко пойдет. – Он помолчал. – Если не оступится.

По телу Мика сломя голову побежали мурашки. Не нравится ему этот старик. И девушка тоже. Никто не нравится. Но долго они рядом с ними не оставались, Пайк повел их к другой группе людей, знакомя с каждым. И каждому Мик повторял историю, заученную накануне. Как он понял, Филин старается не раскрывать своего настоящего имени в обществе, но при этом называется собственным родственником. Причин такому поведению мальчик не знал, но слушался учителя беспрекословно.

После десятого человека Мик перестал запоминать имена, а после двадцатого – лица. Все эти люди улыбались ему в лицо, но кривились, когда они уходили, шептались за спиной. И это то, что Воробей хотел показать ему? Общество лицемеров. Да, Воробей хотел, чтобы Воробушек знал их в лицо, знал их приемы и методы. Эти точно не полезут в драку, они скорее закажут тебя у одной из множества банд.

Ворон говорил: «наблюдай, смотри глазами, а не чувствами, глаза не врут». Чувствовал он расположение, а видел совсем иное – ложь. Мик видел отполированную оболочку, но видел и гнилые внутренности. Эти люди прогнили изнутри. Вот почему Кошки правят городом – они умеют манипулировать людьми, жонглировать ложью и применять силу, когда это нужно. Вот почему Воробей хочет это уничтожить.

Внутри что-то начало тлеть. Мик погасил небольшой огонек в груди, Пайк вел их к новым людям. На этот раз их было только двое – мужчина и женщина. Он был одет в костюм темно-синего цвета, она – в роскошное платье цвета вечернего неба, а ожерелье на ее тонкой шее блестело звездами. Каштановые кудри струились по красивым плечам, напоминая морские волны. Мужчина оценивающе взглянул на них, во взгляде читалась нотка презрения, интерес и еще что-то, чего Воробушек не мог разгадать. Женщина уже улыбалась Попугаю, который держал ее ручку в своей руке и едва прикасался к ней губами.

– Знакомьтесь, друзья, это президент Меворби, Дариус Гни, и его любимая жена, Мадлен.

– Третья, – усмехнулся Гни. Мадлен рассмеялась, Пайк поддержал их, Филин улыбнулся, но Мик оставался серьезен.

– Какой угрюмый мальчик, – со снисходительной улыбкой поделилась наблюдением Мадлен и потрепала мальчика за щеку.

Каждая вторая женщина в этом зале считает нужным трепать его за щеку, а другие – лохматить волосы. Будто он беспомощный глупыш, который не понимает, что вокруг него происходит. Он уже не ребенок с той ночи, когда были убиты его родители, а Воробей взял его в Гнездо. Будь его воля, все эти сливки общества, как их называл Козодой, лежали бы мертвой кучей в центре залы, истекая литрами крови.

Мик не мог понять причин такой сильной ненависти к этим людям. Они лживы, коварны, но и он сейчас притворяется другим человеком, так что же в них такого, что разжигает огонь внутри него? «Они лгут потому, что им этого хочется, им это нравится, – подумал Воробушек, – они это делают каждый день просто по своей прихоти». Каждый что-то скрывает, каждый знает, что все что-то скрывают, но не знает что. «Порой скрыться легче у всех на виду, чем в самом безлюдном месте, мальчик», – говорил ему Ворон. Да, они прячутся у всех на виду, ведут открытую игру, но показывают только то, что хотят показать.

«Что же вы скрываете, – пытался понять Мик, – какую игру ведете в этом городе, и что я должен узнать сегодня? Ради чего Воробей послал меня к вам? Столько вопросов…»

Пайк вел оживленную беседу с Мадлен, пока Гни расспрашивал Филина, но вдруг Дариус обратился к Мику:

– А ты что думаешь?

– Извините, я отвлекся. – Он метнул в Филина взгляд с просьбой о помощи, но ответа не получил. – Можете повторить вопрос, сэр?

– Конечно. Я говорил с твоим дядей об охоте, на которой вы недавно были. Он рассказал мне, что тебе очень понравилось. Я спросил, как ты отнесся к части с убийством животного, а твой дядя ответил, что ты был по-взрослому спокоен. Я конечно же не поверил, но ты то мне не соврешь, верно?

– Не совру, – охотно подтвердил Мик. – Дядя прав, мне очень понравилось охотиться. Было немного жаль того кабана, но я понимал, что это – наш ужин. Это животное создано быть убитым и съеденным.

– Вот это мальчуган, – рассмеялся Гни, – мой первенец в этом возрасте сразу разрыдался бы и уткнулся в мамкину сиську! – Он выдохнул, отсмеявшись. – Он у меня от первой моей женушки, Валерии Лейк. Красотка была… Все при ней: грудь самое то, бедра сочные, как у свинки, которая сегодня на ужин, а какое милое личико! Прекрасна была моя Валерия, но скончалась от какой-то хвори, представляете? – Он забыл про Мика и обращался к Филину. – А какая она была в постели! Не каждая шлюха столько умеет, сколько умела она. Я тогда думал, что мне ниспослан Рай на земле…

Мик отвлекся от бесконечной болтовни Дариуса, вглядываясь в людей, собравшихся этим вечером. Некоторые время от времени поглядывали на их троицу. «Почему мы привлекаем так много внимания?», – думал Мик.

Все эти люди знают что-то, чего не знает он, а знание дает преимущество, незнание же ставит тебя в проигрышную позицию, так его учил Филин. Возможно, их внимание привлекает Пайк, а точнее – его деньги. Он безумно богат, и это знают все они. Деньги делают его влиятельным человеком, чуть ли не самым влиятельным во всем Меворби.

Но Мику показалось, что смотрят они скорее на него и Филина. Филмор говорил ему что-то о своей семье, Кошках и невозможности использовать свое имя в обществе. Он называется своим родственником, но старается не попадаться на глаза старым знакомым. «Интересно, как часто люди задумываются о его схожести с пропавшим Филмором, с тем, что он появился в городе после смерти брата и подобном? Как часто спрашивают об этом?» – задумался Воробушек. Это может привлекать интерес всех собравшихся, но больше Ромлифа Стина им интересен Рапс Стин, его племянник, который слабо напоминает своего дядю. «Пошел в мать», объяснил это Филин при подготовке. Просто и лаконично, но не практично.

Каждый из этих людей очень опасен, Мик это чувствует. «Кажется, я слишком мал для таких игр, “подковерной возни”, как ее назвал Воробей», – думал мальчик. Козодой советовал оценивать противника и никогда не считать его слабее себя, но как оценить их? Их броня – дорогие одежды, оружие – слова.

Мик невольно ухватил рукоять небольшого ножа с лезвием в виде пера, который взял с собой, сунув его за пояс. Нож легко скользил в ножнах, его можно было извлечь в одно мгновение. Секунда, удар, кровь, смерть, крики. Это все столь близко, руку протянуть. Вскрыть этот мешок под подбородком Дариуса, смотреть в его глаза и видеть страх, глядеть на приближение Смерти, слышать его всхлипы, крики вокруг. Играть по своим правилам.

Воробушек с трудом погасил внутри огонек, взглянув на Мадлен. Девушка смеялась в разговоре с Пайком, но ее глаза выражали совсем не смех. Искра в них значила совсем не то, чего хотелось бы Пайку. Он опытен, должен это видеть. Им тут не рады – единственный точный вывод. Они не любят Пайка, но терпят его ради денег, ведь убить его нельзя, все деньги перейдут его семье, находящейся далеко от Меворби. Сова предупреждала его о женщинах на вечере. Эти опаснее мужчин, не зря их сравнивают с кошками, они ластятся, мурлычат и подбираются ближе, а потом выпускают когти и смыкают смертельные объятия. Мик наблюдал за мурлыканьем Мадлен, а Гни все рассказывал Филину о подвигах его жен в постели.