Михаил Вертепа – Беглецы (страница 8)
– Ты сейчас не шутишь? – уточнил Тайпан, ставя на стол небольшую баночку с ядом, которую пил.
– Нет, – молвил Ангил. – Глупая была бы шутка.
– И ты пришел сюда…
– Я хочу увести и вас, ведь он придет за вами.
– Я прожил уже много лет, меня Смерть не пугает.
– Думаю, ты завираешься или просто храбришься.
– Истины ты не узнаешь.
– Мы ушли от темы, – нам нужно бежать, пока есть время.
– Да кто нас найдет в нескольких десятках километров от ближайшего населенного пункта? Так отсюда еще и видно, кто приближается. Лес полностью окружает нас, а от него до дома еще около километра. По маленькой речке точно никто не доберется незамеченным.
– Аполлоний доберется, Тайпан. Надо уходить. – Ангил повернулся к Тарпану, подперевшему стену своей могучей спиной и скрестившему на груди мускулистые руки. – Тарпан, скажи ему.
– Почему мы должны бояться этого Губителя? – пробасил гигант. – Нас больше, мы сильнее.
– Ты ничего о нем не слышал? – удивился лучник.
– Нет.
– Ходят слухи, – начал объяснение Тайпан, – что этот Служитель никого не оставлял в живых, если кому и приходилось его встречать. Короче, пугают молодняк, а вот меня уже не испугаешь страшными сказками на ночь.
– Я бы попробовал его на прочность, – усмехнулся громила через металлическую маску. – А Тайпан его отравит, тот опомниться не успеет.
– Неужели, вы не понимаете всю серьезность ситуации? – Медвер заметил в сливовых глазах говорящего холодок страха. – Вы не видели его, вы не знаете, на что он способен, но поверьте мне – мы все тут погибнем, если Аполлоний при…
Плотную тишину разорвал неожиданный скрежет ворона, раздавшийся с улицы, – Ангил вздрогнул и посмотрел в окно. Он на секунду-другую застыл, задержав дыхание, а затем медленно скользнул со стула и вышел из домика.
– Слушайте, – вмешалась Ада, – понимаю вашу самоуверенность, но я никогда не видела Ангила напуганным. Если вам нужна причина бежать – это и есть та причина.
– Может, у него просто какие-то личные страхи по поводу этого… Губителя. Поживет с мое, все они выветрятся.
– Так нельзя! Он наш друг, а вы ему не верите, зато пытаетесь казаться смелыми! Вы! Дряхлый, глупый старикашка и гора мышц, не способная принимать собственные решения!
– Я способен, воо…
– Заткнись! Говори еще реже, чем обычно – за умного сойдешь.
– Девочка, что ты вскипела, как вода в котле?
– А то, что вы – два идиота. Я все сказала. Идем, – сказала она уже Медверу и Лизе и тоже вышла наружу.
– Мгм… – прожевал эти слова старик. – Что скажешь, мальчуган?
– А что мне сказать?
– Ты веришь, что этот Губитель действительно настолько страшен?
– Я верю им, потому что они мне помогли и хорошо ко мне обращаются. Так поступают хорошие люди, а хорошие люди не врут.
Старик кинул взгляд на громилу в тени, а Лиза взяла мальчика за руку и вышла вместе с ним из темного помещения. Тайпан тяжело вздохнул, с хрустом в коленях встал и, кивнув Тарпану, подошел к стеллажу с книгами. Мужчина завернул ковер и поднял тяжелый люк, закрывающий вертикальный спуск в недра холма. Первым полез Тайпан, а гигант спускался вторым, закрыв за собой люк, но оставив ковер отогнутым.
Ступив на каменный пол, старик обратился к своим сосудам, в которых кипела неизвестная жидкость. Он открыл небольшой краник и подхватил тоненькую струйку готовой смеси небольшой баночкой. Собрав в нее до последней капли, алхимик закрыл ее пробкой, написал на прямоугольной бумажке название и наклеил ее на баночку, которую поставил на полку, слегка задев подобные смеси, на мгновение наполнившие помещение тихим перезвоном. Он провел пальцем по колбам, столам и аппаратам собственного изобретения и тяжело вздохнул.
– Собирай вещи, завтра уходим.
– Ты серьезно? Из-за какого-то Служителя?
– Да. Я верю, что Ангил просто так бояться не станет. Даже твоя звонкая башка должна это понять, как бы ты ни был уверен в своей силе.
Тарпан взял в руки переносной сундучок, нести который мог только он, раскрыл его и стал убирать в него все склянки с ядами и другими смесями. Тайпан же медленными шагами кружил по своей лаборатории, бросая прощальные взгляды на свои алхимические принадлежности; он поправил колбу, поставил оставленную на столе мензурку на свое место, поправил дорогие трубки из стекла, провел пальцем по столу, собирая легкую пыль, которая уже успела на него лечь. Он ведь чистил это помещение раз в несколько дней, а теперь придется оставить его, отдать всей этой пыли… но они еще сюда вернутся, когда все закончится. Старик прошагал к картине и сместил один завиток на ее раме – что-то щелкнуло. Он развернулся и заглянул под стол, держась одной рукой за столешницу, а другой нащупал небольшое углубление и нажал – в сухую ладонь выпал небольшой стальной штырек. Вернувшись к картине, Тайпан поместил этот штырек в крохотное отверстие, скрывавшееся под отодвинутым завитком – из рамы выпал простенький ключик, с которым мужчина направился к своему стеллажу с объемными томами и вставил его в специальный паз, скрытый книгами. Стеллаж, после характерного щелчка, слегка двинулся, и старик потянул его на себя, отворяя скрытую дверь в самую важную часть своей лаборатории. В комнате пахло ядами – запах, который мог уловить только он. В углу стояла металлическая лохань, покрытая эмалью, в которой он принимал ядовитые ванны; в другом углу стояла его кровать – идеально застеленная, очень твердая; почти на всю стену растянулась полки с его ядами и смесями; чуть дальше висела его одежда «для выхода в люди», а рядом с кроватью расположился прочный стол, на котором были разбросаны исписанные листки бумаги – эту бумагу он покупал за границей, так как только она соответствовала его требованиям, – поблизости стояла полупустая чернильница, и лежала его трость с набалдашником в виде змеиной головы в состоянии покоя, выполненном из новейшего сплава, которому еще не дали имени – этот сплав прочнее стали, но при этом очень легок. Старик крикнул Тарпану, чтобы тот и отсюда забрал все, что поместится в сундук, а сам переоделся в дорогую одежду, перекинув через плечо сумку с самым необходимым, и, прихватив с собой трость, вышел. Откинув взглядом опустевшую лабораторию, он поднялся наверх, где стал дожидаться товарища с его сундучком, подбирая другу одеяние в дорогу.
Ада так и не смогла найти Ангила в лесу, потому решила вернуться к дому. Она вошла в хижину и застала Тайпана, Тарпана и Лизу за выпиванием чая – не понимала она этой травы, которую замачивали в кипятке, – а на вопрос о том, где Медвер, получила неоднозначный ответ: «снаружи». Выйдя на свет уже взошедшей луны, девочка попыталась высмотреть в этом полумраке мальчика. Заметив его, она немного спустилась по склону и села рядом с ним, – он даже не взглянул на нее.
– Смотрю, Тайпан додумался вас хоть чаем напоить, – неуклюже попыталась она завязать разговор.
– Он нас и покормил, – коротко и сухо ответил он, вглядываясь в удаляющийся к горизонту пейзаж.
– Ты так не расстраивайся. Ну не хотят идти, это их проблемы, мы…
– Да не поэтому я тут сижу, – перебил ее Медвер.
– А почему? – не понимая, спросила она.
– Мама и папа… Я все вспоминаю их… Ведь я ушел, ничего не сказав.
– Мама должна была знать о твоих… силах. Но кто знает, что с ней сейчас?
– Надеюсь, она не встретила отца. Не хочу, чтобы мама меня ненавидела.
– Мед… – Девочка подвинулась ближе и приобняла его за плечи. – Она будет любить тебя всегда.
– Даже если я какой-то там сожитель?
– Служитель.
– Не важно…
– Мед, она будет тебя любить, кем бы ты ни был. Я это знаю… А ты просто поверь мне.
– Но что если ее убили? Если они взяли город?
– Ее любовь будет с тобой всегда, слышишь? Она будет с тобой.
– Спасибо, Ада…
– Не за что, Мед, я просто говорю правду.
– А как это войско вообще дошло до сюда? Мы же далеко от границы.
– Война давно идет на нашей территории, Мед. Но я сама не могу понять, как они вдруг очутились так близко. Может, тут замешаны Служители?
– Служители? Воюют за врага?
– Ну так они же не только у нас живут, они по всему миру разбросаны.
– А вдруг они так же неожиданно появятся у столицы и убьют короля?
– Конкретно его мне не жалко. Даже странно, что у дочери Леонарда родилось такое чудовище. Видимо, так повлияла кровь его папаши. А ты не бойся, Мед, все будет в порядке. Ты же с нами теперь.
– С вами…
Грусть медленно отливала от его души, а сам он погружался в теплые воды спокойствия. Этот неожиданный прилив заставил его сильнее прижаться к Аде.
– Я никогда не был так далеко от деревни, – тихо, почти не слышно произнес он. – А мир так огромен… Мне кажется, он убегает от меня, скрывается за горизонтом, а я пытаюсь догнать его, опередить, но тот бежит быстрее. И не устает…