Михаил Вертепа – Беглецы (страница 7)
– Давно ты проснулся? – тихо спросил Медвер.
– Вполне, – коротко ответил Ангил.
– Я даже не понял, как уснул. Вроде только сидел у костра, а потом… потом проснулся.
– День вчера был тяжелый, все вымотались, потому так легко уснули. Я оставил мясо на завтрак, не пропадать же ему.
Тут проснулась Ада и, резко убрав руку с Медвера, вскочила на ноги.
– Ты чего? – невинно вопрошал он.
– Ничего, – отрезала она и, отойдя подальше, скрылась за пышными кустами.
– Она всегда такая? – обратился мальчик к лучнику.
– Тяжелая жизнь… Но, если уж начистоту, то это ты так на нее действуешь. Обычно она немного покладистее.
– Я же ничего не делаю.
– Кто знает, может в этом и проблема…
– Не понимаю я женщин, – вставая, проговорил он.
– Ты только ей так не скажи.
– То, что не понимаю женщин?
– Просто слово «женщин». Она не любит, когда ее так называют.
– Запомню. – Медвер взял палку с мясом и, оторвав от плоти кусок, стал его жевать. – Вкусно, хоть и остыло.
– Я же готовил, – снова улыбнулся Ангил.
Тут мужчина встал и подошел к Лизе. Он встал на колени рядом с ней и, положив руку на плечо, нежно чмокнул ее в лоб. Девушка открыла глаза и, щурясь, села. Лучник подал ей мясо и сел рядом. Вернулась Ада, завязывая штаны, и тоже взяла себе тушку.
– Ты не ел? – спросил мальчик, заметив, что Ангил принес вчера именно три тушки.
– Я поел в лесу сегодня утром, – после короткой паузы ответил мужчина. – Как твои ноги? – обратился он к Лизе.
– Не болят уже, – ответила она и откусила кусочек мяса.
Ангил аккуратно снял бинты с ног девушки – на них не было и следа вчерашних мозолей. Она очень удивилась и посмотрела на лучника, – он улыбнулся в ответ.
– Специальная мазь, – пояснил светловолосый Служитель.
Доев зайцев, путники засыпали костер землей и двинулись в путь. Деревья проплывали мимо, колыхались вдалеке волны холмов, спали равнины, вздымались горы и ухались долины, бежала вода и проносится ветер, а они все шли вперед, не оглядываясь на свое прошлое и преследующую их Смерть. Далеко позади сейчас наверняка началась осада города, гибнут люди и скот, страдания множатся со скоростью путешествующего косяка рыб, а болезни расслабленно гуляют среди всего этого гама и сумбура. Гремят пушки, выплевывая тяжелые ядра, с циклопической силой врезающиеся в серые стены, крошащие их, как тяжелый удар – зубы. Паника растет со скоростью бамбука, распространяя свои ветви среди всего населения и угрожая подавить его своим величием.
Бредя вдоль большака, Ангил заметил вдалеке облако пыли. «Всадники. Много», – мелькнуло у него в голове. Он приказал Лизе и детям спрятаться в кустах и ждать указаний, а сам пошел дальше, навстречу неизвестности. Через какое-то время он смог разглядеть флаги: черный лебедь на червленом поле. «Не наши», – понял он, но не подал виду, а продолжил идти вперед. Когда же они поравнялись, один из всадников окликнул его и подозвал. Ангил подошел и вежливо приветствовал мужчин на их языке, воины расслабились и убрали руки с наверший своих сабель. Обменявшись с лучником парой шуток, они спросили у него дорогу, что он вообще делает тут один. Ангил ответил, что он шпион, посланный сюда следить за врагом, а сейчас идет от осажденного города подальше, чтобы его случайно не убили. Всадники перекинулись с ним еще несколькими шутками и направились дальше, пожелав ему удачи. Когда они удалились на должное расстояние, мужчина вернулся к своим спутникам и позволил им выйти. Двое из них были явно недовольны тем, что лучник отпустил этих воинов.
– Мы могли их убить, – говорила Ада.
– Они плохие, – вторил Медвер.
– Во-первых, – отвечал Ангил, – зачем нам их убивать? Во-вторых, они не плохие. Как минимум, я ничего такого не заметил. Все они – обычные люди, подчиняющиеся королю и деньгам, потому нет причины отнимать жизнь. Знаете, кто-то говорил: не отнимай того, чего не можешь дать. Не уверен, что вы можете дать жизнь тем, кто умер несправедливо.
Путники пошли дальше, пару раз в день останавливаясь для того, чтобы поесть, и ближе к ночи – чтобы поспать. Долгие ночи тянули за собой по небу звезды и луну, а дни катили перед собой шарик солнца; треск костров стал постоянным их спутником, а о крыше над головой они могли лишь мечтать, так как заходить в таверны и трактиры было слишком опасно. Совсем недавно сошли снега, а температура стремительно росла, чему странники были очень рады, ведь им не приходилось сильно мерзнуть короткими ночами. В этом году снег лежал долго, само Время застыло и долго не могло разморозиться, чтобы продолжить свой вечный ход, но вот, пришло тепло, и мир ожил после долгой спячки, напоминающей Смерть. Но, несмотря на теплую погоду, ночами им все равно приходилось спать рядом, согревая друг друга. По пути Медвер все больше разговаривал с Адой, которая рассказывала ему то, что он, по ее мнению, давно уже должен знать. Она даже начала учить его писать и читать, но в походных условиях обучение шло крайне медленно, почти не двигалась с места. Мальчик учил новые слова, узнавал от девочки много нового об окружающем мире и некоторых науках, о которых слышал впервые.
В его деревне читать и писать умел только служитель Единого Бога, который каждый седьмой день проводил в церкви служения, читая умные фразы из большой книги. Медвер помогал отцу в его деле – тот занимался кожевенным делом. Это редкая работа для деревни, но она была очень популярна, и все жители ближайших деревень ходили именно к отцу. Сам он иногда уезжал в город, чтобы продать свои изделия и задерживался там на несколько дней, что объяснял выполнением мелких местных заказов – инструменты у него всегда были с собой. Жили они умеренно: денег хватало, но и не было слишком много.
Ада рассказывала мальчику о том, что всему тому, что знает, она научилась только потому, что ее хотели отдать в храм, но перед этим девочка должна была освоить основы некоторых наук, для чего ей и нужно было уметь читать и писать. А между ежедневными занятиями она изучала город, в котором жила: вкушала его тяжелые и сложные запахи, познавала, как он живет, какие люди его населяют, как они существуют в нем, как работает город и почему. Необъяснимый интерес привел ее к тому, что она примкнула к банде беспризорников, о чем Медвер уже знал, но эти знания позволили ей выжить и идти сейчас по дороге от города, а не стоять у дороги в городе, надеясь на новый заказ.
Ада любила смотреть за жизнью людей, просто следила за ними и узнавала их ежедневную рутину. Так она следила и за девушками легкого поведения. Однажды девочка решила проследить, что происходит после оплаты и закрытия двери, из-за которой слышались интригующие стоны. Ада дождалась такого момента и метнулась к крохотному окошку, чтобы подглядеть, что происходит внутри: красивая девушка извивалась на мужчине, напоминая движениями змею или рыбу, но потом она встала, а у мужчины оказался… «И она на нем?..» – вспыхнуло в голове, сопровождая краску, залившую лицо девочки в тот момент. Она вскрикнула и молнией кинулась подальше оттуда, зарекаясь, что никогда не даст мужчине ничего в нее…
Ангил откашлялся и остановился, – дети последовали его примеру. Они стояли на опушке леса, а перед ними вниз спускалась нефритовая долина, напоминая сказочный пейзаж. На одиноком холмике – настолько ровном, что он казался рукотворным, – стоял небольшой домик из бревен, крыша которого была застелена сеном. Именно к этому домику они и направились.
Спускаясь по склону, в отдалении путники заметили мощную фигуру: мускулистый мужчина в простых штанах босыми ногами взбирался к домику, а на плече он нес внушительных размеров бревно, которое бросил перед входом и, пригнувшись, нырнул в портал двери. А когда они уже взбирались на холм, навстречу им вышел седовласый мужчина в дорогом костюме и громко прошипел:
– Ангил!
– Тайпан! – ответил лучник. – Мы немного раньше, чем планировали.
– Я заметил.
Из тьмы дома выступил тот самый мощный мужчина и возвысился над Тайпаном на две головы, но вот его собственная голова была скрыта под металлической маской в виде лошадиной головы.
– Здравствуй, Тарпан, – приветствовал его Ангил, на что тот лишь махнул рукой.
Медвер и Лиза явно были поражены контрастами между Ангилом, Адой, высоким, худым, но бодрым стариком и еще более высоким, мускулистым мужчиной в маске лошади. Все это отчетливо читалось на их лицах, чему и улыбнулся лучник. Мужчина окинул взглядом своих спутников, фальшиво улыбнулся и с легкой дрожью в голосе сказал:
– Вот мы и дома…