Михаил Третьяков – Неотения (страница 15)
Неожиданно воспоминание, которое разбудила в нем радуга, предстало перед ним так отчётливо, ему даже показалось, что это его жизнь – воспоминание. Он вспомнил библиотеку, куда он ходил с мамой, и книгу «Синяя птица», которую она ему читала. А ещё он вспомнил, что когда-то где-то прочитал о том, что на другом конце радуги находится горшок с золотыми монетами. И поэтому каждый раз, когда он видел радугу, ему хотелось найти этот горшок, чтобы помочь всем тем, кому нужна помощь. Только вот почему-то он все время опаздывал, и на конце радуги ничего не оставалось.
Голубой
После зарядки Павел Александрович принял ванну, почистил зубы и побрился. Закончив этот утренний ритуал, он приступил к следующему, не менее важному. Вся одежда была идеально чистой. Он надел клетчатые трусы (он очень любил клеточку), белоснежную майку и бежевые носки, затем рубашку цвета бронзы и брюки цвета мокрого асфальта, галстук в клеточку, жилет и пиджак. Часы «Seico» – на левую руку, ключи от дома – в правый карман, в левый – портмоне. И, конечно же, обулся в начищенные еще вчера до блеска чёрные туфли. Естественно, он не мог выйти без своей любимой серой папки для документов. Закрыв дверь на два оборота ключа, он толкнул её чисто рефлекторно, чтобы убедиться, что она закрыта.
На работу он вышел в двадцать минут девятого. Павел Александрович всегда ходил на работу пешком, немного вздернув подбородок, но с идеально прямой спиной, не сутулясь, как многие люди, проводящие большую часть жизни за компьютером. Павел Александрович ходил пешком не только потому, что это было полезно и освобождало его от утренней давки в транспорте, просто ему нравилось ходить. Он шёл размашистым шагом и думал об утреннем разговоре с Сашей.
«Может быть, он прав, и я замер, остановился – а жизнь идёт». «Зачем я живу?» – подумал он. «Наверное, существует определённая цель моего существования? По-другому ведь быть просто не может, потому что для того, чтобы родился именно я, должна была произойти куча случайных событий: от встречи отца с матерью до соединения именно этого сперматозоида именно с этой яйцеклеткой. И вся эта череда случайностей образовала некую закономерность появления на свет именно меня, а не кого-то другого. Чистый случай, абсолютно свободный, но слепой, лежит в основе всего. И что тогда получается – вся моя жизнь лишена смысла? Ни моя судьба, ни смысл моего существования не определены?! Да нет, этого просто не могло быть, да и от таких мыслей с ума можно сойти, надо на что-то переключиться».
Он поднял взгляд от тротуарной плитки и отметил, что прошёл уже большую часть пути. Глаза как будто бы на время ослепли, пока он думал, и не видели ничего вокруг, а, вернее, видели, но мозг ничего не воспринимал. Видимо, организму нужна была энергия для того, чтобы сконцентрировать ту мысль, которая так неожиданно появилась в его голове. Он посмотрел на часы: половина девятого, а он-то думал, что сейчас, как минимум, без пяти.
Дорогу перебежал огромный голубой кот. «Интересно, к чему бы это?» – подумал он. «И вообще, откуда здесь такой кот? Этого просто не может быть». Он потряс головой, отводя наваждение, и действительно увидел чёрного кота. Павел Александрович не верил в приметы и поступал чаще всего именно так, как они не советовали.
Ощущение своей никчёмности накатило на него, однако, несмотря на это, он почувствовал вместе с тем и небывалый прилив сил. Такое часто бывало с ним, когда он сделал что-то важное или собирался сделать. В этот момент он мог всё, но самое интересное, что он сам порождал этот момент своими действиями. В такие секунды Павел Александрович делал всегда что-то доброе, хорошее.
Зелёный
Впереди себя он заметил девушку, тянувшую (по-другому тут никак и не скажешь) огромные сумки. Он догнал её и предложил свою помощь. Девушка не отказалась.
Миловидная, с высоким лбом и вьющимися темно-русыми волосами, она неожиданно быстро сообщила молчавшему Павлу Александровичу о том, что она приехала из командировки, живёт совершенно одна и работает в университете на экономическом факультете.
Около ее квартиры на седьмом этаже Павел Александрович поставил две большие сумки, забрал у Ольги (именно так звали девушку) свою папку и, попрощавшись, уже было собирался уйти. Но его остановил ее голос.
– Может, зайдёте на чашечку кофе?
В Павле Александровиче часто боролись два чувства, и в этот раз борьба тоже завязалась именно между ними: чувство долга (до начала работы оставалось не больше десяти минут) и другое, которое назвать каким-то одним словом никак не получалось.
Зелёная тоска ядовитой змеёй вползала в его сердце, когда он побеждал самого себя. Видимо, поэтому ему больше нравилось находиться в состоянии неопределённости.
Воевал Павел Александрович почти всегда за светлую сторону (если можно так сказать), может быть, поэтому его часто называли занудой, чересчур правильным, а иногда даже замечательным, чуть ли не золотым человеком. Именно последние высказывания коробили его больше всего, ему почему-то не очень нравилось, что все его держали за хорошего парня. Хотя, с другой стороны, в глубине души ему было приятно чувствовать некое обожание и преклонение…
Вот сейчас гаденький голосок говорил ему: «да забей ты на работу, позвони и скажи, что приболел, ну один раз-то можно соврать, никому плохо от этого не будет, да никто и не узнает вовсе»…
Другой же, обычно рассудительный, внушал: «ты хотел сделать что-то хорошее. Вот ты помог девушке совсем бескорыстно. Представь, ты уйдёшь, а она так и не узнает твое имя (ты ведь его так и не сказал ей), но зато она запомнит тебя»…
Эта мысль не утешала…
Жёлтый
– Извините, Ольга, но я опаздываю на работу, – произнёс он…
Чуть позже Павел Александрович, что естественно, засомневался в правильности принятого решения и всю оставшуюся дорогу мучился тем, как бы все могло быть, если бы он принял предложение Ольги.
Необходимо отметить, что Павлу Александровичу нравились совершенно разные женщины, но, как и у каждого мужчины, у него имелся свой определённый тип женщин. Внешне все его бывшие девушки казались совершенно непохожими друг на друга, отличаясь различными оттенками кожи и волос, разным ростом, специальностями – в общем, довольно широкий спектр. Но была в них особенная черта, незаметная глазу, но очень важная для Павла Александровича: во-первых, все они были невероятно общительны, а во-вторых, в них была некая тяга к бесшабашному веселью. Когда он встречался с очередной девушкой, в него как будто бы вселялся кто-то совсем на него непохожий, и, обычно рассудительный и спокойный, Павел Александрович становился, как говорил Саша, жутко отвязным аморалом. Какое-то сумасшествие просыпалось в нём, весь мир переставал существовать, и он начинал чем-то напоминать человека из дома с жёлтыми стенами.
Работал он в фирме по продаже компьютеров, с ярким, но непонятным названием «Кинетика». В его задачи входила сборка, ремонт и установка программного обеспечения. Несмотря на то, что Павел Александрович любил свою работу (он получал моральное удовлетворение от выполнения поставленных перед ним задач), она последнее время стала его тяготить. На самом деле он старался не зацикливаться на компьютерах и на досуге любил почитать что-нибудь интересное. Хотя все равно чаще всего это были книги по работе.
Сказать по правде, Павел Александрович был достаточно ограниченным человеком. Он часто ставил для себя какие-то непонятные рамки, которые казались Саше, единственному его другу, просто-напросто загонами. Они миллионы раз говорили об этом, но Павел Александрович всегда отговаривался тем, что не может изменить себя, хотя на самом деле даже и не пытался.
Ближе к пяти раздался телефонный звонок. Это был Саша, который звал его в «Хамелеон», предупредив, чтобы он взял побольше денег и, если захочет, какую-нибудь свою подружку, а лучше двух, то есть и для Саши тоже. Несмотря на более высокую общительность и начитанность (Саша преподавал на кафедре античной истории), с женщинами ему как-то не везло. Незаурядная внешность привлекала их, у него были редкого цвета синие глаза и русые волосы, во всех его движениях проскальзывала некая энергетика, так что казалось, что от него можно получить заряд. Чаще всего получалось так, что именно он завязывал знакомство, а в итоге девушка выбирала молчаливого и загадочного в своей молчаливости Павла Александровича.
Возвращался он домой так же, как и шёл на работу. В голове его прокручивался вариант, который мог произойти, прими он предложение Ольги. «Ладно, хватит заниматься самоедством», – подумал он и неожиданно для себя услышал знакомый голос:
– Здравствуйте!
Оказывается, задумавшись, он чуть было не столкнулся с той самой девушкой, которой помог утром, Ольгой.
– Вот это встреча! – только и смог вымолвить несказанно обрадовавшийся Павел Александрович.
– Да уж, – произнесла в ответ Ольга.
– Вы мне, конечно, не поверите, но я только что думал о вас.
– Вы уверены? – язвительно спросила она.
– Да, уверен. Я, знаете ли, повёл себя не совсем правильно, даже не представился и, чтобы загладить свою вину, хочу пригласить вас в… Он замялся, подыскивая определение тому месту, куда собирался пойти с Сашей, – данс-бар. Вы согласны?