Михаил Талалай – Неизвестный Бунин (страница 86)

¹⁵⁹ Русское богатство. 1904. № 8, отд. II. С. 130.

¹⁶⁰ Если какое-нибудь советское издательство – В Петрозаводске или в Ленинграде, в Ярославле или в Минске, Челябинске, в Саранске, в Казане, в Волгограде, Риге, Чебоксарах, Кемерово, Куйбышеве, Южно-Сахалинске, Иркутске, Новосибирске, Калининграде и т. д. – хочет поправить свои пошатнувшиеся финансовые дела, оно переиздает Бунина и книга, каким бы большим тиражом она ни выходила, раскупается за несколько дней.

¹⁶¹ Русское богатство. 1895. № 5.

¹⁶² Московские ведомости. 1901,1 сентября.

¹⁶³ Новый мир. 1965. № 10. С. 218.

¹⁶⁴ Современные записки. XXVI. С. 88. Любопытно отметить, что подобные наблюдения (о тягостности счастья) мы встречаем у юноши Лермонтова: «Молю о счастии, бывало… ⁄ Дождался наконец – ⁄ И тягостно мне счастье стало, ⁄ Как для царя венец», и у Фета: «Над сердцем счастье тяготело…»

¹⁶⁵ Все эти фразы тщательно устранены из советского собрания сочинений Бунина (М., 1965–1967). Почти все рассказы этого периода там публикуются по тексту Полного собрания соч. 1915 г., а этот рассказ – по сокращенной газетной публикации («Последние новости», 1930, 15 марта) и в разночтениях этот отрывок не указывается.

¹⁶⁶ И этот кусок тоже тщательно устранен из советского собрания сочинений Бунина.

¹⁶⁷ Кузнецова Г. Г расе – Париж – Стокгольм // Воздушные пути. Нью-Йорк, 1965. № 4. С. 84.

¹⁶⁸ Жизнь Арсеньева. С. 115.

¹⁶⁹ См., например, Назарова Л. Бунин и Тургенев // Бунинский сборник. Орел, 1974.

¹⁷⁰ См., например, Чулков Г. Покрывало Изиды. М., 1909. С. 136; Севский В. Внук Тургенева // Приазовский край. Ростов-на-Дону, 1912. 28 октября; Клод Л. Певцу листопада // Саратовский вестник. 1912. 28 октября.

¹⁷¹ Прочитав в 1947 г. в статье М. Слонима (Литературные заметки // Новоселье. 1947. № 31–32. С. 94–100), что «Бунин – наследник Тургенева», Бунин пометил крупно на полях: «О, идиот!». Текст статьи с бунинской пометкой хранится в Парижском архиве. Точно так же и на статье А. Амфитеатрова «Мессалины сердца» (Возрождение. № 382.1926.19 июня), рядом с фразой: «Бунин по натуре ”тургеневец”…» – рукой Бунина написано: «глупо». А в письме к Петру Мих. Бицилли 5 апр. 1936 Бунин пишет: «Не раз слышал: "от Тургенева что-то"… Но это уж никогда. Иоты похожей, то есть "родственной", нет!» (Русская литература. 1961. № 4. С. 153).

¹⁷² Сливицкая О. В. Бунин и Тургенев («Грамматика любви» и «Бригадир». Опыт сравнительного анализа) // Проблемы реализма. Вып. VII. Вологда, 1980. С. 83.

¹⁷³ Там же. С. 83.

¹⁷⁴ Баскакову Бунин придал многие черты своего отца.

¹⁷⁵ Волшебное сравнение в стихе «Я к ней вошел» (1898 г.), соединяющее в себе одновременно и метафору и наглядность, есть предвосхищение того мастерства, которого Бунин достигнет впоследствии: «И тихо, как вода в сосуде, ⁄ Стояла жизнь ее во сне».

¹⁷⁶ Со свойственным ему двоедушием в отношении Бунина Горький в письме Бунину выражал свой восторг, восхищаясь его талантом и его аристократизмом: «Тут Иван Бунин, как молодой бог, спел. Красиво, сочно, задушевно. Нет, хорошо, когда природа создает человека дворянином, хорошо!» (Горьковские чтения, 1958–1959. М., 1961. С. 16), и в то же время в письме Пятницкому (официальному директору-распорядителю издательства «Знание»), выражая недовольство этим самым аристократизмом, сомневался, стоит ли издательству публиковать Бунина: «Следует ли "Знанию" ставить свою марку на произведениях индифферентных людей? Хорошо пахнут "Антоновские яблоки" – да! Но – они пахнут отнюдь не демократично…»; Архив Горького. Т. 4. С. 53. (Над двусмысленностью и нелепостью этой фразы Бунин любил впоследствии издеваться.) Замечательное чутье оказалось у мецената Саввы Морозова: он, прочитав «Антоновские яблоки», писал Горькому: «Этот будет классиком! Он сильнее всех вас, знаньевцев» (М. Горький в эпоху революции 1905–1907 годов. Материалы, воспоминания, исследования. М., 1957. С. 19).

¹⁷⁷ Жупел. 1906. № 3.

¹⁷⁸ Утверждение в советском собрании сочинений (М. II. 512), будто Бунин исключил эти фразы из Собр. соч. 1915 г. не соответствует действительности. Бунин исключил только слова «я, русский интеллигент-пролетарий», потому что они имели привкус противной ему марксистской терминологии.

¹⁷⁹ Перед смертью Чехов значительно удалился от этого принципа. И Бунину нравились именно последние рассказы Чехова, особенно «Архиерей», где Чехов перешел уже к новому импрессионистскому стилю.

¹⁸⁰ Чехов А. П. Собр. соч. М., 1964. Т. 12. С. 428.

¹⁸¹ Бунин И. А. О Чехове. Нью-Йорк: Изд. им. Чехова, 1955. С. 70.

¹⁸² Например, читаем у А. Измайлова: «О Бунине нельзя говорить, не беспокоя прекрасной тени Чехова. Бунин больше, чем "его школа”. Он плоть от плоти и кровь от крови чеховского поколения, чеховского настроения, чеховских симпатий…»; Измайлов А. А. Юбилей И. А. Бунина // Биржевые ведомости. Вечерний выпуск. 1912. 27 октября. Или еще раньше: «Как рассказчик он <…> только один из многих, завороженных, зачарованных, увлеченных Чеховым» (Русское слово. 1909. 3 ноября). А Н. Мешков называет основным в творчестве Бунина «влияние Чехова – в смысле передачи неопределенно пессимистического настроения <…>, растерянности и оторванности от родной природы и народа» (Путь. 1912. № 7. С. 165).

¹⁸³ «Нет, настоящего никогда не напишешь, не выразишь» (письмо к Н. Тэффи от 21 марта 1945 // Новый журнал. № 117. С. 153).

¹⁸⁴ «Я как сыщик, преследовал то одного, то другого прохожего, глядя на его спину, на его калоши, стараясь что-то понять, поймать в нем…» (Жизнь Арсеньева. С. 314).

¹⁸⁵ Россия. 1900.10 ноября.

¹⁸⁶ Русское богатство. 1901. № 12. Непонятым, впрочем, оказался даже такой чудесный, полный новой экспрессии образ: «Вечер реет над головой неслышною тенью, завораживает сонным звоном в лампе, похожим на замирающее нытье комара, и таинственно дрожит и убегает на одном месте темным волнистым кругом, кинутым на потолок лампой» (курсив мой. – Ю. М., Пг. II. 197).

¹⁸⁷ Айхенвалъд Ю. Силуэты русских писателей. Берлин: Слово, 1923. Кн. 3. С. 200–201.

Разумеется, и этот, пожалуй, первый бунинский шедевр вызвал нарекания «прогрессивных» критиков за «отсутствие столь обильных прежде социальных чувств», нарекания даже своим языком и словесными штампами напоминающие худшие образцы официальной советской критики: «Прежний Бунин представлялся по преимуществу писателем обиженных и угнетенных, занимался общественными явлениями и течениями <…>. Теперь у писателя на первом плане только его настроение»; Джонсон И. Красивое дарование // Образование. 1902. № 12. С. 56.

¹⁸⁸ Олеша Ю. Ни дня без строчки. М.: Советская Россия, 1965. С. 247.

¹⁸⁹ Несколько более убедительны утверждения Кучеровского о толстовстве самых ранних рассказов Бунина, таких как «Танька», «Кукушка», «Кастрюк», «Федосеевна» и др. Но и тут квалификация их как «толстовских» всё же звучит некоторой натяжкой, особенно в отношении «Федосеевны». См. Кучеровский Н. «Мундир» толстовства (молодой И. А. Бунин и толстовство) // Из истории русской литературы XIX века. Калуга, 1966.

¹⁹⁰ Южное слово. 1919.12 ноября.

¹⁹¹ Жизнь Арсеньева. С. 58.

192 См., например, у О. Михайлова: «Редкие для него попытки откликнуться на ’’злобу дня” малоудачны, отдают холодноватой риторикой»; Михайлов О. Путь Бунина-художника // Литературное наследство. Т. 84. КН.1.С.14.

¹⁹³ М. Куплетский, например, писал: «Пасквиль на сельского учителя из семинаристов, неутомимого бедного труженика…» и т. д. (Сын отечества. 1896. 2 мая).

¹⁹⁴ Московская газета. 1912. 22 октября

¹⁹⁵ Блок А. О лирике // Собр. соч.: в 8 т. М.; Л.: ГИХЛ, 1962. Т. 5. С. 144.

¹⁹⁶ Письмо к Бицилли // Русская литература. 1961. № 4. С. 153.

¹⁹⁷ «Назвать меня реалистом значит не знать меня как художника. "Реалист" Бунин очень и очень приемлет многое в подлинной символической мировой литературе», – писал Бунин Л. Ржевскому, см. Проблемы реализма. Вып. VII. Вологда, 1980. С. 167. А в уже упомянутом письме к Бицилли Бунин сам говорит о своей «модерности» (Русская литература. 1961. № 4. С. 153).

¹⁹⁸ Брюсов В. Дневники. М.: Изд. М. и С. Сабашниковых, 1927. С. 74. Очень интересна и другая дневниковая запись Брюсова о Бунине: «Он гораздо глубже, чем кажется. Иные размышления его о человечестве, о древних египтянах, о пошлости всего современного и позоре нашей науки – даже сильны, производят впечатление» (Там же. С. 80). Особенно характерен здесь этот «позор науки», бессилие разума и рационального знания перед основными вопросами человеческого существования, их неспособность разрешить загадку жизни.

¹⁹⁹ Литературная Россия. 1963. № 51. 20 декабря. С. 18.

²⁰⁰ Например, В. Кораблев увидел в «Листопаде» Бунина «чрезмерное увлечение уродливым символизмом» (Литературный вестник. 1901. Т. 2. Кн. 5); обозреватель «Русского богатства» (1902. № 7) в новых стихах Бунина заметил «влияние модного декаденства» и упрекнул Бунина в том, что он «рядится в плащ сверхчеловека и равнодушен к горечам простых смертных», а в прозе Бунина увидел «вялое отношение к действительности, которое <…> роднит музу г. Бунина с декаденством» (там же). В. Брюсов (под псевдонимом Аврелий) упрекает Бунина за то, что он «перенимает темы парнасцев и первых декадентов» и «подмечает у действительно новых поэтов красивые приемы, красивые образы, красивые чувства – и воспроизводит их…» (Новый путь. 1903. № 1. С. 194). В. Л. Львов-Рогачев-ский писал о прозе Бунина в статье «Символисты и наследники их» (Современник. 1913. № 7. С. 307): «Здесь чувствуются зачатки нового реализма, который использует огромную работу поэтов-символистов», а академик А. А. Голенищев-Кутузов в отзыве на произведения Бунина пишет, что «в выборе эпитетов и оборотов речи» и в некоторых стихах «чувствуются без сомнения отзвуки декадентского направления» (Пятнадцатое присуждение премий им. А. С. Пушкина 1903 года. СПб., 1904. С. 60).