Михаил Соловьев – Список на завтра. Красное уведомление (страница 25)
— В кабинет.
Сотрудник отступил и закрыл за собой дверь.
Алиса повернула голову к Илье.
— Он теперь будет думать, что ему показалось.
— Нет.
— Будет. Так легче.
Медик поправила ей фольгированную простыню на плечах.
— Легче потом. Сейчас не время.
До служебного выхода оставалось два коридора. В первом пахло кофе и мокрыми куртками. Во втором — краской и проводкой. Одна дверь открылась по карте Рудина. Вторая отказала. Он ударил её плечом. Не помогло. Ударил ещё раз, уже злее. Замок щёлкнул.
— Ты так все двери открываешь? — спросила медик.
— Только когда они врут.
— Удобный критерий.
У последней двери панель загорелась красным.
КРАСНЫЙ ОБЪЕКТ. ПЕРЕМЕЩЕНИЕ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.
Илья остановился.
— Теперь знают.
Рудин посмотрел на строку.
— Нет координаты. Они знают, что ты не там. Не где ты.
— Разница большая?
— Пока да.
Он приложил карту. Отказ. Ещё раз. Отказ.
Медик сняла с шеи свой пропуск и протянула ему.
— Попробуйте.
Рудин посмотрел на неё.
— Это будет нарушение.
— Я сегодня уже лечу пациентку, которой нет. Привыкайте.
Он приложил её пропуск.
Жёлтый.
Потом зелёный.
Дверь открылась.
В журнале служебного выхода останется: медицинский персонал покинул зону без сопровождения.
Медик осталась с ними.
Они выкатили Алису в боковой двор.
Воздух снаружи был холодный. Алиса вдохнула глубже и закашлялась. Медик сразу наклонилась к ней, поправила трубку, проверила пульс пальцами, не прибором.
— Живём, — сказала она. — Пока грубо, но живём.
Илья посмотрел на двор. Фургона уже не было. Только мокрые следы шин у старого въезда и пустая будка охраны.
— Редакция? — спросил он.
Рудин открыл старую карту.
— Через тепловой ход. Если его не закрыли.
— А если закрыли?
Рудин не ответил.
Алиса сказала:
— Тогда откроем.
Никто не стал спорить.
Глава 14. Стекло
Редакция «Городской линии» работала в штатном режиме.
Охранник лежал у турникета.
Кадр шёл на планшете медика: камера первой помощи, которую никто не вызывал. В холле редакции Лера стояла у стекла. Волосы растрёпаны, рукав порван у локтя. В одной руке телефон, в другой лист бумаги. За её спиной, у турникета, лежал охранник. Рядом валялся серый инъектор.
На городском статусе было: медицинских происшествий нет.
— Он дышит? — спросил Илья.
Медик увеличила картинку.
— Дышит. Плохо.
Рудин уже отправлял вызов. На экране появилось окно: поражение неизвестным инъектором, редакция «Городская линия», подтвердить. Он нажал.
Ответ пришёл сразу:
Событие не подтверждено. Медицинская помощь не требуется.
Медик молча забрала у него планшет.
— Ему требуется.
— Я вижу.
— Нет. Видите вы. А требуется ему — только когда строка разрешит.
Она сказала это спокойно, но Илья впервые услышал в её голосе злость.
На камере Лера присела рядом с охранником, проверила его шею, потом подняла инъектор двумя пальцами и повернула к стеклу. Снаружи у редакции стояли люди. Уже больше, чем раньше. Мужчина в синей куртке, женщина с коляской, курьер с жёлтым рюкзаком, ещё несколько человек, которые, наверное, просто шли мимо и не смогли уйти.
Лера приложила инъектор к бумажному листу и подняла оба к стеклу.
На листе были фамилии первых операторов.
Савельев.
Кудрина.