Михаил Соловьев – Список на завтра. Красное уведомление (страница 26)

Лебедев.

И ниже — дата.

17.04.2023.

Система публикаций показывала: материалов Котовой Л. М. не размещалось.

Лист был на стекле.

Мужчина в синей куртке снаружи что-то сказал. Звука не было, но Илья понял по губам: «Снимайте».

И люди снимали.

Не толпой, не криком. Просто поднимали телефоны и держали их перед собой, будто боялись, что если опустят, всё опять станет небывшим.

Лера увидела что-то на своём телефоне. Повернулась к камере, потом к стеклу, потом снова к телефону. На экране у неё был плохой кадр из служебного коридора: Алиса на каталке, фольгированная простыня, кислородная трубка, Илья сбоку.

Лера подняла телефон к стеклу.

Снаружи люди начали снимать уже его.

Распознавание лица показывало: совпадение с Нестеровой А. А. не подтверждено.

Люди узнавали без распознавания.

Алиса смотрела на это с планшета медика. Глаза у неё были полузакрыты, но она не отворачивалась.

— Она делает меня видимой, — сказала она.

— Да.

— Плохо.

— Почему?

— Видимое легче закрыть.

На камере человек в форме городской связи сделал шаг к Лере. Его браслет мигнул красным, и он остановился. Он уже применил инъектор к охраннику, но город не считал инъектор оружием. Теперь вокруг были телефоны, бумага и люди за стеклом. Не защита. Задержка.

Медик посмотрела на Рудина.

— Вы хотите туда через улицу?

— Нет.

— Правильно. Вас снимут раньше, чем вы дойдёте.

— Старый ход?

Рудин показал карту.

Между Управлением и редакцией шла тонкая серая линия: тепловой узел 3-А. Закрыт. Температура в норме. Проход не используется.

— Он горячий, — сказала медик.

— Откуда вы знаете?

— Потому что если бы он был нормальный, вы бы не спрашивали меня так.

Алиса тихо сказала:

— Туда.

Медик повернулась к ней.

— Я понимаю, что вы сегодня главный источник плохих идей, но через тепловой ход вас нельзя.

— Можно.

— Нельзя.

— Медленно.

— Это не медицинский термин.

— Зато рабочий.

Медик посмотрела на прибор. Потом на Алису. Потом на Илью.

— Если пойдём, делаем остановки. Я говорю «стоп» — все стоят. Рудин не командует. Нестеров не геройствует. Она не спорит.

Алиса открыла глаза чуть шире.

— Она?

— Пациентка, которой нет.

— Принимается.

Спуск в тепловой узел был в старом дворе, за решёткой. На решётке висел новый латунный замок, смазанный недавно: на дужке блестела капля масла.

— Утром его не было, — сказал Рудин.

Илья взял монтировку. Надавил. Рёбра сразу вспыхнули болью. Замок даже не хрустнул.

Из-за угла двора выбежал мужчина в синей куртке. Тот самый с камеры редакции. Рудин поднял руку к оружию.

— Не стреляйте! — крикнул мужчина. — Я от Котовой!

Он держал связку ключей.

Большую, старую, на металлическом кольце. Первый ключ не подошёл. Второй тоже. Мужчина ругался шёпотом и всё время оглядывался, хотя за ним никто не бежал.

— Она сказала, если выйдете с каталкой, нужен старый спуск.

— Когда сказала? — спросил Илья.

— Минуту назад. Через стекло. Показала на пол, потом на вас, потом вот так.

Он ткнул пальцем вниз.

Третий ключ не повернулся.

Четвёртый повернулся.

Замок открылся.

В журнале теплового узла будет стоять: несанкционированного доступа не было.

Ключ был в замке.

Мужчина снял с себя куртку и бросил медику.

— Там ручки горячие. Намотайте.

— Как вас зовут? — спросил Илья.

— Потом.