Михаил Смирнов – Параллель 3. Изменения (страница 6)
- С кем мы только со Стариновым не общались! - улыбнулся Винни. - Но вернемся к нашему разговору.
Гюнтер немного задумался, потом кивнул.
- Да, в настоящий момент Германия не так сильна экономически, но пройдет хотя бы еще четыре года, и англо-французский союз будет нам не страшен! Уже сейчас наши автомобили не уступают даже американским.
Полев кивнул.
- В военной промышленности нам тоже есть чем похвастать - новый Мессершмит-109 очень серьезная машина. В настоящий момент вермахт перевооружается, на смену устаревшим PanzerI и Panzer II идет полным ходом производство абсолютно нового танка, III, которому не страшны легкие танки Рено, английские Виккерсы и американские Кристи.
- Гюнтер, откуда у вас такие подробные сведения? - спросил я.
- У меня есть некоторые знакомства в военных кругах, Анатолий. Но дело даже не только и не столько в вооружении, сколько в моральном духе нации. И Гесс старается после бардака Веймарской республики и недолгого правления полубезумного Гитлера сплотить немцев вокруг единой идеи. А эта идея - построение великой страны, которую уже можно будет с полным правом назвать Рейхом! Мы, немцы, народ трудолюбивый и дисциплинированный, нам нужна лишь идея и вождь. И тогда Германия возродится после всех потрясений.
- За счет угнетения покоренных народов?
Гюнтер поморщился:
- Анатолий, не оценивайте внешнюю политику Германии по пропагандистским речам Геббельса. Это он призывал к уничтожению, как любил говорить, "неполноценных народов". Но слышали ли вы такой призыв от Гесса, Геринга, и других представителей власти? Нет.
- А как же только что произошедшее? "Зепп, здесь полно жидов!" - вмешался Винни.
Гольдринг обернулся к нему.
- Вы сами видели, чем все закончилось. И я готов биться с вами об заклад, что эти скоты бывшие эсэсовцы! Это, кстати, легко проверить. Антисемитизм в Германии скорее бытового уровня, чем государственного.
Тут он был прав, евреев не загоняли в гетто и не громили их магазины.
- Гюнтер, а вы часом не член НСДАП? - я слегка пустил шпильку.
Тот развел руками и улыбнулся:
- Я, как говорят в России, "сочувствующий"! Впрочем, господа, не будем утомлять дам тяжелыми разговорами, тем более уже пришли музыканты.
Мы согласились, и к этому разговору больше не возвращались.
Забегая немного вперед, замечу что в этом варианте Германии не было концлагерей, были просто тюрьмы и трудовые лагеря наподобие наших ИТЛ.
Идеи оголтелого нацизма и пангерманизма уступили место национализму. С компартией обстояло дело сложнее...
КПГ получила треть мест в рейхстаге, и уже с ней нужно было считаться. Для Гесса и его сторонников коммунисты были постоянной головной болью, но оппозиция, настоящая, а не оппортунистическая, была нужна, это понимали все. К тому же за Тельманом стоял Коминтерн, а за Коминтерном - Москва, политический союз с которой был жизненно необходим для Германии. Так что, в этой Параллели уже начали происходить достаточные изменения, чтобы робкая надежда избежать мировой войны постепенно становилась реальностью...
Мы вернулись в Белосток отдохнувшими, загоревшими и расслабленными. А впереди были еще день рождения Винни, годовщина наших свадеб, дни рождения детей, жен, и трудовые будни, само собой!
В конце августа приехали гости, Шереметевы. Без сына, Васька сейчас был в Средиземном море на крейсере "Князь Владимир". Они никогда не бывали в Варшаве, поэтому мы устроили им небольшую экскурсию. Трое улыбчивых ребят из охраны графа постоянно находились с нами, но отдыхать не мешали. Павлу Сергеевичу и Прасковье Васильевне очень понравились наши сорванцы! Алеша и Дарья уже стали звать их "дед Паша" и "бабушка Паша", что всех веселило. Специально для охраны устроили пострелушки в карьере, Шереметевы остались дома с детьми. И перед самым их отъездом нанесли визит Устимовичам. Гжесь по такому случаю надел костюм с галстуком!
- Вось глядьзи, Толя, граф, але обыходливы. Я бачу, добры мужик! И жена у яго добра - заключил Гжесь в конце нашей встречи.
- Будзеце яшче у наших краях, миласци просым! - это уже Шереметевым. Те поблагодарили и ответно пригласили Гжеся и Марию к ним в Крым. Но Гжесь, уже наслышанный от меня и Вальки о дворце Шереметевых, засмущался. И видимо поэтому перешел на русский язык:
- Спасибо, гости дорогие, но у нас тут дела, хозяйство... Сами приезжайте!
Как то незаметно проскочила осень, зима, и в начале апреля мне позвонил Лозинский.
Глава 3 Война.
- Здравствуй, Анатолий!
- Рад тебя слышать, Алексей, привет! Как погодка в Крыму?
- Погодка комфортная, но я тебе звоню по другому поводу. Ты ведь в курсе, что уже неделю идут бои на Карельском перешейке?
- Конечно. Радио работает, газеты читаю.
Лозинский немного помолчал.
- В связи с этим вчера, на заседании Сената Крымской республики принято решение о формировании Добровольческой крымской дивизии для помощи СССР. Я, Михаил и Василий Шереметев в числе добровольцев. И знакомый тебе ротмистр Шлоссер - тоже. Поэтому я уполномочен предложить тебе и Валентину вступить в ряды добровольцев..
Возникла небольшая пауза. Честно говоря, предложение Лозинского было неожиданностью. То ли я постарел, то ли жирок мирной жизни слегка облил мышцы. К тому же сейчас мне было кого терять. И Полеву тоже.
- Алексей - медленно ответил я - предложение неожиданное, и, не скрою, рисковое. Дай мне времени до завтрашнего утра, и я тебе отвечу. Звонить по тому телефону, который ты мне давал?
- Нет. Вот по этому... - и он продиктовал номер, который я записал.
- Толя, - мягко заговорил Лозинский, - это шанс поучаствовать в изменении Параллели, ты ведь хотел этого? И еще: правительство Крыма будет благодарно добровольцам за помощь. Очень - он выделил это слово - благодарно. Ты понимаешь?
- Да. Ты знаешь, наверное завтра мы дадим тебе положительный ответ. И - вопрос: зачем Крыму влезать в эту войну?
- Ответ - усмехнулся на том конце провода Алексей - Укрепление связей Крыма и СССР, вооружение, ресурсы, качественно новый политический статус республики, да и много чего еще. Ну и конечно помощь стране, с которой у Крыма сложились добрые отношения. Все таки мы русские.
- Хорошо, Алексей. Я позвоню тебе завтра.
Я тут же набрал домашний номер Винни, Валька был дома, ужинал.
- Валя, есть срочный и серьезный разговор, дуй ко мне.
Я пересказал Валентину наш разговор с Лозинским. Полев задумался.
- Старый, сам то что решил?
Я вздохнул.
- Понимаешь, друг мой, с одной стороны уже не хочется воевать, в нашем времени нахлебался этого во! - я провел ладонью по горлу. - С другой стороны... Лозинский прав, это шанс изменить Историю. Да и люди идут на фронт не самые плохие, в хорошей компании и драться легче. К тому же... Мы ведь хотели переехать в Крым, верно?
- Так то оно так, - покачал головой Валька. Потом криво усмехнулся: - Девки взвоют... Кстати, Старый, мой дед погиб на финской, там, у нас на Земле. Так что я - с тобой.
У меня словно камень с души упал. Решение было принято, пути назад нет.
Лена была на кухне, я подошел к ней, крепко обнял.
- Старинов, что случилось? - улыбнулась она, но в глазах была тревога, почувствовала. Я рассказал ей все. Она подошла к окну и долго смотрела на красную полоску заката. Потом обернулась. Слез не было, но ее глаза... Лучше бы я в них не смотрел.
- Я так понимаю, отговорить вас уже невозможно? - устало спросила Лена.
Мы с Валькой отрицательно помотали головами.
- А если вас убьют, каково нам с Натальей будет? А детям?
- Лена, - Полев сжал руки - я тебе обещаю оберегать Тольку, а он будет оберегать меня.
- Только пули и снаряды об этом не знают - пробормотала Лена.
Повисло тяжелое молчание.
- Больше пяти лет счастья... Господи, взрослые мужики, дом, семья, дети, и опять на приключения потянуло.
- Нет, Лен, - мягко сказал я - не на приключения. Это возможность изменить положение вещей в Параллели. Помнишь, как мы об этом говорили? К тому же Алексей вместе с сыном идет, Шереметев-младший - тоже. А мы получается в стороне. Неправильно это.
Пришла Наталья. Рассказали и ей. Она рассвирепела, назвала нас с Полевым идиотами, но в конце концов махнула рукой.
- Горбатый, могила, лопата - только это я вам могу сказать!
Честное слово, мне бы под пулями было легче, чем от слов, которые сыпались на нас с Валькой. И ведь они были правы по своему! В конечном итоге все закончилось женскими слезами. Самое тяжкое! Зверски хотелось курить, аж пальцы чесались!
После тяжелого разговора жёны все таки отпустили нас на фронт.
Через три дня мы уже были в Ленинграде, где окончательно сформировалась дивизия. Три стрелковых полка, два артиллерийских, медсанбат, разведка, связь и Интернациональный батальон, в котором было довольно много немцев и карелов. Также присутствовали, чехи, сербские четники, валлонцы, американцы, французы, наши поляки тоже. Командовал Интербатальоном серб, капитан Драган Милинкович. Командир дивизии - генерал-майор Александр Михайлович Сотников.
Алексей Лозинский был прикомандирован к контрразведке дивизии, куда он сразу забрал Полева, Вальке присвоили чин подполковника.