Михаил Смирнов – Параллель 3. Изменения (страница 12)
- Так, так, - подбодрил нас доктор, - подойдите к окну.
Мы, пыхтя и зацепляя костылями тумбочки, подковыляли к распахнутому настежь окну.
- Не больно?
Я отрицательно помотал головой.
- Отлично! Разрешаю вам ходить по коридору, во всяком случае, до туалета точно.
- А... - начал Винни.
- А там - посмотрим. В остальном все нормально? Жалобы есть?
- Есть - притворно вздохнул Валька. - Анатолий Михалыч по ночам воюет, кричит "Где мой автомат? Всех перестреляю, гады серые!"
Доктор грустно улыбнулся.
- Не только он один. Вы, господин Старинов...
- Евгений Николаевич - перебил я - можно товарищ.
- Хорошо. Вам раньше в боевых действиях участвовать приходилось? У вас на груди старое пулевое ранение.
Я кивнул: - Да, было немного.
Кратов развел руками и повернулся к Винни.
- Ну вот, что же вы хотите, госп... товарищ Полев. У нас почти все отделение по ночам с финнами воюет. Это пройдет. Со временем. Кстати, товарищи, поздравляю вас с присвоением званий и с заслуженными орденами! Вы молодцы!
Новости в госпитале разносятся быстро. Замкомдив был не только у нас. Награждены были все выжившие бойцы второго ударного Крымского батальона.
А вечером за окном послышалось негромкое пение:
Мы с Винни, стуча костылями, подошли к окну. Внизу стояли бойцы нашего батальона, улыбались, и под руководством сотника Кречетова стройно выводили:
Когда песня закончилась, из многих окон послышались негромкие аплодисменты.
Вперед вышел подпоручик Силантьев, надел фуражку. Стало тихо.
- Господин подполковник! - Михаил вскинул здоровую руку к козырьку. - Второй ударный Крымский батальон поздравляет вас с очередным чином, награждением орденом Святого Георгия, и желает быстрейшего выздоровления!
У меня в горле встал комок. Я только кивнул им и быстро отвернулся от окна, чтобы никто не видел, как их комбат плачет.
Через несколько дней, когда мы с Винни уже свободно прогуливались по коридору, нас ожидал сюрприз. Мы с Полевым играли в шахматы, в коридоре послышался стук каблучков, и в палату буквально ворвались две фурии, одна блондинка, вторая брюнетка.
Ленка, уперев руки в бока, буквально прожигала нас с Винни глазами.
- Вот они, обормоты! Наташ, ты погляди на этих врунов! "Легко ранены, в команде выздоравливающих"! Придурки!
И девчонки отчехвостили нас по полной! Оказывается фото с награждением орденами напечатали в "Красной Звезде" с подробным описанием событий, на первой странице. Газету эту Яцек купил в Варшаве и привез нашим женам. Те, оставив детей под присмотром Гжеся и Марии, в тот же день на своем "мерседесе" помчались сначала в Ковно, потом в Ригу и Ревель и на пароме - в Хельсинки.
Я лежал и счастливо улыбался. Валька тоже.
- Лен, ты только посмотри на этих клоунов, еще и улыбаются! - возмутилась Наталья.
- А что, - подхватил я - вот выпишемся, и будем выступать на арене, "2-Полев-2".
- Чего это Полев? - удивился Винни. - Лучше "2-Старинов-2"!
- Полев короче.
После того как мы получили законных звездюлей, девчонок слегка пробило на слезу. Лена сидела на больничном стуле и гладила меня по голове.
- Господи, Толька, а ты поседел...
Я молча обнимал ее здоровой рукой.
- Знаешь, любимая, что такое счастье? Это когда ты рядом. Не плачь, все хорошо будет!
Я осторожно снял с ее глаз губами слезинки и поцеловал.
На соседней койке целовались Винни с Наташей.
Когда наши жены немного успокоились, Валентин рассказал им про дома в Гурзуфе.
- Ох ты! Двухэтажные виллы! - восхитилась Натка.
- Да - важно кивнул Полев. - Причем на выбор.
- На берегу моря и с бассейном! - быстро ответила Лена.
- Об чем речь! Сделаем! - я засмеялся.
Лена прижалась ко мне, я зашипел от боли.
- Что? - испуганно спросила она.
- Ничего страшного, душа моя, это так, пустяки-с!
Жена распахнула на мне пижаму и увидела посеченную осколками грудь, вчера только сняли швы.
Она осторожно провела пальцем по рубцам.
- Больно, Старый?
Я улыбнулся.
- Когда ты трогаешь, даже приятно.
Лена покачала головой.
- Господи, ну когда же ты угомонишься? На тебе живого места нет!
- Да есть одно...
- Знаю, знаю ваш казарменный юмор. Старинов! Вот прямо сейчас поклянись здоровьем нашего сына, что больше ни в какие заварухи не полезешь!
- Я на это пойтить не могу! Мне надо посоветоваться с начальством, с шефом.
- С Валентин Николаичем? - улыбнулась Лена. А глаза еще были мокрые. Валька со своей койки показал большой палец.
Лена осторожно обняла меня:
- Ох, Толька, ну вот почему я тебя люблю?
- Потому что я хороший.