Михаил Сидоров – Записки на кардиограммах (страница 27)
Самозабвенно и артистически.
Армянам важно, чтоб весь клан в изголовье.
А кто не весь – тот на посадку уже заходит.
Из Еревана.
Евреи же деликатны.
Дышат в затылок, заглядывают в ЭКГ.
Ковыряют в блюдце, звякая ампулами.
Оч-чень ответственны.
А таджики, как входишь, встают поголовно.
Битые проститутки.
Все, как одна, медсёстры.
Все, как одна, в зонах конфликтов.
Мальчишеские мечты: стать капитаном, биться за справедливость…
Что ни ханыга – то боец Моторолы!
Что ни обрыган – то командир АПЛ!
Профессура.
– Не-е, – с усмешкой, – врач «Скорой» – это не специальность!
А приедешь к такому и – чётко:
– Коллега… коллега…
Пожалуй, только бабы с членом ещё не видел на вызовах.
Не теряю надежды.
Один за другим:
Брутальный мачо.
Кубики пресса, серьга, бритый зад и подмышки.
Кинокритик.
Невзрачный шпендик, худоба с лысиной.
Вертолётчик, Герой Союза, ветеран заварух по всему миру.
Ровесники.
Притон гомосеков.
Воочию.
Как в говно вляпался.
Кстати, о говне.
Ввалились в лифт, под ноги не посмотрев.
Два бинта извели на оттирку.
Шестнадцать лет.
Джазовый гений.
Показалось, что умирает.
Разубедили.
Дали рекомендации, открыли дверь.
– Постойте, это что, всё, что ли? Не-е-ет, я вас не отпускаю…
37,5º
10:30
Участкового?
Фиг!
– Не ваше дело! Кого хочу, того вызываю.
Этот постарше – двадцать.
37,1º
Болит горло.
Вторую неделю.
– Я не знаю, где у нас поликлиника…
Совсем взрослый – двадцать один.
Госпитализация.
Два вопроса.
– Надолго?
Это больной.
– А обратно вы отвезёте?
Это сопровождающий.
От «Скорой» ещё никто не уходил.
Подмечено.
Даже телеведущие с журналистами.
Профессионализм.
Знания, опыт, навыки.
А ещё: порою на вызов с ненавистью, но пациент об этом – ни сном ни духом!
Верхние этажи хрущоб.