Михаил Сидоров – Записки на кардиограммах (страница 29)
Дочь – Даша.
Сынок – Данила.
Собачка – Боня.
Кошка – Маргоша.
Кальян, папирус, интерьер по фэншую.
Как у людей всё.
Коллега.
Захотел в санаторий.
Долбал профком: положено – дайте!
Задолбал – дали.
Гериатрический.
Вернулся довольный.
– Я им там, слышь, давление мерил, а они мне за то йогурты в постель приносили…
Поначалу думал – прикалывается.
Отписала квартиру внучеку – стал являться раз в месяц.
Пенсию отбирать.
Рослый, чистокожий, с жирком.
И невеста – шаловливая, воздушная, светленькая.
Ведут старых от почты, нападая в подъезде, взывая к милосердию в КПЗ…
Бежала из Грозного с новорожденными близнецами.
Грабежи, обстрелы, убили мужа.
Потом футболили до самого Петербурга.
Просила – не слушали.
Общага, птичьи права, учит близняшек – нет прописки, нет школы.
Ворует в универсамах, тихо верует в Иегову…
Вывернули карманы, отдали что набралось.
Коллега.
Патологически жаден.
Свадьба на станции, похороны – ни рубля!
Подлечили торговку – сыпанула семок в подарок.
Спрятал.
Под носилками.
От бригады.
– У соседки кенарь, ему хотел…
Комиссовали из авиации.
Погиб сын в Чечне.
Супруга сошла с ума.
Водил автобус, менял двигатель, сорвало стропы – и руки в кашу.
Говорил скупо.
Больше желваками играл.
Выставлял дачи.
Подловили с ломами.
Живого места…
Как желе колыхался.
Заброшенный дом.
Пригород.
Сидит, обессилев, справку в руках сжимает.
Амнистирован с онкологией.
И идти некуда.
Стюардесса влюбилась.
Пламенно, слепо.
Возила от ненаглядного пакеты с оказией.
По воздуху.
С героином.
Взяли, стали колоть, пугнули, озвучив ей перспективу.
Выбросилась в окно.
Редкой красоты, неземной…
Никого.
Вернулись – угол Большого и Пионерской, повод тот же.
Та же фигня.
Отзвон – дуйте на угол с Ленина, там он, неуловимый.