Михаил Шварц – Корона и тьма. Том 2. Сердце хаоса (страница 7)

– Что так долго? – бросил он, отступив в сторону и махнув рукой. – Заходи, поставь на стол.

Крейн прошёл в канцелярию, не сказав ни слова. Комната, в которую он вошёл, не была большой, но каждая её деталь кричала о её значимости. Высокие шкафы, заполненные свитками и книгами, тянулись вдоль стен. На массивном дубовом столе лежали разложенные карты, перья, чернильницы и подсвечники, освещавшие помещение мягким золотистым светом. На стенах висели гербы и диаграммы, которые могли бы многое сказать о казне королевства и её состоянии. Здесь чувствовалась атмосфера места, где принимались важнейшие решения, но также скрывались самые глубокие интриги.

Леонард закрыл дверь, и его лицо сразу изменилось. Суровая маска раздражения сменилась напряжённым выражением.

– Лорд Ричард в Харистейле, – тихо сказал Крейн, поставив поднос на стол. Его голос был почти шёпотом, но каждое слово звучало отчётливо. – И просит вашей аудиенции.

Леонард замер, а пальцы слегка постучали по столу. Его взгляд метался между подносом, перстнем на руке Крейна и закрытой дверью, за которой мог находиться любой, способный подслушать разговор.

– Что он хочет обсудить? – спросил Леонард, стараясь сохранить равнодушие в голосе. – И почему не пришёл сам?

Крейн не выразил ни удивления, ни раздражения. Он знал, что Леонард не доверяет никому.

– Никто не знает, что лорд Ричард в городе, – ответил он. – И о чём он хочет поговорить, мне знать не нужно.

Леонард на миг опустил глаза, размышляя. Его пальцы теперь медленно поглаживали край стола. Времени было мало, и он знал, что затягивать разговор нельзя. Однако в его голове уже роилась масса вопросов. Фамильный перстень Ричарда значил многое, но и он мог быть ловушкой. Леонард знал, что в королевском замке любая ошибка могла стать фатальной.

– Я буду ждать вас за воротами замка, – добавил Крейн, чуть склоняя голову. – И проведу вас к Ричарду.

Леонард кивнул, его лицо оставалось каменным.

– Полдень, – коротко сказал он.

Крейн слегка поклонился, взял пустой поднос и вышел, не бросив больше ни слова. Его движения были быстрыми, но бесшумными, словно он растворился в воздухе, оставив Леонарда в раздумьях.

Как только дверь за ним закрылась, казначей провёл рукой по лицу, убирая напряжение с глаз. Его разум работал быстро: был ли это хитрый ход Годрика, чтобы проверить его преданность, или Ричард действительно искал союза? Всё говорило о том, что ставка слишком высока, чтобы рисковать.

Леонард понимал: если это ловушка, он должен быть готов к худшему. Но если Ричард искренен, отказ от встречи мог стоить ему возможности укрепить свои позиции. Решение нужно было принять быстро, но хладнокровно.

За массивной дверью, ведущей в коридор, снова раздались шаги. Леонард выдохнул, возвращая на лицо привычное выражение невозмутимости. В королевском замке слабости не прощали.

Глава 4. Тяжесть тайн

Катарина, как всегда, покинула стены Крайхольма до рассвета. Её лёгкие шаги почти не касались покрытой инеем земли, когда она направлялась к небольшой поляне за городом. Это место было её убежищем, где она могла отточить своё мастерство, где холодное утро наполняло её тело бодростью, а разум – спокойствием. В этот час город спал, и лишь редкие дозорные могли заметить её тень, быстро исчезающую за воротами.

Когда она достигла поляны, первое слабое свечение утреннего солнца уже пробивалось через голые ветви деревьев. Она вытащила свой меч из ножен, движение было быстрым, но плавным, словно часть ритуала. Снежинки, скопившиеся на траве, трещали под её сапогами, пока она разогревала мышцы, делая несколько осторожных выпадов. Воздух был морозным, но Катарина давно привыкла к холоду, который стал частью её жизни.

Едва она начала очередной выпад, позади неё раздался лёгкий хруст снега. Реакция была молниеносной: она обернулась, вытянув руку с мечом вперёд. Острие остановилось в считаных сантиметрах от лица человека, который подошёл к ней бесшумно, как тень. Это был Эндориан.

Он стоял неподвижно, даже не пытаясь увернуться. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась лёгкая насмешка.

– Ты всё-таки научился подходить незаметно, – сказала Катарина, слегка опустив меч, но не убирая его полностью.

Эндориан чуть склонил голову, не отводя от неё взгляда.

– Не хотел тебя отвлекать, – ответил он, его голос был тихим, почти шёпотом. – Просто хотел посмотреть на тебя. Ты так тихо ушла из постели, пока я спал.

Катарина улыбнулась, убирая меч в ножны.

– А почему ты сам сейчас не спишь? – спросила она, её тон был слегка поддразнивающим.

Эндориан едва успел дать ей закончить фразу.

– Не с кем, – коротко ответил он, и в его голосе мелькнуло что-то такое, что заставило её улыбку стать чуть грустнее.

– Знаешь, – сказала она, обернувшись к нему и глядя прямо в глаза, – сколько себя помню, на рассвете отец всегда выводил меня на тренировку. Он говорил: «Кто сражается только тогда, когда вынужден, уже наполовину проиграл. Ты должна быть готова в любую минуту, даже если враг ещё далеко».

Эндориан на мгновение задумался, его взгляд стал мягче.

– У нас больше общего, чем я думал, – сказал он, чуть склонив голову. – В детстве я тоже привык к тому, что каждое утро – это борьба. Иногда я даже думал, что не выживу.

Катарина прищурилась, её взгляд стал чуть серьёзнее.

– Почему ты никогда не говорил о том, где ты вырос? – спросила она, её голос был тихим, но в нём слышалась неподдельная забота.

Эндориан отвёл взгляд, будто решая, стоит ли отвечать.

– Замок, где я вырос, уже давно заброшен, – сказал он наконец. – Земли безлюдны. И я уже не хочу туда возвращаться.

Катарина удивлённо подняла бровь.

– Так ты сын лорда? – спросила она, не скрывая удивления, но её тон оставался мягким.

Эндориан посмотрел на неё, его взгляд был ровным, но в голосе звучала некоторая горечь.

– Разве это что-то меняет? – переспросил он, будто бросая вызов её словам.

Катарина слегка улыбнулась, её взгляд стал тёплым, почти обнадёживающим.

– Нет, – ответила она спокойно. – Мне всё равно, какое у тебя прошлое и где ты родился. Главное – то, что происходит сейчас.

Её слова на мгновение повисли в воздухе. Эндориан, стоя напротив неё, чувствовал, как некая тяжесть, которую он носил внутри себя, немного ослабла. Он кивнул, но не сказал больше ни слова. Вместо этого он наблюдал, как Катарина вновь обнажила меч, её движения стали более уверенными, словно её слова тоже были частью этого танца.

Эндориан, наблюдал за Катариной, и едва заметная тень улыбки коснулась его губ. Он сделал шаг вперёд, будто намеренно сокращая расстояние между ними.

– Может, мне стоит помочь тебе с тренировкой? – предложил он, оглядывая поляну. – Дерево, как бы ни старалось, не сможет достойно ответить на удары.

Катарина, сложив руки на груди, чуть приподняла подбородок, её глаза блеснули огоньком вызова.

– А ты уверен, что сможешь выдержать? – её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. – Вдруг твоё эго не переживёт проигрыша хрупкой девушке?

Эндориан чуть склонил голову, его взгляд оставался таким же спокойным, как поверхность замёрзшего озера, но в глазах появился лёгкий отблеск иронии.

– Если это произойдёт, – произнёс он, медленно обнажая меч, – я приму поражение с достоинством.

Катарина, не дожидаясь продолжения, сделала резкий шаг назад, её меч описал дугу, целясь прямо в грудь Эндориана. Но он, с молниеносной точностью, встретил её удар. Металл звенел, разрывая утреннюю тишину, словно первые нотки древнего боевого гимна.

Она не дала ему ни мгновения передышки. Её движения были быстрыми, точными, словно она была частью танца, который знала только она. Эндориан, сдержанно, но уверенно, отражал каждую атаку, его меч двигался с холодной, отточенной грацией, будто он предугадывал каждое её движение.

– Впечатляет, – произнёс он, отбив очередной выпад, направленный к его плечу.

– Я стараюсь, – коротко ответила Катарина, её дыхание оставалось ровным, несмотря на скорость схватки.

Её меч снова мелькнул в воздухе, двигаясь по широкой дуге. Каждое её движение было грациозным, но не лишённым силы. Она двигалась так, будто была частью природы, отражая её мощь и красоту. Эндориан, чуть отступая, продолжал парировать её удары. Его взгляд был сосредоточен, в нём отражалась смесь восхищения и серьёзности.

Катарина сделала ложный выпад, её меч рванулся к его левому боку, заставив его сместиться. Она моментально попыталась воспользоваться его движением, нанося финальный удар. Но Эндориан, будто почувствовав её намерения, в последний момент ушёл в уклон, его меч вновь встретил её клинок с неожиданной силой.

Они замерли. Их мечи, словно застыв в воздухе, держались в опасной близости друг к другу. Катарина и Эндориан стояли, тяжело дыша, их взгляды встретились. Белый пар, вырывающийся из их ртов, сливался в холодном утреннем воздухе.

– С тобой я бы не хотел сражаться как с врагом, – произнёс Эндориан, убирая меч в ножны. Его голос был спокойным, но в нём звучала искренняя серьёзность.

Катарина чуть улыбнулась, её меч всё ещё был в руке.

– Этот исход зависит только от тебя, – ответила она, её тон был твёрдым, но взгляд оставался мягким.

Эндориан, сделав шаг вперёд, медленно протянул руку, чтобы отодвинуть её меч. Его пальцы едва коснулись её руки, и в этот момент, прежде чем она успела отреагировать, он притянул её ближе, заключив в крепкие объятия. Его глаза, тёмные и глубокие, как ночное небо, встретились с её взглядом. В них была печаль, но вместе с тем что-то светлое и бесконечно нежное.