Михаил Шварц – Корона и тьма. Том 2. Сердце хаоса (страница 8)

– Если это так, – сказал он тихо, почти шёпотом, – мне нечего бояться.

Катарина не успела ничего ответить. Их лица оказались так близко, что её дыхание, тёплое и лёгкое, коснулось его губ. Лучи утреннего солнца пробивались через голые ветви деревьев, освещая их фигуры. Морозный воздух щипал кожу, но они, казалось, не замечали холода.

Эндориан слегка склонился к ней, и их губы встретились. Это был не просто поцелуй – это было обещание. Тихое, но неизменное, как само утро, окружившее их. На мгновение всё вокруг исчезло: холод, деревья, мерцающий иней на траве. Остались только они вдвоём. Их дыхание смешалось, а солнечные лучи, словно благословение, обрамляли их лёгким сиянием.

Когда Катарина чуть отстранилась, её глаза сверкали, как звёзды на холодном небе. Она улыбнулась, в её взгляде читалась лёгкая ирония.

– Всё-таки ты умеешь удивлять, Эндориан, – произнесла она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила.

Эндориан не ответил. Вместо этого он снова притянул её ближе, словно боялся отпустить, словно этот момент был единственным, что имело значение.

Они молча пошли по узкой тропе, усыпанной инеем. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь деревья, играли светом на их фигурах. Эндориан, ощущая тепло Катарининой ладони, крепко сжимал её руку, как будто боялся, что, отпустив её, снова окажется в одиночестве.

– Когда ты рядом, – произнёс он тихо, словно признавая нечто, что он никогда не говорил никому, – всё остальное просто перестаёт быть значимым.

Катарина, не говоря ни слова, лишь улыбнулась. Её улыбка была лёгкой, как утренний ветер, и в то же время такой же обнадёживающей, как первый луч солнца в морозный день. Но Эндориан не мог ответить ей таким же спокойствием. Внутри него шла битва, невидимая, но не прекращающаяся ни на миг.

Он чувствовал, как тьма, которую он носил в себе, отступала, стоило ему оказаться рядом с ней. Это было почти чудом. Эта сила, что всегда пыталась поглотить его, затихала, словно боялась света, который излучала Катарина. Но он знал, что это только иллюзия. Тьма не исчезла. Она затаилась, как зверь, который терпеливо ждёт момента, чтобы напасть. Он понимал, что даже она – Катарина, со всей её решительностью и внутренним светом – не сможет постоянно сдерживать эту тьму. Это было его бремя. Его бой.

"Ты не можешь спрятаться от меня," – словно шёпот эхом отозвался в его сознании. Эндориан моргнул, но вместо привычного пейзажа перед его глазами вспыхнуло видение.

Разрушение. Кровь. Горящие дома, их обугленные стены протягивали к небу чёрные когти. Повсюду лежали тела – мужчины, женщины, даже дети. Всё было покрыто тёмной алой пеленой, словно сама земля истекала кровью. Он видел фигуру в чёрных доспехах, стоящую в центре этого хаоса. Меч в руке воина был алым, будто пропитан кровью до самой стали. Лицо скрывала тень, но глаза, холодные и беспощадные, светились тьмой.

"Элдрик…" Это имя вспыхнуло в сознании, как раскат грома. Он не знал, откуда оно пришло, но чувствовал, что связано с ним. Эти образы – это был не он, но одновременно это был он. Он знал это место, чувствовал его боль, как свою собственную.

Воспоминания нахлынули лавиной. Казни. Крючья, на которых висели ещё живые люди. Горящие города, их крики, слившиеся в невыносимый хор ужаса. Всё это происходило перед его глазами, и каждый миг этого ужаса врезался в его сознание, как кинжал в сердце.

Боль в висках нарастала. Словно железные кольца сжимали его голову, не позволяя дышать. Он зажмурился, пытаясь отогнать видения, но они становились всё ярче, всё громче.

– Перестань… – выдавил он, упав на колени. Его голос был едва слышен, но в нём звучала мольба.

Катарина, услышав его голос, тут же остановилась. Её глаза расширились от страха, когда она увидела, как он опустился на колени, сжимая голову руками. Она быстро присела перед ним, её пальцы мягко коснулись его плеч.

– Эндориан! Что происходит? Скажи мне, как я могу помочь? – её голос был полон тревоги. Она пыталась заглянуть ему в глаза, но он прятал лицо, словно боялся её взгляда.

"Ты думаешь, что сможешь убежать?" – этот шёпот снова прорезал его сознание.

Он тяжело дышал, чувствуя, как тьма пытается пробиться наружу, словно плотина, которая вот-вот рухнет под давлением воды.

– Ничего… – прохрипел он, стараясь говорить, но голос дрожал. – Это… ничего. Просто оставь меня.

Катарина сжала его плечи сильнее.

– Не смей мне лгать, – сказала она твёрдо, её голос был полон решимости. – Я вижу, что тебе больно. Позволь мне помочь.

Эндориан на мгновение замер. Он хотел ей довериться, хотел рассказать, но страх сковывал его. Что, если она испугается? Что, если уйдёт? Что, если тьма, которую он пытался сдерживать, навредит ей?

– Ты не поймёшь… – прошептал он, его голос звучал устало, словно он сдался.

– Тогда объясни, – настаивала Катарина, её взгляд был полон сочувствия. – Я хочу понять.

Эндориан поднял глаза, его взгляд встретился с её. В них была боль, глубокая и старая, как сами горы, и вместе с тем – страх.

– Это нечто внутри меня, – произнёс он наконец. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась тяжесть каждого слова. – Это всегда было там. Оно хочет вырваться. Оно…

Он запнулся, не находя слов, чтобы описать это.

– Это оно заставило тебя упасть? – спросила Катарина, её голос был мягким, но в нём звучала настойчивость.

Эндориан закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Он медленно кивнул.

– Я пытаюсь сдержать это, – произнёс он через силу. – Но… иногда я боюсь, что однажды не смогу.

Катарина смотрела на него, её глаза были полны не только сочувствия, но и решимости.

– Тогда я помогу тебе, – сказала она. Её голос был тихим, но твёрдым.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – ответил он с горькой усмешкой.

– Может быть, и не понимаю, – ответила она. – Но я знаю одно: я не оставлю тебя.

Эти слова, простые и искренние, проникли в его сознание глубже, чем он ожидал.

Эндориан медленно поднялся на ноги. Виски всё ещё ломило от гнетущей тяжести воспоминаний, но голоса наконец стихли, оставляя за собой лишь давящую тишину в голове. Он на мгновение закрыл глаза, сосредоточившись на своём дыхании, пытаясь вернуть контроль над собой.

Катарина, стоявшая перед ним, внимательно смотрела на его бледное лицо. Её взгляд был серьёзным, но в нём читалась забота. Она не спешила задавать вопросы, словно давая ему время собраться. Наконец, она тихо, но твёрдо спросила:

– Как ты? Что это было?

Эндориан поднял глаза на неё, и его взгляд на мгновение задержался. В её лице он видел не только тревогу, но и терпение, как будто она готова ждать столько, сколько потребуется. Он глубоко вздохнул, ещё раз провёл рукой по вискам, словно пытаясь стереть остатки боли, и наконец заговорил:

– Это и есть то самое прошлое, о котором я не хочу рассказывать.

Его голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость, словно он пытался закрыть дверь в ту часть своей души, которую предпочёл бы никогда не открывать.

Катарина, прищурившись, слегка наклонила голову. Она могла бы настаивать, но вместо этого произнесла с пониманием:

– Расскажешь, когда будешь готов.

Она помолчала, как будто подбирая слова, а затем, её голос стал твёрдым, словно она цитировала своего отца:

– Гриммард всегда говорил: "Будущее скрыто за туманом, а прошлое – лишь пепел. Всё, что у нас есть, – это острие настоящего, и только от нас зависит, какой след оно оставит."

Эндориан вскинул бровь, услышав это. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

– Мудрые слова, – тихо сказал он, качая головой. – И правильные.

Катарина коротко кивнула, и они снова двинулись к главным воротам Крайхольма. Город начинал оживать под первыми лучами утреннего солнца. Узкие улицы, вымощенные булыжником, постепенно заполнялись людьми, завернутыми в толстые плащи и меха. Торговцы выставляли свои товары на деревянные лотки, а их громкие голоса перекрывали друг друга, привлекая покупателей. Женщины несли корзины с хлебом и овощами, а дети, раскрасневшиеся от холода, играли в снегу у обочин. Всё вокруг напоминало о повседневной жизни, которая, несмотря на суровый климат и тяготы, продолжалась.

Когда они приблизились к центральной площади, Эндориан заметил высокую фигуру Артаса, который стоял среди своих людей, нетерпеливо оглядываясь по сторонам. Его движения были точными, а взгляд – цепким. Он явно искал кого-то, и, заметив Катарину и Эндориана, тут же направился к ним.

– Леди Катарина, Эндориан, – поприветствовал он, слегка поклонившись, его голос звучал уверенно, но с оттенком искренности. – Я не нашёл вас в гостевом доме и подумал, что вы уехали, так и не попрощавшись.

Его манеры были безупречны, каждое движение и слово говорили о человеке, привыкшем к порядку и уважению. Но в его взгляде не было надменности, лишь лёгкая улыбка, способная расположить к себе любого собеседника.

Катарина, слегка наклонила голову в ответ, её тон был вежливым, но деловым:

– Мы ещё не договорились о количестве груза, который должен отправиться в Альфарис.

Артас, услышав это, улыбнулся шире, его взгляд на мгновение смягчился.

– Моя жена, Леди Элинор, как раз хотела обсудить это с вами, – сказал он, делая жест в сторону западной части города. – Она ожидает вас у амбаров.

Катарина коротко кивнула, её голос оставался ровным: