Михаил Шварц – Корона и тьма. Том 2. Сердце хаоса (страница 6)

Ричард слегка пожал плечами, его лицо оставалось равнодушным, но в голосе появился едва заметный оттенок иронии.

– Я верю в тебя. – Он выдержал паузу, а затем добавил: – Если бы король верил в свой народ, тебе не пришлось бы голодать.

Мужчина напрягся, его глаза широко распахнулись, а лицо стало бледным. Он быстро покосился в сторону, где через площадь медленно проходил патруль солдат. Доспехи глухо бряцали, их шаги звучали как напоминание о власти, которая не терпит сомнений.

– Осторожнее с такими словами, рыбак, – тихо сказал мужчина, опуская взгляд. – За них могут и наказать.

Ричард только усмехнулся, продолжая наблюдать за патрулём.

– Благодари рыбу, а не меня, – ответил он, вновь возвращаясь к своим делам.

Мужчина кивнул, пробормотав слова благодарности, и поспешно удалился, словно опасался, что кто-то может услышать его разговор с этим странным рыбаком.

Ричард, оставшись у своей телеги, скользнул взглядом по толпе, впитывая атмосферу, словно хищник, который выжидает, чтобы нанести удар. Толпа шумела, торг состоялся, но в этом шуме он улавливал нечто большее: недовольство, страх, напряжение, скрытое за привычной суетой. И чем больше он слушал, тем яснее видел картину того, что происходит в Харистейле.

Тем временем Крейн, словно тень, бесшумно двигался вдоль стены, ведущей к главным воротам замка Харистейла. На этот раз он выбрал не прямолинейный путь, а маршрут, который позволил ему остаться незамеченным. У самых ворот он остановился в тени, где взгляд солдат был занят проезжающими повозками. Его движения были быстрыми и точными, как у хищника, действующего по давно отработанному плану.

Достав из дорожной сумки тщательно свернутую одежду, Крейн начал готовиться к проникновению. Он переоделся мгновенно, словно всё это было частью ритуала. Его старый дорожный плащ исчез, уступив место аккуратно выглаженному тёмно-серому костюму, который отлично подходил для слуги в замке. Простая белая рубашка, заправленная в такие же тёмные брюки, и длинный фартук, завязанный на поясе, делали его неотличимым от остальных работников. Он провёл пальцами по волосам, тщательно приглаживая их, а затем из небольшой фляжки вылил воду на руки и лицо, смывая дорожную пыль и грязь. Своё оружие и всё лишнее он аккуратно спрятал в сумку, которую присыпал землёй и камнями в углу, убедившись, что она не привлекает внимания.

Его движения были настолько отточенными, что казалось, он проделывал это уже не раз. Крейн поднял глаза к стенам замка, которые возвышались над ним белоснежными зубцами. Стражники патрулировали верхний уровень, их шаги гулко раздавались в тишине двора. Он не терял времени. Подождав момента, когда патруль повернётся в другую сторону, он одним прыжком взобрался на боковую опору стены, ухватившись за выступы. Его руки двигались уверенно, а ноги искали опору в мраморных швах, будто это был не камень, а дерево, к которому он давно привык.

Время шло, но Крейн был безмолвно быстр. Перемахнув через стену, он упал на другую сторону, сгруппировавшись, чтобы удар о землю остался незаметным. Стражники, находившиеся на вершине, даже не обернулись, продолжая свои разговоры. Крейн замер на миг, осматриваясь, затем бесшумно направился во двор замка.

Двор был впечатляющим. Несмотря на позднюю осень, здесь всё ещё цвели последние цветы: яркие алые и жёлтые лепестки выделялись на фоне мраморных стен. Однако фонтаны, некогда украшавшие центр сада, уже были закрыты на зиму. Их водяные струи исчезли, а мраморные фигуры вокруг них казались замершими в грустной позе, готовясь к приближающимся морозам. Влажный воздух был наполнен тонким запахом сырости и земли. Мраморные ступени, перила и дорожки сияли чистотой, словно этот двор был частью другого мира, далёкого от мрачных улиц Харистейла.

Крейн двигался быстро, его шаги не издавали ни малейшего звука. Он знал, что в разгар дня Леонард мог быть где угодно. Замок был огромным, и его коридоры казались бесконечными. Прислуга, сновавшая туда-сюда, не обращала на него внимания, так как попасть в замок мог только тот, кто был частью этого механизма.

Он увидел небольшую группу слуг, направлявшихся в задние двери замка, которые вели прямо на кухню. Смешавшись с ними, он словно растворился в толпе. Его вид ничем не выделялся: серая одежда, скромный фартук, спокойное лицо. Он взял поднос, на котором стояли графин с вином и чаша с фруктами, и двинулся вперёд, как будто был очередным посыльным, направляющимся исполнять приказ.

Крейн знал, что его цель – найти Леонарда. Однако он не знал, где именно искать казначея в такой час. Проходя мимо одной из дверей, ведущих в узкий коридор, он заметил девушку, которая мыла полы. Она выглядела молодой, её лицо, скрытое за грязными прядями каштановых волос, сохраняло остатки былой привлекательности, но труд и усталость явно оставили свой след. Её руки, огрубевшие от работы, сжимали тряпку, а простое платье было старым и затёртым.

Крейн остановился, поставив поднос на ближайший выступ стены, и обратился к ней с лёгкой улыбкой:

– Простите, милая, вы случайно не видели нашего уважаемого казначея? Сказали доставить ему вино, но не уточнили, где он.

Девушка на миг отвлеклась, подняв на него взгляд. Её глаза были ясными, но настороженными, как у человека, привыкшего к незваным вопросам.

– Леонард? – переспросила она, бросая взгляд в сторону коридора. – Он был здесь недавно, направлялся в канцелярию. Скорее всего, сейчас там.

Крейн кивнул, её ответ был кратким, но вполне достаточным. Он не мог позволить себе задерживаться, но всё же, уловив её усталый взгляд, решил смягчить обстановку.

– Знаете, – произнёс он с лёгкой, но искренней улыбкой, – с таким старанием, как у вас, замок сияет чище, чем мраморный храм.

Она на миг замерла, затем невольно улыбнулась, хотя тут же попыталась скрыть это.

– Спасибо, – пробормотала девушка, отворачиваясь к своей работе, но на её лице осталась тень лёгкой улыбки.

Крейн забрал поднос и направился в указанном направлении. Его шаги были лёгкими, а взгляд скользил по деталям коридоров, высматривая признаки присутствия Леонарда. Он знал, что замок скрывает больше тайн, чем кажется, и сейчас всё зависело от его способности быть незаметным и быстрым.

Держа поднос с графином вина и чашей фруктов, Крейн двигался по узким коридорам замка с лёгкостью человека, которому эти стены давно стали привычны. Его шаги были бесшумны, глаза скользили по каждому изгибу пространства, фиксируя малейшие детали. Замок, несмотря на свою величественность, создавал ощущение удушающей замкнутости, будто стены шептали о том, что здесь ни один шаг не остаётся незамеченным.

Вскоре он заметил массивную, тяжёлую дверь, которая выделялась даже среди роскоши королевского замка. Она была выполнена из тёмного дуба, окованного чернёным железом, с замысловатым орнаментом, который казался древним и угрожающим. По её центру красовался герб Харистейла – вздыбленный лев с золотыми линиями на чёрном фоне. Казалось, эта дверь не просто разделяла пространство, а служила границей между двумя мирами: тем, что снаружи, и тем, что скрывалось за её массивными створками.

Возле двери стоял часовой, высокий, с грубым лицом и шрамом, пересекающим левую щёку. Его доспехи были начищены, но видны следы долгой службы – трещины, вмятины и потёртости. Глаза стражника, холодные и недоверчивые, сразу упали на Крейна, как только тот приблизился.

– Что тебе нужно? – хрипло бросил он, скрестив руки на груди.

Крейн остановился, не выражая ни тени смущения. Его голос был ровным и спокойным, как у слуги, который не привык задавать вопросов.

– Наш уважаемый казначей распорядился принести ему вино, но не уточнил, где он будет, – сказал он с легкой покорностью, но в тоне слышалась лёгкая доля сарказма, скрытая за притворной вежливостью.

Стражник хмыкнул, усмехнувшись уголком рта.

– Это на него похоже, – буркнул он, скользя взглядом по подносу.

Крейн, не теряя самообладания, добавил:

– А мне не хочется лишиться пальца за то, что он слишком долго меня ждал.

Стражник рассмеялся, но его смех был больше гортанным хрипом.

– Береги свои пальцы, – сказал он, чуть склонившись к двери и постучав по ней тяжёлым кулаком. – Без них тяжело носить подносы.

Из-за двери раздался резкий и раздражённый голос Леонарда:

– Я же сказал, меня не беспокоить! Что тебе нужно?

– Принесли вино, как вы и просили, – ответил стражник, не скрывая ухмылки.

Послышались глухие шаги, и через мгновение дверь резко открылась. Леонард Феор, казначей королевства, стоял перед ними, и его взгляд горел недовольством. Его тёмно-синий камзол, украшенный золотыми нитями, был безупречно чист, а волосы зачесаны назад, но в его облике сквозила резкость, присущая человеку, который привык видеть в каждом угрозу.

– Я просил? – раздражённо спросил он, переводя взгляд на Крейна.

Крейн молча протянул поднос, но в этот момент их глаза встретились. Быстрым, едва уловимым движением Крейн слегка поднял левую руку, чтобы на мгновение показать перстень Ричарда, который блеснул тусклым золотым светом.

Леонард замер, но сразу же, не привлекая внимания, сменил выражение лица. Его взгляд стал холодным, как лёд, а голос – не менее раздражённым.