Михаил Шерр – Иван Великий 3 (страница 6)

Юрий готов выступить как только его воины возьмут себе лошадей из великокняжеской конюшни.

В момент моего появления у отца он собирался начать обсуждение самого важного вопроса, от которого больше всего зависит успех предстоящего похода, финансового.

Я быстро прошел к постели отца и сел на свободный стул в изголовье постели отца. Он понял что я сделал и махнул рукой Ховрину.

— Владимир Григорьевич, говори.

Ховрин встал, поклонился мне и отцу и стоя сразу начал говорить.

— Государь, у нас в казне достаточно денег. Рать получит всё, что надо, — отец довольно махнул рукой. Владимир Григорьевич просто молча сел.

— Все знают что им делать? — спросил отец. — Я слышу, что да. Это может быть небольшим набегом, а может оказаться большим походом Орды. Орда еще сильна даже по частям. Кучу-Магомет со своими сыновьями может набрать много воинов и лучше готовиться к этому. Мы не можем больше пропустить Орду на Русь. А потом мы накажем Рязань. Ступайте.

Бояре быстро покинули спальню отца и как только они вышли, сразу же зашла мать. Она молча села рядом с отцом и взяла его за руку.

— Иона сразу слег, как только узнал о случившемся, — начал говорить отец. — Боюсь, как бы он не умер. Кто бы мог предположить, что рязанцы, которых он всегда защищал, способны на такое. Им это дорого обойдется. Иване, ты готов действовать?

— Да, отец, — сразу ответил я. — Я сейчас только зайду к жене и тут же поеду в Воробьево. У нас в конюшнях еще есть лошади, которых я могу взять? Хотелось бы идти одвуконь.

— Бери всё, что есть. Иди, Иване.

Марья перед моим приходом плакала, но когда я пришел её глаза были сухие.

— Иване, я знаю, что ты должен идти в поход. Постарайся чтобы с тобой ничего не случилось, — Марья поцеловала меня и продолжила. — Иди, Иване, и помни мы с сыном тебя ждем. Он не должен стать сиротой.

Такого от жены я не ожидал, честно говоря даже настроился на её слёзы. Но она все таки Великая Княгиня Мария Борисовна, а не глупая баба, которая не видит дальше собственного носа и весь мир ограничен её теремом.

От отца я направился в великокняжеские конюшню. Все таки Великий Князь самый богатый человек на Руси и три тысячи добрых лошадей годных для боевого похода в его стойлах есть.

Я приказал конюхам отобрать две тысячи лошадей и тут же гнать их на большое поле за Москвой. Там ранним утром их разберут мои стрельцы и мы тут же пойдем в Коломну. Это будет экзамен для моего войска, самый настоящий, когда на кону могут оказаться тысячи жизней. Конюхи конечно подчинились, только самый старый, который по слухам начал служить еще деду князю Василию Дмитриевичу, проворчал:

— Государь, ежели так дело пойдет, то в конюшнях останется один молодняк, который еще не знает седла, — я обнял старого конюха, которому традиционно доверяют ответственнейшее в воспитании молодой кремлевской поросли — первую посадку в седло.

— Не ворчи, старик. Татары опять идут. Не побьём, снова Москве гореть. А коней я тебе приведу столько, что не будешь знать куда ставить.

Старый конюх заплакал.

— Иване, — старый конюх обратился ко мне так, как делал это когда учил меня премудростям обращениям а лошадями и тонкостям верховой езды, когда я был всего лишь маленьким мальчиком и меня еще никто не называл государем. Дальше он говорить не смог, заплакал и просто перекрестил меня как это делают на Руси просто старые и пожившие независимо кто они, князья или холопы.

Восход солнца сейчас около пяти часов и у нас будет больше двенадцати часов чтобы дойти до Коломны. Задача конечно не простая, но вполне выполнимая.

Лошадей стрельцы разобрали быстро. Месяцы подготовки не прошли даром и примерно около шести утра, мы выстроившись походным порядком, выступили в первый боевой поход.

Полки идут налегке. В седельных сумках сухари на несколько дней и овес для лошадей, в берендейках завернутое в бумагу зелье на двенадцать выстрелов, отдельно для каждого. И конечно пули.

В вооружении стрельцов есть очень очень интересный щит. Это изначально павез, большой пехотный щит высотой метр семьдесят, в котором сделали специальную щель для стрельбы. Щиты сотников были еще дополнительно оборудованы смотровыми щелями в которые вставлена толстая слюда. В бою из этих щитов будет создаваться сплошная стена за которой стрельцы будут укрываться от татарских стрел. И это даст возможность стрельцам спокойно готовиться к стрельбе залпом на ближней дистанции и спокойно готовиться к следующему залпу.

Со мной лично идут Андрей, Ощера, Артемий Головин с флагом, протопоп Селиван и только полки. Гуляй-город и обоз пойдут следом, их поведет Челяднин.

Во время войны я много раз участвовал в больших боевых походах, когда мы ставили рекорды суточных переходов. Но двенадцатичасовой переход Москва-Коломна это было нечто. По прямой это сто верст. Мы шли не по прямой, местами правда это уже был почтовый тракт, который уже начали строить по моему приказу, но только местами.

Шли мы не одной колонной, а тремя полковыми. Я во главе Конного полка с флагом. Сзади молчаливые Ощера и Андрей.

Я конечно очень тревожился, как он выдержит такой переход, но Андрей молодец и не подавал вида, тяжело ли ему. А Ощера воин опытный и такой переход ему не страшен. За весь переход мы переход до Коломны мы перемолвились не больше чем десятком слов. С ним его боевые холопы.

Командиры наших полков настоящие полковники. Полки великолепно подготовлены, два тренировочных пятидесятикилометровых перехода дали своё, многократные смены лошадей проходили безошибочно и за весь переход мы не потеряли ни одного человека. Щиты кстати при смене лошадей оставались на штатных, а не на сменных. То, что мы совершили такой переход и с таким результатом это был феноменальный результат!

Уже в сумерках мы подошли к Коломне и сразу же увидели, что она похожа на растревоженный муравейник. Со всех сторон к ней шли вооруженные пешие люди, у некоторых в руках простые топоры и рогатины. Это те, кто войдет в посошную рать, по сути это народное ополчение.

Меня встретил Константин Александрович Беззубцев. Сейчас это великокняжеский воевода, а не мой наместник в Коломне. Он соответствующим образом вооружен и экипирован.

— Здрав буде, государь, — Беззубцев не сдержал эмоции и широко улыбнулся.

— И ты будь здрав, Константин Александрович, какие есть новости?

— Пока никаких, государь, Наши сторожа ушли за Оку. Городовой полк и князь Юрий со своим полком уже выступили на наш бере́г.

— Как бы лично ты, Константин Александрович, стал действовать? — воевода Беззубцев из тех кого, чьи советы для меня имеют большой вес.

— Я бы выслал большие сторожевые отряды и пошел на Пронск. Там похоже в осаде Гридя с каким-то количеством наших людей. Мы не можем их оставить без помощи.

— А какими силами ты бы пошел вперед?

— Твоим войском, государь, и полком князя Юрия. Нашего городового полка хватит чтобы пока прикрывать наш бере́г. Татары и рязанские рати быстро не подойдут и наши московские рати успеют выйти на бере́г.

То, что сказал Беззубцев полностью совпадало с моими мыслями, завтра я именно так и сделаю.

— Где Юрий?

— Стоит на поле с другой стороны Коломны, недалеко от устья Оки. Я ему не посоветовал спешить, дать отдохнуть своим воинам и дождаться тебя, государь.

— Ты поступил правильно, воевода. Сейчас мы едем к нему.

Юрий уже знал о моем прибытии и ждал меня в шатре, который ему поставили в лагере его полка. Посредине шатра стоял стол вокруг которого были расставлены походные стулья. В шатре было светло, Юрий на свечах не экономил.

— Здрав буде, брат, — он шагнул навстречу мне и обнял меня.

— И ты будь здрав, брат, — ответил я, отвечая на его объятья. — Время терять не будем и сразу давайте всё решим. Андрей, подай карту.

Андрей заранее заготовил карты предполагаемых театров военных действий, которые ему выполнил наш приказной дьяк.

Он быстро расстелил карту на столе карту Рязанского княжества с окрестностями и отошел. Юрий, Ощера и Безубцев тут же подошли ближе.

— Вот как мы поступим. Завтра на рассвете мы, наше Стрелецкле войско и твой полк Юрий, переправляемся через Оку и быстро идем к Пронску. Там в осаде Гридя с каким-то количеством наших людей. Ты, Юрий, из своего полка высылаешь сильные отряды сторожей. Когда они обнаружать врага, не важно кто это будет, татары или рязанцы, то должны сразу отойти, не вступая в бой. Мне нужно только точно знать о врагах, сколько их, куда идут и конечно желательно какие у них намерения. Для этого надо конечно взять языка, но если не будет получаться, то не надо рисковать. Кто не согласен с моим планом?

Не согласных естественно не было. И я тут же продолжил.

— Наши полки отдыхают, твой полк тоже. Завтра с восходом солнца мы выступаем. Пока мои полки будут подходить, ты, Юрий, должен выслать сторожей чтобы когда когда мы подойдем, можно было спокойно переправиться на другой берег Оки. Там мы строимся в боевой порядок. В центре полки которын примут бой в пешем строю, на флангах будет конница, твой полк Юрий и мой Конный. Впереди должны быть две сотни, одна твоя, другая моя. Еще по одной сотне сторожа впереди и слева и справа. Когда рязанцы или татары обнаружат нас, конные сотни, сторожевые и передовые, не должны вступать в бой. Их задача выиграть время для моих пеших полков, которым надо спешиться и зарядить ручные пищали. Если всё понятно, то начинаем и расходимся к своим полкам.