Михаил Шерр – Иван Великий 3 (страница 5)

Это полностью была моя дель. Я просто нарисовал его, крепление на стволе и на пальцах объяснил всё Митрею. Штык был игольчатым четырехгранным, таким каким он был на мосинской трехлинейке. По моему мнению в рукопашном бою он в руках обученного солдата очень страшен.

Четырехгранный игольчатый штык не затачивался и он наносил глубокие колотые раны, которые были очень опасны. Его длина была около сорока пяти сантиметров. Он проникал глубоко в тело, оставляя маленькое входное отверстие. Это приводило к сильному внутреннему кровотечению, а раны часто гноились и медленно заживали. В известной мне истории им легко пробивалось плотное зимнее обмундирование и первое испытание проведенное нами показало что с тегиляями он расправляется легко, главное сильный и точный удар.

Как и в будущем штыки крепились справа от ствола с той же целью: компенсации отклонения пули. Стрелять полагалось с примкнутым штыком, а в походе его носили в специальных ножнах.

Когда у нас будут достаточные объемы производства наших ружей, те, что с антабками и съемными штыками будут исключительно для себя. А остальные возможно даже когда-то начнем продавать.

Когда мы вооружим ими всех стрельцов и создадим запас сотен в пять, начнем их усовершенствование. Я отлично знаю всё достоинства знаменитой Браун Бесс и ничего там сверх технологического нет.

Сотня Тимофея Кожухова была во всех отношениях лучшая и заслуженно первой получила на вооружение новые ружья.

Строительного осетра пришлось немного урезать, надо было срочно приготовить максимальный запас зерненого пороха и максимально соблюдая технику безопасности, мы возобновили ручное производство зелья. Вся имеющаяся мякоть была уже пущена на производство зерненого.

Проведя ревизию имеющихся запасов, Прокша нашел где-то неисправные тюфяки, которые были срочно отремонтированы и поставлены в строй, и таким образом у нас появилась семиорудийная батарея.

Для их транспортировки Прокша построил более крепкие телеги и теперь почти уверен, что в походе не отстанет.

К отцу я приходил регулярно и рассказывал ему что делаю. Чисто внешне казалось что его здоровье улучшается, он начал с помощью слуг ходить, но мне видно что он сдает с каждым днем. Было такое впечатление, что его жизненные силы заканчивается и всё меньше и меньше того, что ему интересно. Мать всё понимала, но молчала и только часто плакала, но в одиночестве.

Жена тоже иногда плакала. Ей хотелось чтобы, я от неё уходил намного реже. Я сердился на её слезы, говорил что от этого у нашего малыша будет болеть животик и он плакать.

К концу июлю у нас всё более-менее начало получаться и я стал задумываться о проведении инспекции сделанного.

Второго августа я провел строевой смотр Стрелецкому войску. Сначала в пешем строю прошли преображенцы и семеновцы, затем всё войско прошло в конном, коноводы преображенцев и семеновцев, по два в каждом десятке были в общем строю. Пока они огнестрелами не вооружены, но обучены.

После полков проехал Прокша со своими семью тюфяками и штатный обоз, по две телеги на сотню и по одной полковой.

Стрельцы были все в однообразных зеленых кафтанах, на головах легкие войлочные шапки. Полки отличаются цветом воротничков и обшлагов кафтанов, шапок, высоких мягких сапог и мягких перчаток с крагами. У преображенцев красного цвета, у семеновцев синего. Боевое снаряжение металлический шлем, тегиляи, бердыши, сабли и ручные пищали. Через плечо берендейки.

У Конного полка снаряжение и вооружение обычное для нынешнего 15 века, особенность только одна: пять десятков Избранной сотни дополнительно вооружены арбалетами.

Главной изюминкой смотра был гуляй-город. Это конечно еще только начало этого уникального русского военного изобретения, но у нас оно появилось почти на сто лет раньше известной мне истории. Сейчас это просто крепкие телеги и массивными дубовыми щитами на бортах. В бою они будут становиться в круг или в линию. На десяток стрельцов две телеги. В походе они частично будут выполнять роль обоза.

Кроме Стрелецкого войска в смотре участвовали пять сотен конных служивых по прибору сформированных Юрием с своем Дмитровском уделе, одна сотня дополнительно вооружена арбалетами.

Деньги полученные им от продажи Воробьева и по духовной отца кончились и мы договорились, что он будет получать от меня по триста рублей каждый месяц.

Глава 3

Предчувствие меня не обмануло. Четвертого августа около полудня я приехал на Яузу. Положение дел на мой взгляд позволяло вернуться к ускоренному строительству зелейной мастерской.

Но я не успел даже осмотреться, как раздался дикий лошадиный топот и из-за бугра на берегу Москвы-реки, метрах в ста ниже по течению, показались два всадника мчащихся во весь опор. У меня заныло в груди, я сразу же понял, что это не к добру.

Вероятно всадники издалека увидели меня и направились ко мне. Резко осадив на полном скаку лошадей, передний спрыгнул на землю и оказался метрах в трех от меня и сразу начал говорить.

— Государь, в Рязане перевет, измена, — прискакавший гонец еле стоял на ногах, голос у него был хриплый, прерывающийся. Так бывает когда человек давно не пил воду.

— Быстро принесите воды, — распорядился я.

Пока гонец пил, я внимательно рассмотрел его. Было видно, что он провел в седле много часов. Мне показалось, что его знаю, вернее сказать где-то не видел не так давно. Но усталость и обезвоживание которое у него гарантированно есть, изменили черты его лица.

Выпил он наверное литра три, и когда повернулся ко мне, я поразился как изменилось его лицо. Оно буквально только что было безжизненной маской, которая почему-то сказала несколько слов, а здесь сразу же преобразилось.

— Говори, — потребовал я.

— Государь, по всему Рязанскому княжеству три дня назад внезапно напали на наших наместников и начали их убивать. Некоторым удалось бежать. Сразу же напали на наши и сотни, набранные из рязанских. В одной сотне оказалось много тех, кто перешел на сторону изменников. Они убили почти всех кто сохранил верность тебе, государь. Спаслось всего несколько человек.

— Кто был сотником и что с ним?

— Сотником был сын боярский из младших Патрикеевых. Его убили.

— Что с остальными сотнями?

— Не знаю, государь, меня Гридя послал в Коломну с несколькими воинами. Доехали мы двое, — гонец показал на своего товарища, который тоже выпил много воды и явно начал чувствовать себя намного лучше.

— А где он сам? — быстро спросил я.

— Не знаю, государь, — покачал головой гонец. — Думаю, что скорее всего, он в укрылся в Пронском Кремле. С ним наверное много наших людей.

Гонец помолчал и без моего вопроса сказал то, что меня в данную минуту интересовало больше всего.

— Где воевода Басенок я, государь, не знаю, — гонец помотал головой и почему-то скороговоркой продолжил. — У них, государь, ничего не получилось бы без помощи татар.

Я жестом остановил гонца и обернулся. Со мной на Яузу приехали Ощера, Андрей и десять конных стрельцов Избранной сотни.

Ощера все слышал и я по голосам сзади меня знал, что уже готов действовать.

Иван Васильевич уже был в седле и ждал моего приказа.

— Иван Васильевич, скачи в Москву. Юрий должен быть еще у родителей. Пусть поднимает свои сотни и идет одвуконь в Коломну. Попроси батюшку дать ему лошадей из нашей конюшни. Я со Стрелецким войском выступлю следом как только прикажу поднять нашу рать.

Ощера взял с места в карьер, к нему тут же присоединилось трое конных стрельцов, а я повернулся к гонцу.

— Продолжай.

— Воевода Беззубцев послал гонцов по всему бере́гу. Он поднимает Коломенский городовой полк и посошную рать.

— Хорошо, — довольно кивнул я, не сомневаясь что Константин Александрович именно так и поступил. — Говори о татарах.

— Они, государь, появились словно из-под земли. Гридя сказал, что скорее всего на бере́ге на Цне была измена. Рязанская сторо́жа пропустила их.

— Сколько их? — это сейчас одно из самых главных. От этого зависит как надо действовать.

Одно дело несколько сотен татар, если они попытаются прорваться через окский бере́г, то рати стоящие там сейчас отразят их. А если это тысяча или больше, то это уже большая или малая орда и нужно поднимать дополнительную рать.

— Гридя сказал, что их было не больше пяти сотен. Если бы не внезапность, государь. И еще Гридя сказал, что татары придут еще.

— Хорошо, сейчас поедете в Воробьево и отдохнете там.

Я хотел сразу же ехать в Кремль, но передумал, сначала в Воробьево. Стрельцы должны быть готовы выступить завтра же.

Ощера одного из поехавших с ним отправил в Воробьево и когда я туда приехал, там всё уже знали. Полковники подняли полки и готовились к выступлению. Никаких дополнительных распоряжений отдавать мне не пришлось. Поэтому я сразу же отправился в Кремль.

Впервые с момента болезни отца в его спальне собрались бояре на сидение. Патрикеев был бледен, я когда уезжал с Яузы послал гонца в Кремль и все знали подробности, которые мне рассказал гонец. Он конечно не знает всех из своего рода, но возможно с погибшим сотником был знаком. Но в любом случае узнать о гибели кого-то из своего рода неприятно.

Отец уже почти всё решил. Когда я пришел дьяк Бородатый только что закончил читать роспись полков которые должны срочно выступить на окский бере́г. Он решил, что береженого Бог бережет и поэтому рать решил поднять почти самую большую: великокняжеский двор будет готов выступить завтра, максимально быстро он приказал поднять все городовые полки и частично даже посошные рати. Случившееся совершенно экстраординарное событие и лучше перебдеть, чем недобдеть.