Михаил Шерр – Иван Великий 3 (страница 3)

Я повернулся к Ощере, предлагая выехать вперед.

— Сейчас боярин Ощера пройдет вдоль строя и каждый из вас произнесет слова клятвы: клянусь своему государю Великому Князю Иоанну Васильевичу в стрелецком войске верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови.

Клятву сотня давала минут двадцать. Отказников среди них не оказалось, хотя мне показалось, что некоторые явно испытывали сомнения. По крайней мере пять человек постоянно крутили головами пока до них не дошла очередь.

Мы с Тучко молча наблюдали за происходящим, я видел как он волновался. Закончив принятие присяги Ощера вернулся к нам.

Сейчас к своим воинам Великий Князь еще достаточно часто обращается, так как обратился к войску Дмитрий Донской — братья. Но отношениями между князьями и войском уже начали меняться. Из «первого среди равных» великий князь всё больше превращался в «государя», которому служили «государевы люди». И присяга, которую только что дала моя сотня, подтверждение этого.

Но теперь я решил обратиться к воинам своей сотни именно так, чтобы подчеркнуть, что мы все вместе служим своей земле, Руси.

— Братья! Государь Великий Князь Василий Васильевич недаром назвал вас Избранной сотней с которой спроса будет больше чем с других. Но у вас будут и привилегии. Одной из которых является ваше право соглашаться принять в сотню командира, которого я предлагаю. И сейчас я спрашиваю согласны ли вы принять сотником Ивана Борисовича Тучко? Боярин Ощера еще раз проедет вдоль строя и каждый из вас скажет да или нет.

К моему огромному удивлению вся сотня сказала да.

Глава 2

26 апреля большим поездом я отправился на Яузу. Едем как положено с флагом, и двадцатью воинами Избранной сотни. Накануне после принятия присяги Избранной сотней и выборов в ней сотника у меня была бессонная ночь.

Я ломал голову пытаясь понять почему и зачем отец так поступил. С одной стороны он одно из немногих подразделений постоянного великокняжеского войска отдал мне для включения в моё новое Стрелецкое войско, сам оставаясь фактически с тремя или четырьмя сотнями постоянного войска.

Конечно у меня нет никаких мыслей свергнуть отца и единолично начать править в Москве, но устройство любой верховной власти, её мировоззрение и история говорит о том, такое всегда и везде возможно, при том в ситуациях когда ничего не предвещает подобный разворот событий. И я пока не вижу никаких реальных ситуаций, которые меня могут подтолкнуть на подобное.

Действия отца я после своих раздумий расценил как его подготовку к передаче власти мне. Удельных князей у нас нет, но стоит только ослабить вожжи и голову сразу поднимут всякие побочные ветви рюриковичей и бояре, а соседушки, которых Великий Князь Василий заставил умерить свои аппетиты, тут же как стервятники накинутся на Москву.

Поэтому он решил всячески помогать мне создавать своё собственное войско, которое будет предано только мне. И когда придет время передавать мне власть, никто и рта не раскроет. А этот момент по-моему очень близок. Во время последней встречи с митрополитом у постели отца, у меня появилась мысль, что отец, несмотря на свою болезнь, рассматривает вариант ухода в монастырь. Не понимаю что натолкнуло меня на такую мысль, но в их отношениях появилось что-то пока для для меня не совсем понятное. И если это так, то тогда действия отца совершенно логичные.

Сотню он назвал Избранной и логично что это проявляется в том числе тем, что новобранцы могут приходить только с их согласия, но зачем выборы сотника? Но поразмыслив, я в этом увидел большие плюсы. Сотник должен быть для них как отец-родной, и в немалой степени потому что они сами доверили своему командиру свои жизни. С другой стороны и сотник будет чаще думать что и как делать, чтобы по факту усидеть на двух стульях, так как иногда мои требования явно будут против шерти многим, в том числе и самим воинам сотни.

С этими мыслями я спокойно заснул и никакой двухфазности сна у меня не было, но утром эти мысли опять вернулись и мерно покачиваясь в седле, всю дорогу еще раз обдумывал всё это.

Дорога между Воробьево самой Москвой и Яузой не пустыня, и я всегда на ней встречаю много людей. Народ уже привык к тому что Великий Князь Иван Васильевич чаще всего ездит без флага и почти всегда очень скромным поездом. А тут великокняжеский поезд во всей красе.

На Яузу я везу всех подмастерьев пороховых дел. Сергей по-моему мнению это уже мастер. Он по факту главный специалист этого дела. Конечно навыки помола ингредиентов зелья у него меньше чем у Гаврилы и его подмастерьев. Но он знает технологию зернения, о которой на Яузе вообще не имеют понятия, знает как правильно с моей точки зрения готовить его компоненты и одно из самых главных, безопасно. Конечно кое-что чисто теоретически, но на отлично. А кроме этого Сергей знает как создать технологию производства селитры и сегодня же начнет это делать. Я дважды устраивал ему экзамены по всем технологиям производства пороха и оба раза он справился на отлично.

Петр займется другим. Мне нужен кирпич и много. А технология его производства была утрачена в результате Батыева нашествия. Ждать приезда Аристотеля Фиораванти, который в известной мне истории возродил это ремесло на Руси, глупо. Во-первых это произошло только в 1475 году, и во-вторых, нет никакой гарантии, что моему посольству удастся сделать это сейчас.

Но я хочу не только возродить кирпичное производство, но и сделать шаг вперед по сравнению с существующим в Европе.

Так называемый клинкерный кирпич уже производится в Нидерландах и ничего выдающегося в этой технологии нет, её можно воспроизвести в любой точке мира где есть какое-то топливо. Просто надо её знать. По большому счёту там два производственных секрета: длительный обжиг сырого кирпича, в результате чего температура поднимается до очень высоких значений и особая речная глина, которая точно есть в районе Гжели. Я отлично знаю эту технологию и Петр этим займется и именно на Яузе, где будут создаваться два производства: пороховое и доменное, а потом и металлообработка.

Клинкер отлично годится для строительства. А в металлургии нужны огнеупоры. Технологию их изготовления тоже знаю, гжельская глина годится и для этого. Поэтому Петр будет заниматься двумя технологиями, вернее даже тремя, так как нужен и самый обычный простой кирпич. Более менее масштабное производство он должен будет наладить к следующему лету.

И это почти всё промышленное или ремесленное, не знаю как правильно называть, что я могу с ходу начать развивать. Еще более-менее знаю стекольное дело, там тоже возможно достичь быстрого результата. Все остальные знания по верхам, на житейском бытовом уровне середины 20 века. Могу в лучшем случае высказать основную идею и оценить правильно ли создается, например, самолет или двигатель внутреннего сгорания, или электродвигатель, но тонкостей не знаю.

Алексашка будет заниматься строительством домны, помогать Митрею и вместе с некоторыми кузнецами будет пытаться производить более высококачественное железо из которого можно будет делать необходимые пружины для замков следующего поколения.

Мой главный строитель Василий Дмитриевич Ермолин сейчас занят выполнением трех главных задач: строительство зельной мастерской на Яузе, двух наплавных мостов и строительством нашего дворца в Воробьево.

Мосты строятся немного ниже Яузы и где стоит знакомый мне метромост. В моих наполеоновских планах конечно строительство двух стационарных деревянных мостов: один на месте известного мне Большого Каменного, его я назову просто Большим, другой ниже устья Яузы. Причем опоры для первого сразу же будут строиться каменными.

Ощеры, Кошкина, Руно и Тучко со мной нет. Они заняты комплектованием стрелецкого войска и превращением его в полноценную армию. Тучко Избранной сотней командовать будет недолго. На её основе я решил создать Конный полк стрелецкого войска и войско под названием Государева тысяча окончательно канет в лету, не успев даже толком появиться. Стрелецкое войско с сегодняшнего дня будет писаться с большой буквы, такое распоряжение я сегодня утром дал Андрею. В Конном полку будет тоже пять сотен. Тучко временно будет совмещать два командных поста. Пока у них не будет огнестрельного оружия и по примеру Юрия я вооружу одну сотню арбалетами.

На Егория Вешнего Андрей сделал первые записи в Большой писцовой книге Великого Княжества Московского. И первой записью в нем было что наше государство правильно называется Великое Княжество Московское, а его правитель носит полный официальный титул Великий Князь Московский и Владимирский. Им сейчас является Великий Князь Василий Васильевич, а соправителем я, Великий Князь Иоанн Васильевич.

В неё будут заноситься все события у нас и у соседей. В ней есть именная часть, которая начинается с отца, затем мать и их дети, причем все по порядку, об умерших будет это указано. Там будет фиксироваться даты рождения и крещения, если они известны, если нет, то приблизительно. И конечно даты смерти. Семейное положение и род занятий. Всё конечно называться будет не так, а в реалиях нынешнего 15 века.

Никаких Иван сын Петров откуда или по прозвищу там не будет. Фамилия, имя, отчество. Алексашка записан как Александр Иванович Сиротин, двое его товарищей Сергеем Ивановичем Воробьевым и Петром Фомичом Семеновым. Себя Андрей записал Андреем Гавриловичем Ваганьковым, дьяка приказной избы Петром Андреевичем Оглоблиным, а моего флагоносца Артемием Ивановичем Головиным.