Михаил Седогин – Обезвреживание (страница 3)

Наконец, автобус остановился.

– А вот здесь я предлагаю выйти и посмотреть поближе на самый проблемный и опасный объект на предприятии, – сказал Кобылин. – Это корпус номер 70 цеха 27, производство треххлористого фосфора и хлорокиси фосфора.

Кобылин Владимир Леонидович, демонстрирует желтый фосфор,

хранящийся в бочках

На трех фото выше – емкости (хлораторы, окислители, буферные емкости с треххлористым фосфором и хлорокисью фосфора)

На выезде с «Фосфора» перед посадкой в автобус члены комиссии собрались маленькими группами и неспешно переговаривались. Министр Федоров подошел ко мне и спросил:

– Ну, что думаешь, Михаил Павлович? Есть идеи, как решить проблему? Задача явно по профилю вашего предприятия.

Я ждал этого вопроса и уже заранее прикинул основные «моменты».

– Александр Алексеевич, конечно, нам потребуется более подробное изучение ситуации, с выездом сюда специалистов. Но чисто предварительно я скажу, что не вижу здесь каких-то уж очень сложных проблем. Большая часть отходов банально подлежит вывозу на обычный полигон ТБО, часть отходов утилизируется на месте. Часть необходимо вывезти на специализированный объект. Есть старые шламонакопители с фосфошламом, там надо изучать послойный состав. Возможно, там давно все окислилось, и потребуются лишь чисто биологические методы. Проблему представляют цех номер два и номер двадцать семь. Тут и желтый фосфор в бочках, и треххлористый фосфор. Причем хранящиеся в корпусе номер семьдесят треххлористый фосфор и хлорокись фосфора – это проблема первейшая, решать нужно как можно скорее. С точки зрения химии мне это представляется не особенно сложным. Меры надо принимать немедленно. Есть реальная опасность для людей. По сути, мы здесь имеем более 50 тонн химического оружия в аварийных емкостях.

– Так, Миш, я тебя услышал, – сказал Федоров. – Как думаешь, сколько нужно средств, чтобы решить проблему с отходами на «Фосфоре»?

Мы уже раньше выполняли кое-какие работы по извлечению и обезвреживанию опасных веществ, поэтому примерно я мог предположить порядок затрат. Да и «рынок» таких работ в стране уже сложился, есть примерные «тарифы» на обезвреживание одной тонны опасных веществ, в зависимости от класса опасности. Количество веществ известно. Просто перемножить – вот и примерная цифра. Хотя, скорее всего, информации для подобных оценок в данном случае недостаточно. Тем не менее, я ответил:

– Думаю, двенадцать миллионов – это реальная цифра.

В глазах Федорова я заметил удивление, которое он постарался быстро скрыть.

– Двенадцать миллионов. На все? Немного. Правда, и двенадцати миллионов в бюджете на этот год мы точно не найдем. Давай так: подготовь свое видение по проблеме в целом и отдельно предложения по первоочередным неотложным работам, чтобы в пределах четырех-пяти миллионов. – Федоров попрощался и сел в служебную машину.

Я не придал значения тому, что наш разговор слышали другие члены комиссии, в том числе представители СМИ. Как в последствии оказалось, зря…

Так. Задание получено. Нужно изучить ситуацию поподробнее. Для начала – выехать еще раз на место и составить перечень и краткое описание состояния каждого объекта, дать качественные и количественные характеристики хранящимся веществам. На основании этой инвентаризации оценить степень опасности каждого объекта, предложить возможные направления утилизации, затем выбрать наиболее опасный объект и составить предложения по его ликвидации. Кого направить для проведения инвентаризации и необходимых исследований? Ну, понятно, нашу лабораторию. Специалисты постараются разобраться в особенностях объекта, отберут пробы, если нужно. А кого руководителем группы? Численность у нас небольшая. Андреева отправлять нельзя: на нем, как на главном инженере, все производственные вопросы предприятия. Ну, пусть будет Максим Бондарев. По должности на предприятии – заместитель директора. Не химик, конечно, и занимается в основном вопросами бухгалтерии, программным обеспечением и «железом». Впрочем, когда потребовалось, именно он с блеском выполнил задание по организации в «Экологии» отдела паспортизации отходов и сделал его вполне эффективным и прибыльным. Ну, а в данном случае задача рутинная, а человек он ответственный, справится.

3. Министр Федоров: «Я тебя услышал».

Уже через три дня у меня на столе лежал бондаревский отчет о результатах его инспекционной поездки. Лаборатория сработала «на отлично». Анализ отобранных в ходе инспекции проб позволил уточнить картину размещения различных отходов на территории, оценить степень опасности каждого обследованного объекта.

При анализе отобранных проб выяснилось, что в двух емкостях в корпусе №70 – сюрприз! – взаимно перепутаны наименования веществ. Еще в одной емкости в дополнение к основному опаснейшему веществу – треххлористому фосфору – оказалось еще и некоторое количество растворенного свободного фосфора. Все это очень важно и поможет избежать ошибок и всяких неожиданностей в дальнейшем. По отчету в целом, как всегда у Бондарева, все сделано быстро, но тщательно. По каждому объекту есть несколько фото и подробное описание. То, что надо. Теперь моя очередь. Дополнил по каждому объекту свои оценки опасности и возможные направления обезвреживания или утилизации. Можно отправлять отчет министру, для ознакомления. А что касается первоочередных работ, тут и сомневаться не приходится. Треххлористый фосфор и хлорокись фосфора по степени опасности приближаются к боевым отравляющим веществам. Общее количество в восьми емкостях, по уточненным данным, около 60 тонн. Согласно фото и проведенному осмотру, емкости находятся в ужасающем состоянии, многие элементы оборудования – подводящие и отводящие трубопроводы, вентили, заглушки, загрузочные и смотровые люки – варварски демонтированы (видимо, все сдано в металлолом). Образовавшиеся отверстия закрыты чем попало. Через них в аппараты в течение нескольких лет попадали атмосферная влага и кислород, в результате чего, скорее всего, свинцовая защита внутри емкостей к настоящему времени разрушена. Видны проявления очень сильной коррозии, емкости могут просто треснуть и развалиться в любой момент. И, во всяком случае, предстоящую зиму они вряд ли переживут. Аварийная разгерметизация емкостей более чем вероятна. Скорее всего, неизбежна. И что будет? Ничего хорошего.

Допустим, даже если разгерметизировалась только одна из восьми емкостей. Или если в емкость случайно… или не случайно!… попадет вода? Реакция треххлористого фосфора с водой идет со взрывом и выбросом в воздух огромного количества ядовитейших веществ. Сделаем очень-очень прикидочный расчет. Количество… Роза ветров… Получается, что смертельная концентрация отравляющих веществ в воздухе может создаться на расстоянии до 5-7 километров. В зону сплошного поражения попадают и предприятия, и жилые дома, и учебные заведения. Населения в зоне поражения – тысяч пятьдесят, не меньше. Ситуация сложилась на самом деле чрезвычайная. Такое в «открытом» отчете писать нельзя. По проблеме корпуса 70 с треххлористым фосфором надо ехать к Федорову и докладывать лично.

…Министр Федоров внимательно вчитывался в текст служебной записки и мрачнел. Отчет он уже видел и по телефону поблагодарил за хорошую работу, за подробный и понятный анализ. Но информация по ситуации в районе корпуса 70 произвела на него тяжелое впечатление. Наконец, он повернулся ко мне.

– Так, Михаил Павлович… Я тебя услышал…

Я подумал: ну почему вот это вот выражение «Я тебя услышал» я так часто слышу во властных кабинетах? Это такой «служебный код»? Федоров, между тем, продолжил:

– Я не так уж часто попадаю к губернатору по своей инициативе. Но здесь такой случай, что, я, пожалуй, напрошусь к Константину Алексеевичу немедленно. Надо принимать решение. Думаю, срочно нужно заключать госконтракт, за счет областных средств. Госконтракт с ГУП «Экология», других вариантов нет. Подготовь обосновывающие материалы. И…, – он на секунду задумался, глядя на меня. Потом достал из шкафа толстую папку в обычном скоросшивателе.

– …И вот еще что. Вот тебе для работы один документ. Он для служебного пользования, так что не для широкого распространения. Такая интересная папочка. Контрольно-наблюдательное дело по ОАО «Фосфор», это МЧС-овский документ. Там прочитаешь, областные МЧС и ФСБ тоже, как и ты, считают семидесятый корпус самым опасным. …Тут, уж заодно, есть еще одна папочка для тебя. Зайди к помощнику, он тебе передаст проектные материалы, технико-экономическое обоснование, ТЭО, по «Фосфору», которые тольяттинская мэрия наработала в прошлом году. Может, там что полезное найдешь. Будет время, изучи и черкани свое мнение по этому проекту в виде экспертного заключения, ну, ты умеешь. По этому ТЭО до сих пор даже никакой экологической экспертизы не было, хотя работы приняты, оплачены из областного бюджета. Хотелось бы вкратце понять, что этот проект из себя представляет. И может ли он быть основой для запрашивания денег из федерального бюджета.

В соседнем кабинете я получил огромный мешок с перевязанными бечевкой стопками томов документации. Ничего себе, «папочка»! Чертыхаясь, я потащил «папочки» к выходу, вспоминая, что оставил машину за полкилометра.