Михаил Седогин – Обезвреживание (страница 4)
4. «ТЭО» и «Контрольно-наблюдательное дело».
«Папочки» меня, конечно, очень заинтересовали. Особенно «Контрольно-наблюдательное дело». Такого серьезного документа у нас в работе еще не появлялось. Действительно, тут и МЧС, и МВД, и ФСБ потрудились. И гриф «Для служебного пользования. Экз.№…» на месте. Но в целом документ, конечно, так себе. Зачем-то всунули в него текст «Закона об отходах». Многократно встречаются повторяющиеся справки и таблицы по инвентаризации отходов на территории «Фосфора», с плохими черно-белыми фотографиями опасных объектов. А вот и отчет нашего Максима Бондарева здесь же. Оперативно работают. Еще – бесконечные комиссии и акты проверок со стороны МВД, МЧС, Ростехнадзора, Роспотребнадзора, Прокуратуры и т.д. Административные протоколы и постановления на само ОАО «Фосфор» и на конкурсного управляющего Ракитина. Ну, это понятно.
Обращения во все областные и федеральные инстанции депутатов Тольяттинской горДумы с требованиями немедленно выделить 517 миллионов рублей (и откуда такая точная цифра?) на работы по обезвреживанию опасных отходов ОАО «Фосфор». В числе прочего, депутаты обращают внимание на возможность взрыва десятков тонн треххлористого фосфора при контакте с водой. Причем взрыва, эквивалентного взрыву 50 тонн тротила. Хм-м, депутаты разбираются в химии, знают про свойства треххлористого фосфора и про тротиловый эквивалент? Молодцы.
Из интересного и важного (что, собственно, и послужило поводом присвоить гриф ДСП) обнаружил переписку областных управлений ФСБ, МВД и МЧС, касающуюся корпуса №70. В письмах указывалось на большую опасность хранящихся в корпусе химикатов 1 класса опасности, на угрозу разгерметизации емкостей и последующего взрыва с выбросом ядовитых веществ. В письмах УФСБ особо отмечалась высокая вероятность диверсионно-террористического акта (ДТА) в месте расположения емкостей с треххлористым фосфором, что привело бы к гибели большого количества людей и, в целом, к катастрофическим последствиям на большой территории. А вот и расчет зоны поражения в случае диверсии или иной ЧС (чрезвычайной ситуации), выполненный специалистами МЧС. Сколько формул и таблиц! А результат в целом совпадает с моими прикидочными расчетами: зона поражения – те же пять километров. Ну, что ж, очень хорошо, что «органы» правильно оценивают угрозу и сумели точно выделить из сотен объектов на загрязненной территории самый опасный. Вот только где же результат этой деятельности? Первые письма датируются аж 2002-м годом, а последнее маем 2007-го. А что же сделано за эти годы, чтобы устранить эти угрозы? Ничего. Ну, да ладно, лучше поздно, чем никогда.
…А, вот вроде бы что-то сделано! Конкурсный управляющий Ракитин сумел куда-то отправить емкости с жидким хлором. Емкости с хлором – это весьма опасные объекты. Правда, реализовать товарный хлор не слишком сложно. Хлор востребован, особенно хранящийся в специальной, неповрежденной, таре. Но все равно, верное решение.
Помню, мы в ГУП «Экология» как-то извлекли из помещения школьного бассейна аварийный 100-литровый баллон с хлором, который потом благополучно пристроили в городской «Водоканал». Вот это действительно была непростая задача. Школа расположена в густонаселенном районе, а баллон травит, вентиль не держит и не закручивается, да и сам вентиль с редуктором проржавели до основания и держатся на честном слове. Если вентиль совсем отвалится, мало не покажется. Как такую «химическую бомбу» везти по городу? За день изготовили герметичный контейнер из стальной трубы большого диаметра, засунули туда баллон, закрутили фланцы. Погрузили в кузов нашего ЗИЛ-131 и отвезли на базу Водоканала для использования. Загружали и везли этот «саркофаг» в пять утра, чтобы людей и машин на улицах было поменьше. Мороз был под тридцать – нам на руку: при такой температуре возить «аварийный» хлорный баллон куда безопаснее. Маршрут и время перевозки согласовали с ГАИ.
Что тут еще? Хм-м… Договор конкурсного управляющего Ракитина с неким ООО «Челнок» (что-то знакомое…). Читаем: по данному договору ООО «Челнок» обязуется принять на утилизацию и обезвредить мышьяковистый ангидрид в количестве 422,060 граммов и ртуть в количестве двух килограммов. Аж за 200 тысяч рублей. Мышьяк, мышьяковистый ангидрид – это действительно сильный яд, это общеизвестно. А про ртуть мы в ГУП «Экология» знаем, наверное, абсолютно всё и даже больше. Опыт огромный, извлекали из приборов, чистили и отправляли на ртутный комбинат по две-три тонны ртути в год. Очень интересно, каким же это образом «Челноку» удалось «обезвредить» мышьяковистый ангидрид и металлическую ртуть? Подробностей нет. Жаль. Было бы открытие в химии.
Нам вот как-то пришлось реально «обезвреживать» сто двадцать килограммов найденного на предприятиях области мышьяковистого ангидрида. Ну, как обезвреживать? Его не обезвредишь. Только использовать в производстве. Мышьяковистый ангидрид применяется в стекольной промышленности. Соответственно, отправили опасный груз на стекольный завод, воспользовавшись «оказией» – спецавтомобилем с охраной, следовавшим на это предприятие через наш город. Но у «Челнока», нет никакого указания на подобную отправку, написано, что «обезвредили» – и все.
А вот еще интереснее. Вдогонку, в этом же договоре, Ракитин поручает «Челноку» обезвредить заодно и тонну треххлористого фосфора. И акт сдачи-приемки работ есть, и все якобы выполнено и оплачено. Еще целый миллион рублей. И каким же образом, и где же это все происходило? Никакого указания хоть на какую-то технологию и на производственную базу. И, тем не менее, директор «Челнока» Владимир Окатый, получив от Ракитина миллион рублей за якобы «обезвреживание» одной тонны треххлористого фосфора, запрашивает еще 50 миллионов, по миллиону за тонну. Причем, не отчитавшись за полученный ранее миллион, не представив хоть какие-то подтверждения выполненной работы и не предложив технологию и вообще хоть какие-то обосновывающие материалы. И вот уже, видимо, с его «легкой» руки, какой-то тольяттинский депутат требует на утилизацию пятидесяти тонн треххлористого фосфора от областного и федерального правительства эти 50 миллионов рублей, пугая все тем же взрывом, который с эквивалентом 50 тонн тротила. Похоже на какое-то мошенничество и сговор. Ну, да ладно, не мое дело.
Так. Теперь посмотрим, что же наработала в прошлом году тольяттинская мэрия. «Технико-экономическое обоснование утилизации отходов ОАО «Фосфор» в городе Тольятти. Заказчик – мэрия городского округа Тольятти. Разработчик – ООО «Тниигипрохим», Тольятти. Похоже, это ООО имеет какое-то отношение к знаменитому «ЛенНИИГипрохиму», разработавшему когда-то проект завода «КуйбышевФосфор». А директором ООО «Тниигипрохим» сейчас у нас кто? Юн Сенович Ким*. Вроде как наш бывший сотрудник, работавший лет десять-пятнадцать назад руководителем подразделения. Но это не точно, я тогда еще не был директором.
Но чем больше я вчитывался в объемистые тома, тем больше удивлялся. Ну, как это можно так легкомысленно относиться к важнейшей порученной работе? Это что, шутка? Когда-то, учась в институте, мы иногда «на спор» вставляли в свои учебные курсовые работы, куда-то поглубже в объемистую текстовую часть, какую-нибудь шутливую фразу, типа «А подшипники я ставлю деревянные. Все равно никто проверять не будет». Или в описании процесса каталитического риформинга в качестве сырья указывали что-нибудь типа «огурцов пряного посола». Но здесь, похоже, весь проект – сплошные «деревянные подшипники» и «соленые огурцы». В скудных описаниях «технологии» какой-то химический бред. Даже термины и названия написаны с грубыми ошибками. Много раз встречающееся в тексте «катрельное молоко» вместо «коттрельного». Разработчики ТЭО слышали, как звучит это слово, но никогда ничего не читали про фосфорное производство? Раздел писали школьники?
Томов много, но состоят они в основном из титульных листов и оглавлений, да и сами тома повторяют друг друга. Есть очень скудные материалы инвентаризации отходов, но нет никаких подтверждений того, что разработчиками проводились какие-то работы по анализу отходов, в основном использованы известные ранее чужие данные. А где же выбор и обоснование самих технологий обезвреживания десятков видов отходов, где технологические схемы, где расчет и подбор оборудования, где расчет материальных потоков, где обязательная альтернативность? Где, наконец, сами технико-экономические расчеты и обоснования затрат на обезвреживание? Вместо этого, большая часть проекта – это скопированное в виде плохого фото или скана описание какой-то новаторской технологии «окисления фосфорных шламов кислородом воздуха в акустическом поле». С точки зрения науки это, наверное, интересно. Но зачем все это теоретическое новаторство в сугубо практическом технико-экономическом обосновании? Да и, судя по описанию, эта новаторская работа, если и может быть применена, то лишь для очистки сильно разбавленных сточных вод, но никак не для фосфошламов. К предмету данного ТЭО никакого отношения не имеет. Для чего это? Для «наполнения» томов и создания видимости работы?
Дальше хуже. Очень много чертежей. Даже слишком много для стадии ТЭО. Но что это? Большая часть листов – это просто бессмысленно и беспорядочно скопированные чертежи из проектов Ленниигипрохима 1964, 1965 и 1974 годов, относящихся к Куйбышевскому Химзаводу (название «Фосфора» в те годы) и деталировочные чертежи из проектов каких-то неизвестных организаций-«почтовых ящиков» (П/я) за 1950 год на какое-то оборудование. И эти объемистые чертежи повторяются почти в каждом томе помногу раз. Эти фальшивки тоже для создания «объема»?