Вы пишете, что у некоторых больных было улучшение состояния, а у большинства оно не менялось и даже ухудшалось. Прошу, немедля дать мне возможность списать имена и адреса этих больных, чтобы навестить их.
Вы пишете, что я не разделяю учеников, в зависимости от их данных. Но, ведь списки групп составляла не я, а институт курортологии. Я детские группы веду отдельно от взрослых, а слабым ученикам предлагаю часть урока делать сидя. Дозы тоже различны: от 96 до 8, и иногда, в начале урока, до 2 вдохов подряд. Но, я не могла останавливать группу в 33 человека, чтобы заниматься с одним. Взять его в перерыве между уроками тоже не могла, потому что перерывы были слишком кратки.
Мне очень хорошо известно, что от нашей гимнастики статуса астмы не бывает. Бывает одышка, которая имеет форму приступа. Надо дать ученику передохнуть и снова учить дышать. Статусы я много раз останавливала и не только я, но и мои ученик.
В 57-й больнице по просьбе медиков, я остановила приступ астмы у молодого человека во время своей лекции на глазах у всех, у дочери билетерши театра Сатиры – у нее дома, хотя там был такой случай, что я не надеялась на это.
Не надо быть медиком, чтобы с первого взгляда на запись спирографа понять, почему Стрельниковская гимнастика останавливает приступ астмы, и с первого взгляда на запись капнографа – насколько улучшается газообмен. Почему в институте курортологии ни одной такой записи не было сделано? Почему, когда нашу гимнастику проверяли биологи, результаты были отличные, а когда медики – якобы плохие?
С решением института курортологии согласиться не могу, и еще раз прошу немедля дать мне возможность списать адреса всех учеников, занимавшихся у меня тогда, чтобы я могла доказать истину. Я знаю, что не все медики были моими противниками. Были и сторонники Стрельниковской дыхательной гимнастики, поэтому прошу сообщить мне имена и адреса всех членов комиссии института курортологии».
В Минздраве СССР Александре Николаевне конечно же, никаких карт не дали, отправив снова с Институт курортологии. Вот так и металась она между двумя советскими государственными учреждениями как загнанный зверь по кругу. И везде одни и те же циничные слова: «Вы не медик, не имеете права!»
Автор методики, изобретатель – не имеет право взглянуть на результаты собственного эксперимента?!. Фантастика!!! Абсурд!!!
Затравленная и обессиленная, почти что сломленная, уже ни на что не надеясь (именно в один из мрачных дней того безысходного периода ее жизни она сказала свою знаменитую фразу: «Я устала становиться на колени потому, что я выше многих докторов медицинских наук!..»), она одно за другим пишет три письма главному редактору газеты «Советская Россия» (газета являлась органом ЦК КПСС, Верховного Совета и Совета Министров РСФСР). Вот они, эти три письма:
Главному редактору газеты «Советская Россия» от Стрельниковой А.Н.
Заявление по поводу статьи «Следовать ли моде?»
Меня интересует выступление Силуяновой «На поверку – знахарство».
28 сентября 1973 года Всесоюзный научно-исследовательский институт Государственной патентной экспертизы зарегистрировал авторское право N 411865 на «Способ лечения болезней, связанных с потерей голоса», установив его приоритет от 14 марта 1972 года.
Из клиники Большого театра до получения мною авторского свидетельства на изобретение к нам посылали больных 17 лет, из института имени Гнесиных – 7 лет.
Если это мода, то не слишком ли она затянулась, а если знахарство, то как его могли поддержать аппараты в институте им. Вишневского?
Я работала в театре Советской Армии 19 лет под руководством профессора В.А. Загорянской, сейчас работаю в театре им. Моссовета 10-й год, в театре Сатиры 14-й год, и мне платили и платят за «знахарство»?
В случае, о котором говорит Силуянова, групп было не три, а пять, общим числом около 150-ти человек. Если результаты были так плохи, – почему в Министерство здравоохранения было подано пять коллективных заявлений с просьбой продлить Стрельниковские уроки, так как у Стрельниковой зала для занятий нет? Почему все пять групп, прощаясь со мной, буквально засыпали меня цветами, сувенирами и провожали до дома? Все это видели медики. И почему Минздрав уверяет, что неизвестно где эти заявления и отказывается сообщить мне имена и адреса моих учеников?
Пусть Силуянова сообщит мне адреса людей, которые «задыхались от моей гимнастики», и я с восторгом с ними встречусь и выясню, что произошло. Попросите ее об этом, прошу Вас!
Стрельниковская гимнастика «антинаучна»? Но, ведь антинаучно было и то, что Земля вертится, что пар повезет коляску, что лампочка будет гореть без воздуха, что летательный аппарат будет тяжелее его, что существует новая наука – кибернетика. Все, что оскорбляло самолюбие силуяновцев, было объявлено антинаучным. Они кричали нам: «Отрекись, сожжем!» А, мы шли завоевывать глобус, хотя бы посмертно.
Среди биологов, физиков, физиологов противников у нашей гимнастики нет, да и число медиков, которые лечатся ею, лечат своих детей и родителей – неудержимо растет.
Я читала лекции о нашей гимнастике в сотнях советских предприятий и учреждений, в первую очередь, медицинских, в том числе и в Четвертом управлении. С удовольствием прочту и у Вас в редакции, потому что Вы должны знать человека, о котором пишете.
Из Кишинева доктор Седун, из Ленинграда подполковник медицинской службы Коган сообщают о хороших результатах применения нашей гимнастики для больных. И еще многие, которых я не знаю, т. к. учета не веду, нет возможности!
Но, – не это главное. Не надо быть медиком, чтобы с первого взгляда на миллиметровки биологического кабинета понять, почему у астматиков от нашей гимнастики прекращаются приступы астмы. Видно, что объем вдоха увеличивается сразу, с первого урока. И француз, случайно попавший на мои уроки, сказал: «Я не понимаю этой страны. Она могла бы озолотиться, эксплуатируя Стрельникову, но, видимо, это никому не нужно». Его высказывание сообщили мне, я сообщаю его Вам. Государству нужна валюта. Вы поможете мне – я смогу помочь ему. В том, что смогу, меня убедила 30-летняя практика. Уже увезли нашу гимнастику в Австрию, Францию, Грецию, Болгарию Германию, США и другие страны.
Два года назад мне ученик рассказал: «Мой приятель работал в нашем посольстве во Франции. Часто болел. И какой-то француз ему сказал: «Пойдите к месье такому-то, я имени его не знаю, он отлично лечит органы дыхания какой-то странной гимнастикой». Приятель пошел. И через неделю сказал французу: «Что значит Европа! Как мы отстаем!» На что тот ответил: «Вы ошибаетесь. Это ваша, а не наша гимнастика. Я ее привез из Москвы, из Сокольников. Обучила некая Стрельникова». Я спросила, как живет француз. «Скромно. Небольшой двухэтажный особняк». А у меня 12-метровая комната для занятий, и я 30 лет не могу добиться зала.
Мне думается, что советский человек должен думать прежде всего так: полезно ли то, что я делаю, государству, а потом все остальное.
Наша гимнастика закрыла сотни бюллетеней, десятки, а может быть и сотни людей сняла с инвалидности, иногда даже без встречи со мной: люди делали гимнастику по описанию! А, сколько детей растут, здоровыми, потому что их вовремя ко мне привели? И я не тяну с государства зарплату, как многие доктора наук, а плачу ему, сколько могу. Создайте условия – заработаю валюту, а она ой как нужна сейчас!
Опровержения мне не нужно. Высказывание Силуяновой вызвало горячее сочувствие ко мне, и приток больных еще увеличился! Надеюсь, что и в Вашей редакции захотят познакомиться со Стрельниковской гимнастикой. В конце лекций я всегда демонстрирую ее и вызываю желающих ее сделать. Надеюсь, что и вы захотите услышать мой рассказ, а журналист Кривцова убедится в том, что ее ввели в заблуждение.
Главному редактору газеты «Советская Россия» т. Ненашеву М.Ф.
от А.Н. Стрельниковой
(в дополнение к моему письму, отданному в приемную газеты 5 июля с.г.)
Я отправила Вам 5-го июля письмо по поводу выступления Силуяновой от 27-го апреля в статье «Следовать ли моде?» И с удивлением узнала, что Ваша газета снова поместила статью, порочащую меня. Я ее не читала, мне рассказали о ней. И я хочу в дополнение к моему первому письму, рассказать только два случая из моей практики.
26-го апреля этого года в двенадцать часов ночи в моей квартире прозвучал телефонный звонок и женщина, заливаясь слезами закричала: «Не бросайте трубку! Я говорю из Киева! У меня умирает (она так и сказала УМИРАЕТ) девятилетний сын! Второй месяц статус астмы, а у него аллергия на лекарства. Ваша гимнастика – последняя надежда. Можно ли делать ее в таком состоянии?» – «Должно! Вы ее знаете?» – «Да, я один раз была на Вашей лекции, и Вы там ее показали!» – «Начинайте сию же минуту!» – и я объяснила по телефону темп и дозу гимнастики, 28-го апреля в 8.30 утра я снова услыхала ее голос: «Александра Николаевна! Благословляю имя Ваше! Благословляю встречу с Вами! Мы остановили приступ за 30 минут. Сын ходит, ест, говорит! Мы уже в Москве. Можно привезти его к Вам?» – «Везите скорее!» – закричала я. И через 30–40 минут они были у меня. Вошел бледный, худенький мальчишка, но с нормальным, дыханием, и стал делать Стрельниковскую гимнастику. Это было в воскресенье, позанимавшись с мальчиком два дня у меня, в среду они уже уехали. У меня лежит письмо ее, в котором рассказано все, что я говорю Вам. А, 27-го апреля Вы позволили глупой, злобной, бездарной женщине облить меня грязью на страницах Вашей газеты.
