Михаил Салтыков – А короли в шахматы играли. Тайна Чёрного леса. (Том 2) (страница 4)
— Нет, Кира. Оставь себе. Если не дойдешь ты, не дойдёт и Дериан.
— Воды здесь нет, но до края леса осталось немного, — сказал Лукас, падая, не заметив очередную яму.
Сквозь неплотный лес уже везде просвечивало клонящееся к западу солнце. Но это только ещё больше мешало смотреть и на дорогу и высматривать очередную засаду разбойников.
Когда они добрались до края леса, уже ни требования Киры идти быстрее, ни её угрозы, ни на кого не действовали. Да и она сама, уже почти таща Дериана, не смогла бы двигаться с большей скоростью.
Лукас уже не только не мог заменить Киру или хотя бы помочь ей, но и сам сомневался, что сможет дойти.
— Четыре километра. Ещё четыре километра, — выдохнул Лукас.
— Лукас, Держись. Лес кончился. Дорога будет хорошая, — заверила его Кира.
Но разбитая телегами дорога не стала сильно лучше. Корни больше не попадались, но ямы остались. А висящее немного левее и выше солнце слепило глаза, мешая замечать их. Не было видно и конца дороги. Она теперь казалась куда более бесконечной, чем когда они шли по лесу.
После того, как все отказались от остатков воды во фляге Киры, она допила её сама.
Слева и справа от дороги луга тянулись до самого горизонта, пустые и тихие. Высокая трава уже пожухла, полегла от ветров, но всё ещё доходила до колена.
— Может нам сойти с дороги? — предложил Лео. — Так хотя бы ям не будет, а заблудиться уже не сможем, — он сразу повернул на край луга. Но ноги тут же запутались в высокой некошеной траве. — Это была плохая идея, — произнес он, пытаясь выбраться обратно на дорогу.
— Надо дойти... — ответила Кира. — Просто дойти.
Оставшееся расстояние уменьшалось медленно, очень медленно.
Нога Дериана уже совсем не держала его и ему приходилось полностью повисать на Кире.
— Я попробую помочь, — предложил Лео. — А ты иди вперёд, может кто сможет нам помочь.
Он подошёл к Дериану. Через пару шагов у него потемнело в глазах, и Кира еле успела не дать им упасть вместе. Им пришлось вернуться к старому варианту.
Лукас еле переставлял ноги, спотыкаясь на каждой яме и иногда падая.
Кира периодически оглядывалась на лес, всё ещё ожидая увидеть приближающихся разбойников.
— И почему его назвали чёрным? Он вон какой красивый! — заметила она.
— Красивый?! — Лукас пытался подняться после очередной ямы, заставившей его упасть. — Чернее не бывает. Правильно назвали.
Шаги давались всё труднее и труднее.
— Давайте передохнём, — пробормотал Дериан.
— У нас нет времени, Дериан, совсем нет, — возразила Кира. — Нам надо спешить, надо быстрее идти.
— Лукас, сколько ещё? — пробормотал Лео.
— Вечность, Лео, — прошептал тот. — Нам не дойти.
Когда оставалось пройти метров триста, они услышали впереди крики. К ним подбежали несколько человек. Двое парней сразу подхватили Дериана под руки и понесли.
Кира, освобожденная от тяжёлой ноши, сразу бросилась вперёд, чтобы разыскать врача. Долго бегать не пришлось. Перед воротами и во дворе Академии было полно народу, и поступающих и учащихся. Ей сразу показали, где лазарет Академии.
Вскоре ранами Дериана и Лео занялись врачи.
Глава 80
Врачи Академии скептически осмотрели раны плеча Лео и бедра Дериана. Старший врач, мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и цепким, недоверчивым взглядом, покачал головой.
— К послезавтрашнему дню? Раны не затянутся, мышцы не восстановятся. Шансов сдать фехтование или стрельбу — ноль. На заживление таких ран нужны недели.
Воздух вырвался из груди Дериана со стоном. Лео лишь стиснул зубы. Но тогда взорвалась Кира. Она забыла все свои клятвы о спокойствии.
— Как вы смеете им запрещать?! — рывком шагнула она к врачу, глаза метали молнии. Тот инстинктивно отпрянул, подняв руки.
— Спокойно, девушка! Запрета-то нет! Но смотрите сами — какой здравомыслящий человек придёт раненым на экзамен в Академию? Это же... самоубийство!
Кира замерла, грудь высоко вздымалась. Потом она резко выпрямилась, ткнув пальцем в Лео, потом в Дериана, её голос зазвенел, как клинок.
— Вот посмотрите — они сдадут! Лучше всех! — резко заявила она. И немного подумав добавила. — И я тоже, конечно.
Следующий день повис в воздухе тяжёлым, звенящим от напряжения, ожиданием. Каждый час тянулся, как смола. Видеть, как Дериан, стиснув зубы, преодолевает каждый шаг, опираясь на стену — его хромота стала лишь заметнее. Наблюдать, как Лео, бледный и собранный, методично, с остановками, пробует встать в стойку, и как резкая гримаса боли искажает его лицо при малейшем движении правой рукой — было пыткой. Но эта вынужденная передышка, хоть и мучительная, давала телу хоть толику покоя.
В первый день экзамена их ждала ещё одна шокирующая новость.
— Сегодняшний экзамен по фехтованию переносится на завтра, вместо него будет экзамен по стрельбе, — прозвучало объявление.
Для Лукаса новость была хорошей — хоть пострелять в этот раз получится, для Киры безразличной, Дериан уже выбивал 165-170, но всё же предпочёл бы начать с фехтования, даже сейчас, с раненой ногой. Для Лео это была катастрофа. Слова об изменении распорядка ударили его, как обухом по голове. «Стрельба... Сегодня...» — мысль пронеслась с леденящей ясностью. Баллы 170-175 он выбивал. Но только сейчас, с кровавой раной на правом плече, до него дошло с абсолютной, обжигающей очевидностью: стрелять нужно будет с обеих рук. Мир вокруг на мгновение поплыл. «Фехтовать... фехтовать я смог бы левой. Стойка... терпима. Но как... как я смогу удержать пистолет, прицелиться, выстрелить... правой?»
К стрельбищу он шёл совсем убитым. «Даже если бы я выбил 100 с левой этого не хватило бы до 160 — придётся стрелять и с правой»
Первой из них стреляла Кира. В отличие от экзамена по фехтованию, здесь результат говорили сразу. 186 — сдан, с большим запасом.
Минут через двадцать назвали Дериана. 172 — рана ему не помешала. Результат был даже выше его лучшего.
Лукасу пришлось ждать ещё час после Дериана — 200 — больше просто невозможно.
Лео уже не знал, что хуже, если его забудут вызвать или, если вызовут. Но через несколько минут после Лукаса назвали и его. Он начал с левой руки. Десять выстрелов сильно били по ране на правом плече. Каждый выстрел причинял всё большую боль. Рана опять начала кровоточить, на одежде появилось пятно.
Он поднял пистолет правой рукой. Повязка на плече туго врезалась, мешая развернуть кисть как надо. Привычный вес оружия, сейчас тянул вниз, как гиря. Каждое волокно в плече кричало. Первый выстрел. Как удар кувалды. Белая вспышка боли выжгла сознание. Он застонал сквозь стиснутые зубы, едва удержав пистолет. «Только не уронить...» — помутневшим взглядом он видел, как дрожит ствол. Второй выстрел. Третий. Боль накатывала волнами, сливаясь в сплошное огненное море. Перезаряжать было всё труднее. Искры в глазах гасили мишень, земля под ногами качалась. Он чувствовал, как под повязкой что-то горячее и липкое растекается по рубашке. Пятно крови росло. Десятый выстрел. Боль достигла апогея. Силы покинули его. Он не упал, он осел на землю, мир погрузился в темноту.
К нему кто-то подбежал.
— Что случилось?
— О ужас! Взорвался пистолет!
— К врачам его скорее!
— Эта рана от рапиры... — с трудом произнёс Лео.
Сознание вернулось обрывками: резкий запах уксуса, тупая, пульсирующая боль в плече, тугое ощущение новой повязки. Над ним склонилось знакомое лицо Киры. Её глаза были широко открыты и полны тревоги.
— Лео? Как ты? — её голос звучал приглушенно. Он попытался собрать мысли, как рассыпанные бусы.
— Я... забыл... — прошептал он хриплым чуждым голосом, — Что стрелять... с обеих рук...
Голос старшего врача, с которым Кира спорила накануне, прозвучал сухо и безапелляционно.
— Я же предупреждал. С такой раной — безумие пытаться сдавать. Не мог он...
Кира резко обернулась, перебивая его. Глаза её горели не яростью теперь, а холодной, торжествующей правотой.
— Не мог? — её голос звенел сталью.
— Он сдал. 161. Запишите.
Вбежал Лукас.
— Кира, тебя везде разыскивают! Объявили трёх лучших, ты вторая! Идем скорей, все хотят на тебя посмотреть!
Кира на секунду оглянулась на Лео.
— На меня посмотреть?! Бежим!
Глава 81
Про свой экзамен Кира и думать забыла — он был для неё предрешенной победой, как восход солнца. Но взгляд, скользнувший по друзьям — по Лукасу, сжавшемуся в комок страха, по Дериану, чья нога предательски подкашивалась, по Лео, чьё обычно бесстрастное лицо искривила гримаса боли — приглушил её уверенность. Их ждал ад.