Михаил Ремер – Король Истван. Книга 4. Лунная пыль (страница 2)

– Стало быть, вам нечем воздать за труды старому лодочнику? – посмотрел Харон на юношу. В ответ сын Маргариты Шестнадцатой отрицательно покачал головой. – Тогда, возможно, вы отыщете два медяка: для вас и вашего товарища? – страж перевёл взгляд на Ахмета, но тот лишь развёл руками.

– Простите меня; я совсем забыл… Это очень древний обычай. Из-за него и я оказался взаперти.

– И что?! Нет никакого пути попасть на другой берег? – воскликнул юноша.

– Нет, – покачал головой Харон.

– Хорошо, мы переберёмся вплавь! – рассердился сорвиголова.

– И этого я делать не рекомендую, – негромко молвил перевозчик.

– Спасибо, – бросил через плечо Истван. – Но я позволю себе ослушаться вашего совета.

– Если, конечно, не хотите быть низвергнутым в бездну небытия и навсегда потерять надежду покинуть это место. Как там говорят, – Харон на мгновение задумался. – Кануть в лету, и быть вычеркнутыми из Книги Мудрости.

– И что нам теперь делать?

– Возвращаться, – как ни в чем ни бывало, отвечал хозяин лодки. – Дорога назад не всегда закрыта для покинувших мир живых. Часто те, кто пришёл сюда с пустыми руками, успевали вернуться в свои тела… Только не всех эта история делала умнее.

– Давайте вернёмся, мой юный друг, – робко вставил Ахмет. – Быть может, мы найдем монету…

– В Долине никто не знает, что это такое, – отрезал юноша. Потом, достав песочные часы, он показал их своему провожатому. – Время летит слишком быстро. Вы не находите, Ахмет? – и, обращаясь к перевозчику, правитель решительно шагнул вперед. – Мы не пойдем назад!

– Что же, – еле заметная холодная улыбка коснулась губ паромщика. – Значит, вам придётся ждать между мирами до тех пор, пока не будет выполнено моё условие.

– Что за условие?! Я готов его выполнить!

– Столько раз я наблюдал эту картину, молодые люди. Не вы первый, кому вход в мир теней закрыт, равно как и дорога назад, – лодочник посмотрел сквозь товарищей. Только теперь, проследив за взглядом, товарищи увидели: то, что они изначально приняли за каменные глыбы, – ни что иное, как вязкая субстанция, удерживающая внутри себя сотни рвущихся наружу силуэтов. Тящушиеся пятерни, перекошенные оскалами ужала лица, плечи, ноги… Несчастные тщетно пытались вырваться за пределы удерживающей их массы. Они – те, кто посмел бросить вызов мне или реке. Им надеяться не на что. Поспешите, пока обратная дорога не закрылась.

– Ваше условие принято, – глядя в упор на собеседника, твёрдо произнес молодой человек. – Выполняю, и мы все переходим на тот берег.

– Вы все? – все так же невозмутимо переспросил паромщик.

– Мы все, – кивнул юный правитель.

– Удивите меня, – кивнул лодочник. – Сделаете, – и дорога для вас будет открыта… Для всех вас, – чуть помолчав, добавил Харон.

– Хорошо, – не задумываясь, Истван принял условие. – Я сделаю это. Сколько у меня времени? – небрежно поинтересовался сын Маргариты Шестнадцатой.

– Время? – усмехнулся хозяин ялика. – Все время мира теперь – в вашем распоряжении.

– Важжже Велижжжество! Я всегдажжж буду гордитьсяжжж тем, что был слугой такого короляжжж, как вы! – прожужжал спутник правителя, когда тот отошел в сторону.

– Слишком высокие ставки, Элионол. Я не имею права не попытаться!

– Я жду, молодой человек. Хотя… – все также равнодушно продолжал Харон, – Задача, которую вы взялись решить… Но вы сами решили свою судьбу. Вы, и те, кто стоит за вами.

Истван задумался. И в самом деле, чем он мог удивить Харона, древнего, как сам мир.

– Простите меня, – пробубнил Ахмет. – Я так виноват!

– Чем плакаться, лучше бы подумали, чем его Удивить, – проворчал в ответ Истван. Старик понуро замолчал.

– Важжже Велижжжество, Важжже Величество, – окликнул правителя Элионол. – Важжжжжа дудожжжка! Она с вамижжжжж?

– Что? – погруженный в мысли, правитель не сразу и понял, к чему клонит его спутник.

– Дудожжжка! Помните, она спажжжжжла нас и ражжжбудила жжжжжаколдованных фей?

– Дудочка?

– Да, Важжже Велижжжество.

– Вы думаете..?

– Не знаю, Важжже Велижжжество! Только уверенжжж, что под эту волжжжебную музыку и думаться будет веселеежжж.

– Тут ты прав, – согласился Истван, вынимая из внутреннего кармана небольшой свёрток атласной материи. Бережно, словно лепестки, развернул он ткань, извлекая из неё тоненький инструмент. Чуть помедлив, король легонько подул в отверстие; нежная мелодия разлилась над водами могучего Стикса, в одно мгновение достигнув ушей переправщика. То, переливаясь, словно ручеёк через пороги, то шумя, словно весенняя листва, побеспокоенная неугомонный ветерком, то стоная, словно вековой дуб под тяжестью собственных лет, разливалась она вокруг, достигая слуха даже жмущихся к скалам теней. Казалось, сама река заслушалась её, приостановив свой бег. Уже и Ахмет подошёл поближе, чтобы ненароком не пропустить ни одной нотки дивной мелодии. Уже и Элионол, спрятавшийся до этого в складках сутаны юноши, выбрался, чтобы получше слышать, уже и Харон тайком смахнул слезу … А Истван всё играл и играл.

– Я мог бы слушать эту мелодию хоть до скончания веков, однако же, не буду вас задерживать более. У вас слишком мало времени, благородный правитель. Да, да, не удивляйтесь, я знаю, что вы – живой, – Харон посмотрел он на Иствана. – Я даже догадываюсь о причинах, приведших вас в чистилище царства мёртвых, и был готов перевезти вас на тот берег уже после того, как вы решились принять мои условия, хотя вам ничего не стоило вернуться домой и не рисковать. Уже только этим вы меня поразили, – Харон протянул руку, приглашая искателей приключений подняться на борт. – Смелее! – подбодрил он товарищей, – или собираетесь просидеть здесь всё отведенное вам время и вернуться домой ни с чем?

Не колеблясь более, Истван поднялся на борт.

– Вы идёте? – окликнул он своего спутника.

– Если только Харон позволит, – неуверенно пробормотал он, робко поглядывая на перевозчика.

– Вы совершили великую провинность, приведя сюда живых, – сурово молвил тот, – и должны понести наказание; вы же знали, на что идете, – бросил он колкий взгляд на разом поникшего старика.

– Знал, Харон, – еле слышно прошептал он.

– И все-таки пошли на тягчайшее преступление!

– Да, Харон, – еще тише отвечал призрак.

– Тогда, прошу на борт, – внезапно смягчился перевозчик. – Вы сделали это не во зло. Да и мелодия была настолько хороша, что я не могу не радоваться о том, что этот юноша оказался здесь. Я не стану наказывать вас и снова возвращать в мир живых. Надеюсь, и вы больше не нарушите законы Царства мёртвых?

– Я постараюсь, – неуверенно отвечал бывший нукер. – Если только… Ради друзей…

– Вы – воистину достойны уважения, – неожиданно улыбнулся Харон. – Так, знайте же, на моей лодке можно попасть только в Царство мёртвых. Обратно пути нет. Это Закон! Так вот, Харон нарушит его и вернёт вас обратно той же самой дорогой, – как только Ахмет ступил на борт лодки, перевозчик оттолкнулся от берега.

Несколько мощных гребков, и вот, острый нос ялика упёрся в пристань.

– А как остальные? – юноша посмотрел на рвущихся за пределы оболочки несчастных. – Вы говорили: все.

– Харон никогда не нарушал своего слова, – с достоинством отвечал тот. – Пока вы будете искать Оракула, я переправлю всех, кого успею и буду ждать вас. Возьмите с собой это, – бледный лодочник достал из-под хламиды лепешку и протянул её Иствану, – Отдадите её Церберу. И не вздумайте сами съесть хотя бы крошку! В противном случае назад пути уже не будет. Ступайте же! – видя замешательство ребят, кивнул он. – Идите; время летит слишком быстро.

– Ух! – только и нашёл, что сказать Ахмет, когда Харон со своей лодкой скрылся за поворотом. – Вот уж не думал, что кому-нибудь удастся разжалобить этого старца.

– Да уж, – только и нашёл что сказать Истван. – Ведите нас, Ахмет.

– Нас ждёт встреча с Цербером, – поежился тот.

– Кто это?

– Скоро увидите.

И, правда, в следующее же мгновение тьма выплюнула путешественников в огромную пещеру, тускло-тускло освещенную несколькими чадящими факелами. Следуя за едва видной тропинкой, странники пораженно замерли. Прямо на них уставился жутких размеров пёс. Огромный, – даже могучий Альдебаран по сравнению с ним показался бы щенком, – с тремя головами и тяжелым ошейником на котором с противным шипением извивался клубок змей.

– Что будем делать? – прошептал Истван, невольно пятясь назад.

– Н-не знаю, – также испуганно промямлил Ахмет.

– Важжжжже Велижжжжжество, Важжжжже велижжжжжество, – начальник жучьей охраны попытался привести в чусвтва правителя. – Медовая лепёжжжка! Отдайте её псу, – однако же Истван, объятый ужасом просто не услышал его. – Важжжжже Велижжжество, очнитесь, Важжже велижжжество, – взывал Элионол, но все зря! Перепуганные путники просто не услышали начальника охранника. От отчаяния он что было сил укусил своего правителя, и это возымело действие! Вздрогнув, сын Маргариты Шестнадцатой встряхнул головой, гоня наваждение прочь.

– Важжже Велижжжество, лепёжжжка! Та, что Вам дал Харон. Важжже Велижжжество, где она?!

Едва придя в себя, юноша достал из-за пазухи сдобу и, прикрывшись ей, словно щитом, осторожно двинулся навстречу монстру. Но тому, похоже, надоело ждать, когда его снабдят гостинцем. Недовольно фыркнув, он ловко выхватил из рук юноши лепешку и, – о, чудо, – она превратилась в огромных размеров блин. Довольно урча всеми своими головами, пёс, устроившись поудобнее на каменных глыбах, принялся с аппетитом поглощать лакомство.