Михаил Плотников – Не с любовью пишется раздельно (страница 97)
Можете себе представить на вкус горячие кильки в томате из консервной банки? То-то и оно.
И если огурцы-помидоры и вареные яйца можно было хоть немного охладить в волжской воде, то колбасные, сырные и мясные деликатесы на такое пойти не могли.
Вы скажете, что советскому подростку, нагулявшему аппетит на советской же природе, было все равно, что есть.
И будете почти правы. Среднестатистическому подростку – безусловно.
Моим одноклассникам – не все равно.
Нет, червячка мы заморили быстро, но так хотелось вкусненького.
А приготовить его, это самое вкусненькое, было некому.
И купить в те времена негде! Ни одного магазина вокруг.
Каким-то странным образом у нас среди припасов оказалась сырая рыба.
Хотелось бы верить, что кто-то из моих одноклассников ее поймал, но это вряд ли.
Рыба была достаточно большой. Лещи. Две штуки. Думаю, что нам их подарили проходившие мимо рыбаки. Теперь уж совсем поздно выяснять их происхождение.
Лещей мы почистили, выпотрошили как могли и все… Что с ними делать дальше-то?
Ну я и вызвался руководить процессом. Как-то автоматически это получилось, само собой.
Где я видел, чтобы так готовили рыбу? Кто это был? А может в книге какой про приключения вычитал. Не знаю.
Но я рыбу взял, внутрь ее помидорчиков и болгарского перца, заранее порезанных, напихал. Посолил, поперчил и завернул в пергамент от кур, ну вы помните про него!
А на берегу уже горел наш костер.
Костерок тот мы с места сдвинули, ямку в песочке неглубокую вырыли, рыбу я туда заложил, ямку песком присыпал и костерок на место вернул.
Кто руководил временем?
Как можно было понять, что рыба готова?
Не задавайте мне этих простых вопросов.
Нет у меня ответов. 40 лет ищу, а найти не могу.
И надо ли теперь?
Но примерно через час процедуру с костром повторили в обратной последовательности.
Рыбу извлекли, пергамент развернули… а там!
Праздник вкуса. И запах такой, что дух захватывает. Стали делить.
И всем же хватило по кусочку, точно помню. Наесться этим количеством рыбы было нельзя, но сам факт, что кто-то приготовил что-то вкусное, дал шанс всей остальной, привезенной снеди быть съеденной.
Уже после рыбы, после вкусненького. После блюда высокой кухни!
И никто не знал, что это мой первый кулинарный опыт.
Все думали, что я точно ведал, что творил.
Теперь пришло время сознаться. Уже можно. Не ведал!
А тогда…
Авторитет повара в глазах одноклассников вырос моментально.
Но не это главное. Я сразу и очень четко понял, что готовить для друзей это удовольствие. Даже два: процесс и результат.
И есть большой и дружной компанией очень было здорово.
И слушать похвалы приятно. И улыбок была масса. И делились все друг с другом.
Очень это все мне по душе пришлось. Честное и благородное слово.
Началось с чего, помните?
Вот-вот, кто-то просто захотел нормально поесть.
Потом мы вокруг этого же костерка песни попели, а вечерним катером вернулись в город. Уставшими и довольными.
Мероприятие практикантам зачли. На отлично, это я знаю точно.
А вот с тех пор я и готовлю.
Дома. В гостях. По радио. В телевизоре.
Готовлю и кайф ловить не перестаю. И надеюсь, что не перестану.
Может быть что-то и приукрашено в этой истории, может быть.
Но я этого не ощущаю. Верю, что именно так все и было.
И надеюсь, что рассказчика больше не будут донимать вопросами о том, когда, где и почему он начал готовить…
Уже все и так понятно.
Про так и не купленную картину
Я увидел на проспекте Руставели художника.
Он писал. Творил.
«Прекрасная работа», – подумалось мне.
Я и пошел просить продать мне картину после завершения.
И получил категоричный, но вежливый отказ.
«Мне надо ее показать.
А потом я Вам ее подарю!» – с улыбкой на лице сказал мне Анри.
Какое странное имя для грузина.
И какое подходящее для художника.
И если меня попросят сказать, какая фраза лучше всего
характеризует грузина, то я повторю слова будущего Пиросмани
с проспекта Руставели Я ВАМ ЕЕ ПОДАРЮ.
В этом вся моя любимая Грузия!
Справедливости ради, стоит отметить, что Анри мне так
и не позвонил. Надеюсь, что просто он неправильно записал
телефонный номер.
К вопросу об излишках крови, армейском котелке и незапланированных вкусовых радостях!