Михаил Плотников – Не с любовью пишется раздельно (страница 139)

Но не слишком.

Из состояния повторного сна меня вывел звук саксофона.

Повторный сон.

Вы меня понимаете?

Это когда уснешь поздно,

а проснешься утром,

посмотришь одним глазом на часы,

расстроишься,

что такая рань,

чертыхнешься и попробуешь заснуть опять.

Тут должно быть место и волшебству.

Конечно это первое пробуждение сопровождается своими звуками.

В соседнем доме грузили в самосвал строительный мусор.

По сюжету вывоз строительного мусора факт позитивный.

Но кому-то ведь нравится грузить мусор в 7 – мь утра.

В будний день.

А мусора много.

И эта утренняя процедура стала за последний месяц беззлобной и привычной.

С грохотом, незлобными матюками и грубым рокотом двигателя старого ЗИЛа.

А во дворе, не обращая внимания ни на что,

оживали дорогие машины с блатными номерами,

пафосный люд разъезжался в суетную и беспокойную столичную пятницу.

На добычу!

Где-то невдалеке незлобно брехала собака,

судя по фальшивым нотам – дворняга.

И скрипели ворота.

Старые чугунные несмазанные ворота во двор.

Ворота из пришлой жизни в прошлую жизнь.

Мою? Вашу? Собачью?

Противоречий нет же.

Воротам положено скрипеть.

Собакам положено лаять.

Старые самосвалы не могут беззвучно принимать в свое чрево груду старых кирпичей, рам, кусков штукатурки.

Сразу заснуть среди этой какофонии, помноженной на утреннее ласковое солнце?

Чтоб я так жил! Чтоб мы все так жили.

Чудо!

Сон отчего-то пожалел меня и пришел.

Дал еще полтора часа.

В подарок к завтрашнему Дню рождения.

И тут… одинокий саксофон.

Совсем не утренний, тем более – абсолютно не пятничный.

Я тщетно пытался сквозь обрывки полудремы распознать мелодию.

Она ведь была такой знакомой.

Ведь слышал много раз.

Слышал, может даже подпевал, нет-нет, скорее подмурлыкивал или подвывал…

Вот сейчас вспомню!

Еще секунда и поймаю, узнаю и успокоюсь.

Проснусь!

Но тщетно.

Мелодия осталась неопознанной, как хороший добрый сон, который ты пытаешься приручить в момент прихода в сознание и оставить при себе.

Проснуться и вспомнить.

Не получается.

Хорошие сны отчего-то не запоминаются.

Хорошие сны – всегда послевкусье.

Из ниоткуда.

Я понимал, что в открытое окно доносятся звуки с небольшой площади у метро.

Не открывая глаз, видел одиноко стоящего музыканта.

И его саксофон, чуть наклоненный назад вместе с хозяином.

Люди проходили мимо,

многие даже не оборачивались, не слышали…

Некоторые не вынимали из ушей разноцветные кнопки наушников.

Утро же не время уличных музыкантов.

Утром за музыку почти никогда не платят.

А он все играл.

Хотелось бы, чтобы для нас.