Михаил Пиотровский – Хороший тон. Разговоры запросто, записанные Ириной Кленской (страница 82)
Иногда реакция публики бывает неожиданной. Мы делали выставку братьев Чепмен и очень волновались, я уже готовился к объяснениям, выстраивал линию защиты. Джейк и Динос Чепмены – английские художники, радикальные, резкие, беспощадные, но очень талантливые. Они привезли в Эрмитаж свою знаменитую инсталляцию «Ад». Девять стеклянных витрин: в одной стоят пластмассовые фигурки солдат-нацистов, они жестоко убивают друг друга; в другой – макет концлагеря; в третьей – «Макдоналдс», наполненный кусками окровавленных тел; в четвёртой – распятые снеговик и свинья. Ещё одна витрина: семь фигурок Гитлера пишут обнажённую фигуру на пленэре. Жестокое, страшное напоминание о войне и высказывание художников: мир, где насилие больше невозможно всерьёз, – это страшный сон, кошмар прошлого, который больше не может повториться. Выставка возмутила некоторых граждан, посыпались письма протеста в прокуратуру – 114 жалоб. «Мы экстремально сожалеем, – ответили художники, – что некоторые посетители выставки были экстремально расстроены. Экстремально грустно получать обвинения в экстремизме, особенно от религиозных групп. Надеемся, что государственный прокурор, назначенный расследовать обвинение в экстремизме, примет наши экстремальные извинения».
Что же больше всего возмутило и оскорбило верующих? Они усмотрели в распятых на кресте персонажах глумление над казнью Христа. Гнев напрасный, потому что казнь на кресте, распятие – смертная казнь, которая была принята задолго до Рождества Иисуса Христа и была известна и в Вавилоне, и в Персии, и в Греции, и в Палестине, и в Древнем Риме. Римский оратор Цицерон назвал этот вид казни «самым жестоким и самым страшным». Так мучительно казнили особо опасных преступников. Этот образ казни имеет много аллюзий. Нужно понимать контекст мировой культуры и необходимо очень деликатно объяснять, как идеи и образы укладываются в этот контекст.
Выставка братьев Чепмен, безусловно, жестокое напоминание о том, что могло бы быть, и она – продолжение традиции великих художников, решивших изобразить на своих полотнах Страшный суд. Братья Чепмены с современной резкостью и провокационностью продолжают традиции мирового искусства: ад Босха, ужасы Брейгеля, кошмары Гойи. Я был возмущён письмами и считал, и сейчас считаю, подобные выступления примером потрясающей культурной деградации нашего общества, которая прикрывается начётничеством. Это не только волна бескультурья, но и поощрение доносительства, манипуляции общественным мнением. Так начинаются все репрессии. Непозволительно диктовать правила Эрмитажу и пользоваться уличными способами. Вкусы толпы никогда не могут служить ни эстетическим, ни нравственным ориентиром.
У нас привыкли обижаться, оскорблённые чувства становятся признаком времени. Печально и опасно. Мне кажется, наше общество болеет, и болезнь протекает всё тяжелее и тяжелее. Поводов для скандалов в любом обществе всегда много, но сегодня настораживает степень агрессивности и истеричности. Надо этот процесс, пока не поздно, не стимулировать, а смягчать, ослаблять. Опасность любой истерики в том, что упускаются действительно серьёзные и важные проблемы.
Острейший вопрос сегодня: музей и церковное искусство, предметы культа в светской атмосфере. Икона в храме – тайна, ей поклоняются, но икона, которая хранится в музее, становится частью мирового художественного творчества и начинает говорить с нами не только на языке религиозном, мистическом, но и на языке искусства, художественном. Иконами в музее можно любоваться, но перед ними можно и благоговейно молчать, молиться – нет противоречия. Духовная сила, которая таится в иконах, не исчезает и не может исчезнуть, потому что музей бережёт и сохраняет её по-своему.
В Эрмитаже хранится одна из величайших византийских икон – изображение Христа Пантократора (Вседержителя). Этот образ Христа имеет чудодейственную силу: помогает в бедах, исцеляет, даёт силы: «Не оставь нас в горести и бедах, избавь от злости и корысти, придай нам воли и стойкости, исцели от недугов телесных и душевных. Оберегай детей наших и дома наши от врагов и невзгод, будь рядом и не покидай». Икона «Христос Пантократор с донаторами» воплощает идеи исихазма – мистического учения о возможности Богосозерцания, которые достигаются «умной молитвой». Постоянное чтение Иисусовой молитвы: «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешного». Безмолвная молитва ради созерцания Божественного света. Симеон Новый Богослов, живший в X веке, называл исихазм «духовным узрением»:
«Исихаст есть старающийся заключить в своём теле бестелесное». Безмолвие, отрешённость, очищение слезами. Исихазм стал характерной чертой русского аскетического православия. Центр его был на Афоне, оттуда и происходит наш «Христос Пантократор». Пётр Иванович Севастьянов, известный русский путешественник, коллекционер, в 1857 году привёз в Россию из Афона ценнейшие иконы. Одна из них – наша. К сожалению, образ был разломан, непригоден для церковных служб. Прошло время, реставраторы восстановили икону, и постепенно, благодаря музею, она обрела новую жизнь. Это обстоятельство – прекрасный повод поразмышлять о возможностях существования религиозного искусства в светских условиях. В музее у образа появилось много зрителей, и не только православных. Можно сказать, что дух исихазма, образ чудесный, преодолев препятствия, явил себя людям в Эрмитаже.
Судьба плетёт удивительные узоры… Представьте, одна из многочисленных копий, которые благоговейно делают с нашего «Пантократора», написана для монастыря, в котором он когда-то был обнаружен, и находится теперь на Афоне. Мне кажется, это прекрасный пример сосуществования и один из великолепных компромиссов.
Икона святой великомученицы Анастасии Фармаколитрия (Узорешительницы) – ещё один величайший шедевр. Она попала в Эрмитаж в конце XIX века из монастыря в Фессалониках. Удивительной мудрости и красоты образ. Икона византийская, но святая Анастасия с благоговением почитается не только православной, но и католической церковью. Она почитается и на Западе, и на Востоке, объединяя разобщённый мир верой и утешением.
Анастасия родилась в Риме в богатой семье, её выдали замуж, но «муж томит меня» – писала она своему духовному отцу и учителю святому Хрисогону Аквилейскому. Он отвечал: «Свету всегда предшествует тьма, и после тяжёлой болезни часто возвращается здоровье». Замужество неожиданным образом закончилось: муж Анастасии погиб, и она, вдова, начала свою новую, настоящую жизнь. Всё своё богатство она тратила на помощь бедным; смыслом её жизни стала помощь узникам, больным – всем, кто претерпевал несчастья и беды. Она много странствовала, утешала, спасала, лечила – помогала всем, кто обращался к ней за помощью. Дар исцеления и утешения был дан ей Богом – даже безнадёжно больные выздоравливали, унывающие обретали силы жить и преодолевать страхи. Император Диоклетиан, известный своей ненавистью к христианам, велел взять Анастасию и бросить в тюрьму: он был возмущён, что богатая вдова тратит богатства на помощь «презренным христианам». Император знал её отца и предложил Анастасии избежать казни – «одуматься» и принести жертву языческим богам. Он предоставил ей выбор: на одной стороне – роскошные одежды, а на другой – страшные орудия пыток. Выбирай. Анастасия выбрала – верность Христу. Верховный жрец Ульпиан пытался образумить Анастасию – не удалось. Тогда он решил надругаться над ней, прежде чем отдать на пытки. Но произошло чудо: как только жрец прикоснулся к Анастасии, он ослеп и умер. Анастасию жестоко пытали, её «мучили и жгли, но пламя костра не коснулось её тела, а дух вознёсся к Богу». Так говорится в Житии святой великомученицы Анастасии Узорешительницы. Ей молятся в тяжёлых обстоятельствах и просят о терпении, утешении и избавлении от мук, поэтому её называют Узорешительница – снимает узы и освобождает от мучений.
Анастасия – важное имя для русских царей.
Анастасия – любимая жена Ивана Грозного, Карамзин писал о ней: «Современники приписывали ей все женские добродетели – смирение, целомудрие, набожность, чувствительность, благость, ум и красоту необыкновенную. Она наставляла и приводила Иоанна на всякие добродетели». Царь Иван Грозный всегда, всю свою жизнь, отправлял на помин души Анастасии «щедрую и обильную милостыню».
Анастасия Николаевна Романова, четвёртая дочь Николая II, одна из загадочных персон XX века. Историки считают, что Николай II сам выбрал имя для дочери, потому что Анастасия означает «воскресший», «возвращение к жизни». Анастасия погибла со всей царской семьёй в 1918 году, ей было 17 лет. Её последний рисунок – пустые детские качели между двумя берёзами. До сих пор появляются слухи: Анастасия чудом спаслась. К сожалению, серьёзных доказательств нет.
Иконы святой великомученицы Анастасии Узорешительницы почитаются, в её честь строились и строятся храмы, организуют общества, снимок с иконы даже побывал в космосе. В иконах таится множество глубочайших смыслов, икона – «граница между мирами» – не только разъединяет, но и соединяет чувства, настроения, мысли, ожидания и надежды.