Михаил Петров – Брошенные игрушки в поисках лучшего места. Часть 3. Благодатные Острова (страница 10)

— В общем, слушайте, — обратился Чёрнобелов к шахтёрам, — Бригаду на острове возглавит Хряк. Разрабатывать будете залежи на поверхности. Со временем мы пророем шахту. А там, глядишь, построим целый шахтёрский посёлок.

— Будет сделано, Андрей Егорыч! — сказал Хряк.

— Андрей Егорыч, с нами не хотите? — спросил Потапыч.

— Не могу бросить отряд, — ответил Чёрнобелов, — Бойцы у нас надёжные, но крепкая лапа им нужна всё же, чтоб держать их. Чтоб не увлекались с отдыхом.

— Эт верно! — заметил Потапыч, — Никому нельзя спуску давать! Отпусти работника в кабак — сам он оттуда уже не выйдет.

— По себе знаешь? — усмехнулся Хряк.

— Я дисциплинирован, — возразил Потапыч. — Я всегда бросаю домино, когда меня срочно вызывают что-то сделать.

— Зато с печёным лососем вся твоя дисциплина в момент улетучивается, — засмеялся Хряк, и следом засмеялись все остальные.

— Ну, мужики, — сказал Чёрнобелов на прощанье, — задерживать вас не смею. Держитесь, как бы вас ни трясло. Я про Штормовой Барьер. Верю, вы справитесь. Ни пуха, ни пера!

— К чёрту! — хором ответили шахтёры и после поочерёдных рукопожатий и объятий ушли на причал с своим снаряжением на спинах.

Все участники экспедиции собрались у трапа, ведущего на борт судна. На причале находились все члены правительства. Чуть далее играл оркестр. Проводы экспедиции не были праздником как таковым, но для народа это было отдушиной в тяжёлое время. Настроение действительно у всех праздничное, несмотря на то что скоро оно исчезнет.

В число участников экспедиции попали трое репортёров: двое из газеты и один радиокорреспондент. Их задача — записать объёмные репортажи о путешествии. На данный момент они пользовались возможностью взять интервью у своих спутников.

Фоторепортёр-леопард снимал на фото каждого из членов экспедиции. Репортёрша-утка записывала в свой блокнот слова Прошки.

— Почему Вы решили отправиться в плаванье? — спросила корреспондент.

— Мне предложил записаться мой друг Ивашка, — ответил Прошка, показывая на рядом стоявшего Ивашку. — Мы читали книгу доктора Остроумного. Там всё так интересно написано. Теперь мы сможем посмотреть на всё это своими глазами. Это будет классно!

— А Вы почему отправились в путешествие? — спросила репортёрша Ивашку.

— Там наш друг, — ответил Ивашка. — Он пропал без вести, мы едем его спасать. И когда мы его найдём, мы будем строить поселение. Мне тоже хочется побывать на Благодатных Островах. Я считаю, что это и есть то самое лучшее место для игрушек.

Радиокорреспондент-барсук в прямом эфире брал интервью у капитана Хлыстова.

— Каковы шансы у «Чижика» оказаться за Штормовым Барьером целым и невредимым? — спросил журналист.

— Ближе к ста процентом, — отвечал капитан. — Гораздо ближе, чем ранее. Мы уверенны в надёжности «Чижика» и в этот раз мы не повернём назад. Мы пойдём до конца.

— Что, по-вашему, могло случиться с «Альбатросом»?

— Всё выяснится, когда мы окажемся там.

Вскоре оркестр закончил игру. К трибуне подошла Госпожа Красная и начала в микрофон читать речь:

«Дорогие сограждане! Сегодня мы провожаем в дальний путь наших отважных первопроходцев! Многие из них закалены в жестоких боях с монстрами! Теперь им уже ничто не может быть страшно! На их пути стоит лишь одно препятствие, имя которому — Штормовой Барьер! «Чижику» предстоит повторить подвиг «Альбатроса» и дойти до земли, что мы теперь называем «обетованной»! Той земле суждено стать нашим новым домом, в котором мы снова будем жить в мире! Мы с нетерпеньем будем ждать возвращения «Чижика»! И после его возвращения мы сможем покинуть отнятую у нас землю! Пусть наших путешественников всегда будет сопровождать удача! В добрый путь!»

Снова заиграл оркестр. Горожане продолжили радостно шуметь. Члены правительства прощались с каждым членом экспедиции. Командующий флотом Якорев пожал лапу капитану Хлыстову.

— Ну, Хлыстов, попутного вам ветра! — сказал Якорев, — Ты уж брата постарайся найти. Хороший он мужик и моряк. Как и ты.

— Терентий будет стоять здесь рядом со мной перед Вами, Семён Леопольдович, — ответил капитан. — Вот это — одно из выполнимых обещаний.

Якорев обнял Хлыстова. Затем они на прощанье приложили руки к своим фуражкам. Наконец, капитан Хлыстов громко скомандовал:

— Всем подняться на борт!!!

Экипаж и пассажиры взяли сумки и чемоданы с земли и по очереди стали подниматься по трапу на борт судна. И когда последним поднялся капитан, трап подняли. Экипаж разошёлся по своим рабочим местам. Один из помощников капитана, серый кролик в синей морской форме с нашивками и в белой фуражке, повёл пассажиров внутрь судна к каютам. Ивашка со своими друзьями разместились в восьми местной каюте. Рожку койка не нужна, и свободную в каюте койку занял Прошка. В соседней каюте поселился отряд Хряка. В соседней каюте с другой стороны расположился отряд Ивашки. Прошка уговорил бойцов отправиться в путешествие вместе с ним.

Настал главный момент мероприятия. Пассажиры и матросы вышли на палубу, чтобы помахать на прощанье провожающим их горожанам. Оркестр начал играть прощальный марш. Двигатель судна зашумел, из большой трубы повалил чёрный дым. Швартовые команды на причале отвязали от кнехтов толстые верёвки. Под оркестровый марш и крики толпы «Чижик», издав протяжный гудок, отошёл от причала и, ведомый небольшим буксиром, направился к выходу из Счастливой Бухты.

Стоявшие на корме игрушки смотрели на отдаляющийся порт. Чувства на душе у каждого были смешанные: и радость — ожидание начала новой жизни в новых краях, и грусть — кто-то будет скучать по родным, и страх — неизбежно суровое испытание в пути, и интерес — впереди неизведанное, а вместе с ним — и новые невероятные приключения. При прохождении Счастливых Ворот «Чижику» помахал вслед смотритель маяка — он будто считал это одной из своих обязанностей — махать проплывающим мимо судам. Старик долго стоял у маяка и смотрел на уходящий пароход до самого его сокрытия за горизонт.

На палубе пассажиры начали расходиться. Ивашка ещё стоял у борта и продолжал смотреть на уходящую от него сушу. Ему почему-то вспомнились строки из книги доктора Остроумного о его путешествии.

Портовики стояли рядом на пристани и смотрели на меня как на душевнобольного, покручивая пальцами у висков. «Ты псих! Ты совсем сбрендил! В Барьер на таком блюдечке!» — говорили они мне. Стоит ли говорить, что мне было не до их упрёков? Я учёный, и я ненормальный, это я всегда признавал. Нормальные не ставят эксперименты, не лезут в недоступные на первый взгляд места в поисках каких-либо ценностей или доказательств чего-либо, не формулируют теории, которые многим кажутся бредом, но в итоге их удаётся доказать. Нормальные лишь пользуются тем, что придумали ненормальные. Придумывать — удел ненормальных. Я долго готовился к этому плаванью. Моя лодка создана специально для условий шторма. У неё нет аналогов. Она представляет собой капсулу на вёсельном ходу. Благодаря его форме и конструкции она может возвращаться в исходное положение, если её перевернёт волна. В качестве материала использовался сверхпрочный пластик, из которого сделаны такие суда, как, например, рыболовецкий траулер «Альбатрос», который первым сумел пересечь Штормовой Барьер. Я изучил чертежи «Альбатроса», которые мне предоставили в Игропортской верфи, и использовал их как образец, для создания своей лодки. Но главные новшества в её конструкции я спроектировал сам. Под изумлённые взгляды портовиков я отчалил из Игропорта и, покинув Счастливую Бухту, направился на восток. Я плыл всё время прямо, никуда не сворачивая. Мимо проходили рыболовецкие суда. Мне было плохо видно их издалека, но я убеждён, что моряки заметили мою лодку и недоумевали, почему гребец правит туда, где бушуют вечные штормы. Они думали, что моё «корыто» разлетится в щепки от первого же удара большой мощной волны. Но это их мнение. Я прочувствую на себе весь ужас Штормового Барьера. Я не буду в восторге от того, что попытается сделать шторм с моей лодкой. Но я буду в восторге, когда окажусь по ту сторону Штормового Барьера. И я не остановлюсь там, где остановился «Альбатрос». Я пойду дальше. И обязательно найду какую-нибудь землю. Кто знает, может, эта земля окажется не обитаема. А может, на ней кто-то живёт. Животные или монстры. Или даже игрушки. Такие же игрушки, как мы. Я ничего не исключаю. Я готов ко встрече с любыми неожиданностями, какими бы они ни оказались…

Глава 5. Штормовой Барьер

Капитан Хлыстов собрал на палубе пассажиров, чтобы провести с ними инструктаж.

— Когда подойдём к Барьеру, — говорил он, — прозвучит сирена и включится аварийное освещение, то есть свет в помещениях будет приглушён, вернее будет гореть красным. Это означает, что вы все должны разбежаться по своим каютам и закрыть за собой двери. На палубах и в коридорах никого не должно быть. Во время шторма выходить из кают строго воспрещается. Даже в гальюн. Приём пищи в шторм тоже запрещён. По судну разрешено передвигаться только членам экипажа. Советую запереться в каютах прямо сейчас, чтоб потом не было суматохи. Личными вещами также не рекомендуется пользоваться до преодоления Барьера. То есть багаж свой пока лучше не открывать. На койках имеются ремни безопасности. Они не позволят вам размазаться по стенам во время сильной качки. Если хотите спокойно пережить шторм — сидите на своих койках и держитесь за поручни. И никаких лишних действий. Когда закончится шторм, включится обычное освещение, и можно будет покинуть каюты. Теперь слушаю ваши вопросы.