Михаил Пеплов – Падение Диктата (страница 4)
Расслабившись, я очистила разум от мыслей и просто наслаждалась приятными ощущениями.
Открыв глаза, я поняла, что заснула. Причём, судя по морщинистым пальцам, — надолго. Тело ломило от неудобной позы и непривычной среды, но в душе всё было хорошо. Я проверила ментальный канал связи с Велизаром — тот никуда не делся. Мужчина ориентировочно всё ещё находился в моей спальне. Еле-еле размяв затёкшее тело, я спустила воду, наскоро приняла холодный душ и, одевшись, вышла из ванной.
Велизар всё в том же одеяле бездомного лежал на моём шёлковом белье и бесстыдно храпел. Последнее, о чём можно было подумать, глядя на него, — что этот неопрятный мужчина Великий Диктатор. От включённого мной телевизора он даже не дёрнулся.
Ведущие новостей с безразличными лицами рассказывали о строительстве новых заводов и установлении республиканской власти в Североамериканском Доминионе. Естественно, они всё ещё находились под властью Императора, но теперь внутри доминиона отсутствует монарх. Его роль взяли избираемые на места люди.
Звучало это непривычно, но американцы к этому давно шли, и Адам III, последний король, добровольно отрёкся от власти в пользу народа.
Но главное не это. Никто и словом не обмолвился о падении Диктата. В моей душе зародилась надежда, что люди просто не заметили этого и продолжат жить в мире без высшего закона, так сказать, «по инерции». Я улыбнулась этой мысли, и в то же мгновение на улице раздался взрыв.
Окно разлетелось на множество осколков и усыпало ими постель, лежащего на ней Велизара и всё вокруг. Только сейчас он открыл глаза и, вскочив, упёрся руками в пустую оконную раму. Его лицо покрыла тонкая сетка порезов, но наружу не проступило ни капли крови. Меньше, чем через секунду все порезы зажили. Но у меня таких способностей не было. Левая рука быстро ослабла, и на пол начала капать кровь. В районе плеча торчал крупный осколок.
— Пойдём быстрее! — практически прокричал мужчина, чем отвлёк меня от созерцания раны. — Чёрт.
Велизар принялся отрывать лоскут от одеяла бездомного, но я вовремя его остановила.
— На кухне, в третьем ящике снизу, — я махнула здоровой рукой, и Велизар, с трудом оторвав взгляд от окна, быстрым шагом ушёл на поиски. — Большой ящик! — крикнула я ему вдогонку, вспомнив, что о новом мире он многого не знает.
Через полминуты передо мной стояла массивная аптечка, позволить которую может себе не каждый одарённый. Родители хоть и не были довольны моим выбором, но мою безопасность продолжали обеспечивать.
Сжав зубы, я кивнула Велизару, и тот резко вытащил стекло из моего плеча.
— Зараза! Чего тебя там привлекло так? — зло прошептала я, заметив, что мужчина, хоть и пытался помочь мне, постоянно оборачивался в сторону окна.
Само его поведение стало более дёрганным. Я хоть и недавно его знала, но не складывалось впечатление, что он стал бы так нервничать, пусть и из-за такой ситуации.
— Осколок. Снаружи — частичка Диктата. Моя часть! — последние слова он почти прорычал.
Его возбуждённость передалась и мне. Сердце заколотилось сильнее, и внутри появилось жгучее желание тут же отправиться на поиски этого «осколка», но, ещё раз взглянув на плечо, я поняла, что далеко не уйду. Кровь тёмным потоком толчками выливалась из раны.
Вытащив из ящика замотанную в тряпку желеобразную субстанцию, я протянула её Велизару. Его внимание наконец привлекло что-то кроме вида за окном.
— Эссенция Жизни напитала обычную воду до подобной вязкости? — он аккуратно взял у меня из рук лекарство. — Восхитительно. Насколько оно заменяет магов Жизни?
— Возьми немного и опусти внутрь раны, — глубоко дыша, произнесла я. — С серьёзными ранами может только навредить. Перелом-то срастит, но не так, как надо. Князь Юсупов — единственный в мире поставщик живицы такого качества. Конкретно его она не заменит, но магов до ранга Мастера может подменить. Только в лечении физических повреждений, конечно.
Раньше я пользовалась ей только для царапин, и ощущения даже тогда были неприятные
Едва он сделал, как я сказала, всю руку свело непрекращающейся судорогой. Я откинулась на кровать, не обращая внимания на хрустящее под спиной стекло, держась за плечо и мыча от боли. В таком масштабе я ей никогда не пользовалась. У живицы есть одна особенность — чем серьёзнее рана, тем болезненнее откат. Если небольшие бытовые порезы бумагой, кухонным ножом заживали с ощущением, будто туда бросили щепоть соли, то сейчас мне казалось, что внутри плеча кто-то ковыряется раскалённой кочергой. Если бы маги Жизни лечили с такими же эффектами, наверняка бы остались без работы.
— Ш-ш-ш, вроде всё, — пытаясь отдышаться, просипела я и взглянула на плечо. — Что там за осколок?
Края раны затянулись так, что не осталось даже намёка на шрам.
— Нельзя было разрушить Диктат без следов. Он распался на множество осколков, содержащих мою прежнюю силу, — Велизар вновь подошёл к окну. Его голос звучал отстранённо, будто он сам только начинал осознавать масштаб. — Я чувствую их, но точно определить местоположение не могу. Нужно время. В момент взрыва я ощутил его появление. Резкое, неожиданное.
Я, всё ещё держась за плечо, подошла к нему. За окном клубились облака дыма и пыли, но сквозь них уже можно было что-то разглядеть. Через дом от нас взрыв обрушил здание. Около того самого закоулка, через который мы оказались в Петербурге.
— Думаешь, они настолько разрушительны? Сколько их всего? — спросила я, повернувшись к мужчине, как прогремел ещё один взрыв.
Второй оказался сильно дальше от моего дома, но ближе к центру города. Велизар дёрнул головой и вцепился в раму. Мне уже показалось, что он готов выпрыгнуть наружу.
— Они не могут появиться и взорваться. Не должны, — он впервые нахмурился. — Но наделить кого-то временной силой могут. В теории, они могут и ткань реальности порвать. Но это только если какой-то огромный кусок моего творения. Диктат ведь обладает колоссальной силой.
— Обладал, — меланхолично поправила его я, и он согласно кивнул.
— Возьми эту живицу с собой. Нам пора выдвигаться.
Последние его слова потонули в третьем взрыве, и я увидела, как, окутавшись клубами дыма, начал крениться шпиль Адмиралтейства. Люди поймут, что Диктат пал. А если нет, то им будут доказывать обратное.
— Ты бы хоть оделся поприличнее, — я осмотрела Великого Диктатора, стоящего рядом со мной по пояс голого и в грязных штанах. — Мужских костюмов у меня нет, но отец кажется забыл сюртук, когда навещал меня в прошлом году. Широкие брюки тоже найдутся. По размеру должно подойти.
Глава вторая
С размером я не угадала, потому Велизар теперь блистал широкими брюками клёш, плотно облегающими его бёдра, и импровизированным жилетом, полученным путём отрывания рукавов у отцовского сюртука. На дворянина он теперь походил меньше всего, но, подобно одетых творческих личностей в Петербурге было предостаточно.
По-быстрому собрав рюкзак, я кивнула Велизару, который всё никак не мог успокоиться. Он в нетерпении ходил по прихожей и каждые пять секунд томно вздыхал. Видимо, его нервозность перешла на меня. Иначе как объяснить, что в рюкзак вместе с бутылкой воды и живицей затесались кухонный нож и степлер?
Велизар с такой силой толкнул дверь, что мне показалось, она вот-вот слетит с петель. Но, жалобно скрипнув, те прошли испытание на прочность. Чего не сказать о сломанной ручке и обшарпанной стене, за которые Пожарские, у которых я снимала апартаменты, точно предъявят счёт моему отцу.
Быстро заперев дверь, я поспешила вниз за мужчиной, перепрыгивая через пол пролёта. Он говорил, что мне нельзя далеко отходить от него и что я ему нужна. Но ручаться, что в данной ситуации ему важнее моя персона, чем осколок, я не стала бы. Хлопнула дверь на улицу, и я ускорилась ещё больше, наложив на себя «Усиление» — плетение нейтрального типа. Одно из нескольких, которым учат абсолютно всех официальных одарённых на ранних этапах их развития.
Эфир — энергия, хранящаяся в духовном теле. При создании плетения она преобразуется в эссенцию стихии одарённого, и та наполняет пустую форму. Но в случае нейтральных техник эфир воздействует напрямую на физический мир. Так, Усиление уплотняет ткани тела, расширяя его возможности. Результат зависел от количества влитого эфира. Я стала чуть сильнее обычного человека, а какой-нибудь архимаг, применив то же Усиление, мог бы щелбаном пробить череп медведю.
Велизар же мчался, не используя магию, но я всё равно еле поспевала за ним.
— Давай помедленнее, — догнав его у места взрыва, тяжело дыша, попросила я. — А то останешься без гида по новому миру.
Он мельком взглянул на меня и коротко кивнул. Его внимание было занято происходящим за созданным жандармами на скорую руку оцеплением. Этот доходный дом, уже не вспомню кому принадлежащий, рассматривала маменька, когда подбирала мне жильё для учёбы. А теперь он лежал, рассыпавшись, как провальный проект студента-архитектора.
Велизар двигался сквозь толпу, как нож сквозь масло, и попытался пройти напрямик к завалам. Но его грубо оттолкнул один из жандармов — тот с беспристрастным лицом вглядывался в толпящихся вокруг людей.