Михаил Пеплов – Падение Диктата (страница 3)
Я посмотрела на него, вскинув бровь. Пока мы шли по этой немыслимо огромной зале, я рассказала ему об аспектах. Элементы и основы, как рассказал Велизар, существовали и в его время, и тогда силой владели все без исключения, а не только высшее сословие, как в наше время.
— Очевидно, что аспект — это недоразвитая основа. Когда обычные люди теряли магию совсем, в семьях основников начали появляться дети, обладающие лишь аспектом, — сказал он с видом, будто все пятьсот лет изучал развитие магии. — Ещё тогда я понял, что магия завязана на человеческом разуме. В наше время все сражались за свою жизнь. Войны перепахивали континенты, а в моменты недолговечных перемирий все искали новые способы убийства людей. Это и поддерживало высокий уровень управления силой.
— А теперь за жизнь бояться бессмысленно, и пользование магией ушло на второй план, — закончила я за него и задумалась. — Вы хотите сказать, что теперь люди начнут быстро расти в силе?
Велизар сел на землю, облокотившись на широкий ствол дуба, и, улыбнувшись, посмотрел на меня. Он не спешил нести мне знания на блюдечке, но хотел, чтобы я поняла всё сама. Я опёрлась спиной о сосну напротив него и задумалась.
Не могут же люди быть настолько глупы, что после стольких лет мира они вновь начнут воевать за всё подряд? Если только не будет некоего агрессора, который заставит остальных защищаться. Но неужели кому-то мог понравиться мир до Диктата? Конечно, многие не считают Велизара благодетелем, но в школах до всех доносят, что именно за соблюдением законов стоит мирная жизнь.
— Не нагружай себя, — произнёс Велизар и рывком поднялся с земли. — Мир уже изменился, и гадать о его новом устройстве — только беспокоиться понапрасну. Приоткрой защиту со своего разума и представь безлюдное место неподалёку от своего дома.
Я с недоверием покосилась на него, но всё же сделала, как он сказал. Из‑за того, что я жила не очень далеко от Зимнего дворца Великого Князя, было проблемно найти такое место, где редко ходят люди. Мысленно побродив по окрестностям, я всё же вспомнила одну мрачную подворотню, которая иногда пугала меня завываниями ветра, проносящегося через узкое пространство между домами. Я кивнула Велизару, но он уже смотрел куда-то сквозь меня, а на его лице застыло выражение сильного удивления.
Наконец он удовлетворённо мотнул головой и схватил меня за руку. Я не услышала ни слов заклинаний, ни увидела создания плетения. Мы просто рухнули куда-то вниз и через мгновение впечатались в стену одного из домов, образовавших этот закоулок. Люди, проходящие по набережной Мойки, даже не обратили на нас внимания. Только бездомный, лежащий в дальнем конце тупика, встрепенулся и в грубой форме сообщил, что это его место. Принял нас за своих, что в общем-то не удивительно.
— Надо уходить, — пробормотала я, оглядывая наш вид. — Говорят, Служба Обеспечения Законов никогда не спит. Любые перемещения с помощью силы в пределах города не запрещены, но должны контролироваться ими.
Велизар приподнял бровь и кинул взгляд на внимательно наблюдающего за нами бездомного. Размеренно подойдя к нему, он схватился за край тонкого грязного одеяла. Мужик пытался что-то возразить, но в ту же секунду вокруг них возникло чёрное непроглядное облако, из которого так же спокойно вышел Велизар, на ходу превращая одеяло в подобие греческой тоги.
— Ну теперь вы точно не привлечёте к себе внимания, — усмехнулась я и направилась в сторону набережной. — Значит, основа Тьмы?
Велизар создал ещё одно тёмное облако на выходе из закоулка, вызвав небольшую панику среди прогуливающихся. Он снова взял меня за руку и нырнул внутрь, выскочив уже с нужной стороны, словно мы, как и несколько горожан, случайно попали в эту область и спешили её покинуть. Пока все рассматривали аномалию, на нас никто не обратил внимания, и мы быстро оказались внутри моей парадной.
— Можно и так сказать, но сил осталось совсем ничего, — произнёс он, и до меня донеслось его тяжёлое дыхание.
Родители, хоть и считались дворянами в Ярославской губернии, обеспечить роскошные хоромы в столице не могли. Тем более своенравной дочурке, которая вместо свадьбы выбрала учиться на дознавателя. С аспектом Разума в нашей семье уже сформировалась династия в этой профессии, но отец настойчиво не желал принимать в неё женщину.
— Эта служба не поймёт, где нас искать? — спросил Велизар, пока я открывала дверь.
Полезная привычка — хранить дубликат ключей в почтовом ящике. Как раз на случай, если тебя похитят, чтобы принести в жертву, и спасёшься ты только чудом благодаря какому-то невероятному и своевременному совпадению.
Ещё поднимаясь по лестнице, я услышала приглушённое мяуканье. Мира — моя кошка, сибирской породы, всегда чувствовала моё приближение издалека. Хотя и не всегда это демонстрировала. Она не была особо любвеобильной и, если не хотела есть — предпочитала спать. Едва я открыла дверь и Мира увидела моё лицо, её голос изменился на призывающий, и она мотнула головой в сторону кухни.
— Если бы кто другой использовал силу, определили бы. Но вы… — продолжая говорить, я, разувшись, прошла к миске кошки и, открыв консервную банку под нетерпеливое мяуканье опустошила её. — Так маркируют всех одарённых.
Я закатала рукав и продемонстрировала тонкую белую полоску на запястье. Пройдя мимо Велизара, я осмотрела убранство комнат на предмет изменений. В квартире ничего не изменилось. Странным образом, я не помнила ничего о моём похищении. Уже взглянув на электронные часы, я поняла, что это произошло только вчера. Ещё два дня назад, я точно была на парах в академии. Если представится возможность, нужно будет разузнать об этой грёбанной секте.
Пройдя в спальню, я рухнула в большое, мягкое кресло, изготовленное по моему личному заказу. Кошка, уже уничтожившая свою пайку, сразу запрыгнула мне на колени и принялась тереться об руки.
— Цвет означает аспект или другую суть силы, а количество и форма — ранг, — пояснила я присевшему на край кровати мужчине. – Всего существует девять рангов силы. Первый ранг, одарённый получает после обретения дара – Ученик. Далее следует развитие и получение последующих рангов до пятого, без резкого усиления — Адепт, Ветеран, Мастер и Магистр. С получения шестого — Виртуоз, у одарённого…
— Появляется проявление духовного тела. — перебил меня Велизар. — И дальше развитие настолько индивидуально, что его разделили на последующие ранги только для упрощения понимания. Годы идут, меняются только называния.
Кивнув ему, я поднялась с кресла и широко зевнув, потянула спину.
— Вы правы. Потом идут Архимаги — их сто три человека на весь мир, Абсолюты — тридцать шесть, Владыки — четыре человека. И ещё существует гипотетический десятый ранг, но на практике его никто не достигал.
— Давай на ты уже перейдём. Я не сильно старше тебя был, когда ушёл в небытие. — он лёг, закинув руки за голову. — Мягкие у вас койки. Ты, значит, Ученик аспекта Разума. И что, если меня не отметили, то меня и не найдут? Никогда не поверю, что не рождаются случайные одарённые среди обычных людей.
Сейчас его знания никого не удивили бы. Но если знать, что последние пять сотен лет он ничего не знал об этом мире, то такое понимание основ вызывало уважение. Словно он был учёным в своё время.
— Случается и такое. Только родителей, скрывших одарённого ребёнка, ждёт очень суровое наказание. — я с трудом поднялась с кресла и подошла к двери ванной. — Кстати, подумай над своим Диктатом: он ведь не засчитывает смерть от голода, жажды и прочих естественных причин. Люди действительно научились обходить твои законы.
Вспомнился тот умиротворённый старик, вонзивший нож мне в сердце. Дыра в груди пульсируя, словно повторила биение сердца, и у меня перехватило дыхание. Если она и заживала, то очень медленно.
Я отмахнулась от этих мыслей и зашла в ванную. Ожидая, пока набирается горячая вода, посмотрела на себя в зеркало. Что-то поменялось. Помимо дыры в груди. Всё те же русые непослушные волосы, постриженные под популярное ныне каре, чуть вздёрнутый нос и тонкие губы, которые я раньше порывалась увеличить, чем вызывала неподдельную ярость отца. Глаза изменились. Раньше я могла похвастаться глубоким синим, как море, цветом, но теперь один зрачок налился тёмно-карим, а второй будто остался тем же, но всё же мне показалось, что цвет стал более блёклым.
Пожав плечами, я разделась и легла в ванну. Нужно будет потом поговорить с Велизаром о его неочевидном вмешательстве в моё тело. Может, он органы для себя выращивает? Хотя масштаб злодеяния не тот. Этот скорее вырастит из меня монстра, который уничтожит всё человечество. Опять же, по словам того старикана-сектанта. Что-то внутри раны дёрнулось и у меня перехватило дыхание. Если так будет каждый раз, при воспоминании о том жертвоприношении – придётся ехать домой к бабуле и стирать это воспоминание.
Бабушка, графиня Евгения Павловна Апраксина и сильнейший менталист в нашей семье, всю жизнь жила для себя. Достигла высот и в профессии психотерапевта, и в магии. Будучи Магистром аспекта Разума и просто умным человеком, она неплохо устроилась в столице доминиона, но на закате лет отправилась наводить порядки в семейном гнезде. Я во многом, если не во всём, ориентировалась на неё и теперь лежу в горячей ванной с огромной раной в груди.