Михаил Пеплов – Отпетый (страница 8)

Даже не говоря о том, что половину слов, сказанных котом, я попросту не понял, сам размах коллекции поражал воображение.

— Я, пожалуй, возьму что-нибудь привычное, — не стал отходить далеко от двери и потянулся к первой приглянувшейся изящной сабле.

Демьян схватил меня за плечо и оттянул назад.

— Куда? Это же серебро! И чем ты слушал?.. — он покачал головой и разжал пальцы, но руку с плеча не убрал. — Ты, как и некоторые виды нечисти, должен бояться серебра, а не тянуть к нему свои незадачливые пальцы.

В тот же миг на полу рядом со стойкой появилась сабля, один в один повторяющая ту, к которой я потянулся. Демьян убрал руку, и я присел на корточки, не решаясь сразу прикоснуться к клинку.

— Небесное железо, — пояснил кот. — Прочнее и стали, и уж тем более серебра. Дорогущее удовольствие, чуть ли не последнее в закромах Малюты. Нечисть бьёт не хуже, но и тебе вреда не причинит. Не знаю, как это объяснить: то ли в тебе нечистого маловато, чтобы оно на тебя действовало, то ли причина в чём-то ином…

Я вопросительно поднял бровь, глядя в умные глаза Бояна.

— Да, я тоже могу чего-то не знать! Штука то, неизученная. И вообще, я собирался, а вы меня отвлекаете, — он демонстративно махнул пушистым хвостом и величественной, неторопливой походкой удалился.

Не став забивать голову размышлениями о личных вещах кота, я поднял оружие с пола и, оглядевшись, нашёл висящие на стене подходящие ножны. Пристроив саблю на пояс и в последний раз окинув взглядом это царство стали, я повернулся к Демьяну.

— А зачем вам столько оружия? Если отряд состоит из нечисти, да и бойцов тут, по сути, я да ты.

— Ну, я-то как раз не нечисть, — усмехнулся он.

Этот ответ не прояснил ситуацию, а лишь добавил новых вопросов.

— И зачем тебе одному столько оружия? И этот, — я указал на меч у него на поясе, — значит из серебра?

— Нет, тоже небесное железо. Я же командир, мне по чину положено.

Мир в моей голове сложился пополам. Я несколько раз моргнул, тщетно пытаясь уложить услышанное в сознании, но оно не помещалось, как пушечное ядро в шкатулку для бисера.

— Не ломай голову. Малюта сказал — положено, я и не спорил, — сказал Демьян, видя мои мучения. — Иногда полезно потренироваться с необычным оружием.

Видимо, складка на моём лбу разгладилась, и потомок богатыря рассмеялся. Моё же любопытство только разгоралось.

— А как оно сюда попало из таких далёких стран?

Демьян устало выдохнул и опустил голову.

— Слушай, я знаю лишь то, что никогда не видел, чтобы туда кто-то входил, кроме нас. Скорее всего, Малюта сам пополняет запасы, а откуда — ведомо только ему. Как бы я к нему ни относился, свой отряд он укомплектовывает на совесть.

Мы вернулись к остальным, и я увидел две кардинально противоположные картины. Катерина восседала в окружении трёх увесистых баулов и нежно хлопала ресницами, смотря на меня умоляющим взглядом, который ясно давал понять, кому предстоит эту поклажу нести. Клим же, напротив, не взял с собой вообще ничего. На нём были всё те же поношенная рубаха и порты. Лишь из-за пазухи торчал угол белой ткани — его боевой наряд, как я понял.

На столе лежал пояс с точно такими же мешочками, что и у командира.

— Все готовы? — звонко гаркнул Демьян, и в ответ получил два усталых кивка.

Похоже, в отличие от меня, Клим с Катериной не спали, оттого и выглядели немного помятыми. Девушка, конечно, могла всё это время упаковывать свой скарб, а Клим… Возможно, он просто сидел и ждал, не переставая жевать.

— Задачу все слышали, повторять не буду. Разберёмся на месте, как доберёмся до Казани, — он ударил ладонями по столу, привлекая всеобщее внимание. — Теперь ты. Пояс со снадобьями, которые Катя подготовила специально для тебя.

— В отличии о Демьяна, тебе не нужны лечебные травы, потому я собрала только восполняющие жизненные силы. – улыбнулась девушка, будто ожидая, что её похвалят.

И чего тут специально готовить, если везде лежит одно и тоже. Я взял пояс в руки, благодарно кивнул Кате и посмотрел на командира, ожидая указаний.

— Вот и ладно. На выход, — скомандовал он остальным.

В этот момент в дверях снова показался Боян, неся в зубах уменьшенную копию моей дорожной сумы. Ткнув мордочкой в сторону выхода, он семенящей походкой подошёл и уселся вплотную к двери. Все поднялись и двинулись за ним. Катя, сложив руки в умоляющем жесте, красноречиво посмотрела на свои баулы. Усмехнувшись, я закинул свою суму за плечо, поднял её пожитки и присоединился к отряду.

Руны на массивной двери вспыхнули всеми цветами радуги, и через секунду меня обдало волной нематериальной, сжимающей грудь силы. Двери распахнулись наружу, и все члены отряда шумно, с наслаждением втянули носом ночной воздух.

Снаружи поджидала крытая дорожная телега. Мы быстро загрузились. В густой темноте ночи я всё же разглядел вдалеке огни кремлёвских башен — выходило, всё это время мы жили под самым боком у царя.

— А мы можем до моей хаты доехать? — спросил я, когда все расселись по лавкам.

Остальные переглянулись, передавая вопрос Демьяну. Тот потер усталые глаза и тяжело вздохнул.

— Тут такое дело… Жив ты только для нашего отряда, да и то лишь наполовину. В твой дом, скорее всего, уже кого-то подселили из твоих бывших сослуживцев, — он почесал затылок. — Осталось что-то ценное? Можем заехать забрать, но без тебя.

Перед глазами промелькнул образ дома, который мы с отцом латали и перестраивали всю мою жизнь. Он был почти полностью перестроен нашими руками. В груди кольнул отголосок тяжёлой печали, но почти сразу его смёл холод. Я стал напряжённо вспоминать памятные вещи, но в голову ничего не шло.

— Амулет, костяной. Матушка говорила, от нечисти спасает, — наконец выдавил я спустя несколько минут молчания.

Этот амулет был единственным подарком матери, который я помнил, а значит, и единственной памятью о ней.

— Достанем. Где дом твой? — неожиданно оживился Клим, расправив костлявые плечи.

Свежий ночной воздух явно пошёл ему на пользу. Щёки порозовели, а в глазах появилась редкая осмысленность.

— Там, где рассвет брезжит. За несколькими поворотами, — я указал рукой на начинающееся вдали зарево.

Все снова переглянулись, и на этот раз их взгляды были прикованы ко мне.

— Богдан, то не рассвет, — нервно улыбнулась Катерина.

Но я уже успел разглядеть в просветах между чужими избами то, что происходило там, вдалеке. Вокруг моего дома сгрудилась толпа с факелами и вилами, а сам он, объятый яростным пламенем, пылал, освещая предрассветное небо зловещим багровым заревом.

Глава четвёртая

Моя жизнь совершено точно разделилась на «до» и «после». И обратного пути уже нет. Люди, сжигающие последнее, что у меня осталось от прежней жизни, ясно дали это понять. Они видели, как я вылез из могилы и несмотря на то, что благодаря Малюте, дали мне уйти, страх к неизведанному продолжил глодать их изнутри. И вылился в то, что все мы видели.

Переживания по поводу прощания со старой жизнью перестали беспокоить меня, как только мы выехали за пределы Москвы. Чувства истончались и умом я понимал, что это неправильно. Что будет, если они совсем пропадут? Останусь ли я собой, или это будет совсем другой человек? И человек ли?

— Богдан, ты чего завис? — ткнул меня в плечо Клим.

С тех пор, как мы покинули Опричный Двор, он будто бы даже набрал веса. За эти шесть дней, ничем не отличающихся друг от друга, мы обсудили всё, что только можно было и теперь проводили время за игрой в карты. Эту забаву, только начавшую распространяться по Москве, привезла с собой Катерина, с предыдущего задания.

По вечерам, когда мы вставали на привал, Демьян занимался моей подготовкой. По всем статьям, в военном деле, он превосходил моего отца и всё, что тот мне дал, стало основой для новых навыков. Хотя, до того, как попал в нечистый мир, я думал, что неплохо руками машу.

— Эх, я бы сейчас с удовольствием на перине полежал. Все бока уже отмял на сырой земле спать. — сказал я и демонстративно потянулся. — Будто снова на войну вернулся.

Ответом мне стал тяжёлый вздох членов отряда, выражающий печальное согласие. Лишь Боян, надменно приоткрыл один глаз, лёжа на моей мягкой суме.

— Голова! — послышался голос снаружи.

Возничий, которого Малюта выделил нам, оказался не знающий ничего о нечисти, со слов остальных, пожилой и немногословный мужчина. Потому услышать, что он сам к нам обратился было неожиданно.

— Чего тебе, Степан? — крикнул в ответ Демьян.

— Не серчайте только, я слова юноши подслушал. Можем в деревне остановиться неподалёку отсюда на ночлег. А там с новыми силами дальше двинем.

Мы с Катериной переглянулись и умоляюще уставились на командира. Климу же особо не было это интересно. Будто иногда, птичья сущность брала над ним верх и ночёвка в лесу ему была только в радость.

— Добро. — Демьян улыбнулся и кивнул нам. — Степан, ты откуда про деревню знаешь?

— Так кум у меня тамошний. Он и приютит нас.

Настроение значительно улучшилось, а мысли о крыше над головой и нормальной еде, полностью заняли мой разум. Судя по мечтательному выражению лица, Катя думала о том же и лишь Демьян с Климом, продолжили рубиться в карты.

Спустя какое-то время, когда солнце начало клониться к закату, послышались голоса людей, на некотором отдалении. Выглянув из повозки, я увидел прямо по дороге ворота, расположенные посреди частокола.