Михаил Пеплов – Отпетый (страница 3)

— Богдан, ты должен пойти со мной, или я лично верну тебя в могилу, — на его лицо вернулась натянутая улыбка, но я чувствовал, что, если я воспротивлюсь, он в одиночку меня похоронит.

— Откуда вы знаете моё имя? — я покорно кивнул и последовал за ним подальше от церкви.

— На кресте написано было, — он не глядя махнул рукой себе за спину. — Не думай о себе много. Ты меня не интересовал, пока из могилы не вылез.

— Вы меня тоже, — пробурчал я себе под нос, но мой спутник услышал и остановился.

Его брови поднялись вверх, а в глазах застыло умиление. Таким взглядом смотрят малые дети на щенят или котят.

— Поразительно, — он покачал головой. — Если бы ты мной интересовался раньше, то до своих лет бы не дожил. Нам необязательно общаться. Просто иди за мной.

Покинув погост, мы вышли на мостовую и направились в сторону Кремля. Люди, проходившие мимо, бросали на нас заинтересованные взгляды, но непременно отводили их, едва мой спутник обращал на них внимание.

Чем ближе мы подходили к Кремлю, тем богаче были прохожие. Теперь их взгляды цеплялись за меня, укутанного в белый, испачканный землёй саван, который я за всей этой суматохой и не подумал скинуть. На границе обзора мелькали маленькие тени, скорее всего, кошки, но, поворачивая голову в их сторону, я так ни одной не смог разглядеть.

— Видишь их? — неожиданно заговорил со мной Григорий и указал пальцем под стену дома.

Я проследил за указанным направлением, но увидел только криво собранную поленницу. Поняв, что я не вижу, он покачал головой.

— Я думал, это сразу приходит. — прошептал он себе под нос и повернулся на меня. — Смотри на тени. У кого-то их нет, а у некоторых теней нет хозяев.

Присмотревшись, я действительно обнаружил несколько теней без хозяев, а вот люди все были с тенями. Я собрался задать этот вопрос спутнику, но, повернув к нему голову, всё-таки нашёл человека без тени.

— Кто это? И где ваша тень?

— Нечисть. Обычные люди не видят их, покуда те не захотят, но некоторые чувствуют. А ты скоро и тела их сможешь видеть, — он ухмыльнулся, проигнорировав мой второй вопрос.

Я и раньше в домовых и остальную их братию верил, отец помнится ругал меня за это и в церковь водил. А теперь я увидел подтверждение своим убеждениям и на лицо сама собой наползла радостная улыбка. Я даже не удивился, ведь они всегда были частью моего мира.

— Обычные? А я тогда какой?

Неожиданно Григорий толкнул меня в тёмный переулок и, положив руку на лицо, зашептал что-то на незнакомом мне языке. Я было дёрнулся, но руки, прижавшие меня к бревенчатой стене, казались крепче железных кандалов. Оставалось только снова удивляться силе, скрывающейся в этом человеке. И человеке ли? Но в носу засвербело с ужасной силой, и, не сдержавшись, я чихнул ему в ладонь.

— Ты? Надеюсь, что отпетый, — на его лице появилась гримаса омерзения. Он отряхнул ладонь и обтёр её об стену дома, к которой меня прижал. — Прав был Демьян…

Я воспользовался случаем и скинул похоронный саван в этом переулке, оставшись в новом, стрелецком кафтане, сшитом в мой последний путь. Махнув рукой, он снова вышел на мостовую, и мы продолжили свой путь. Ни объяснений, что он сделал, ни что значит «отпетый», не последовало, а спрашивать, прочувствовав его реакцию не очень-то и хотелось.

Спустя несколько минут мы подошли к воротам Кремля, и стражи поклонились моему спутнику практически в пояс. Разве что на колени не упали.

— Он со мной, — Григорий кивнул в мою сторону и, не глядя на стражей, пошёл дальше.

Те, в свою очередь, нахмурили брови, но лишь молча проводили меня взглядами.

Кремль встретил нас тишиной и щебетаньем птиц. Казалось, что мы попали в весенний лес, настолько тут было умиротворённо. Всё вокруг существовало как единый организм. Люди двигались по отработанному уже сотни, если не тысячи раз маршруту, и ни один из них не сбивался и не мешал остальным.

Лишь мы выглядели здесь чужими. Григорий остановился за воротами и почесал затылок. Спустя несколько секунд, видимо, приняв решение, он кивнул мне и свернул к стене, где обнаружилась небольшая дверца, за которую он и нырнул.

Мы попали в длинный, неосвещённый коридор. Мой спаситель взял на входе факел и щелчком пальцев зажёг его, отчего у меня перехватило дыхание. Магия. Самая настоящая. Вот сейчас меня пробило на детский восторг. Пьянящий трепет, будто я приобщился к чему-то невероятно сакральному, обуял меня, и я был готов следовать за этим мужчиной хоть на край света.

Но в тот же момент, в голову пришла мысль, что всё это не просто так и за чудесное спасение придётся заплатить немалую цену.

Григорий молча шёл по постоянно разветвляющемуся коридору, и мне оставалось только не отставать от него, идя след в след за ореолом света вокруг его фигуры. Спустя бог знает сколько поворотов мы дошли до массивной кованой двери, которая была испещрена письменами, напоминающими руны на идолах старых богов.

Мой спутник вновь неразборчиво прошептал что-то, и часть этих символов засветилась неестественным зелёным светом. Медленно, создавая интригу, дверь начала открываться, и в тёмный коридор проник тёплый свет, напомнивший мне о домашнем уюте в нашем с отцом доме.

Помещение за дверью напоминало трапезную в домах знатных господ. Стены и пол были выполнены из камня, словно мы оказались в крепости где-то на западных рубежах страны. Длинный стол, вокруг которого стояло пять массивных стульев, был высечен из цельного куска дерева, что придавало ему монументальности. С другого конца стола находилась ещё одна дверь, попроще, деревянная с кованой ручкой. На каменных стенах крепились факела, создавая тот самый тёплый свет.

За столом, не отрывая глаз от дверного проёма, сидел мужчина почтенного возраста со скучающим выражением лица. Его могучее тело было покрыто вязью рун, похожих на те, что я видел на двери. Увидев меня, он сдвинул кустистые брови и сжал кулаки, лежащие на столе, но стоило двери раскрыться до конца, на его лице промелькнуло нечто похожее на разочарование, после чего его снова сменила скука.

— Демьян! Я уже соскучился! — Григорий вошёл в комнату, раскрыв руки в ожидании объятий, но тяжёлая, мозолистая рука упёрлась ему в грудь. — Ладно тебе, мог бы и побольше радости испытывать при виде старого друга.

Он настолько слащаво произнёс эти слова, что мне не пришлось сомневался в их неискренности. Мужчина же поморщился, будто съев неспелое яблоко. Похоже, Григорий ему не нравился, и он этого не скрывал.

— Это кто? — он стрельнул глазами в мою сторону.

— В вашем полку прибыло, — тон моего спутника резко сменился на серьёзный. — Пойдём, поговорим в спокойной обстановке, а Богдан пока с твоими познакомится.

За второй дверью послышались торопливые шаги, но входить никто не спешил, ожидая разрешения. Демьян посмотрел на меня оценивающим взглядом, снова нахмурился и мотнул головой, позвав Григория за собой. Открыв дверь, он бросил короткое:

— Знакомьтесь.

В проёме показались двое. Симпатичная девушка на несколько лет старше меня и до жути худой мужчина. Из-за худобы определить его возраст было затруднительно. Впалые щёки, неестественно бледная кожа, конечности, больше похожие на жерди, и полностью отсутствующий взгляд. Примерно так я представлял былинного Кощея, про которого мне рассказывала матушка. На его фоне девушка пылала жизнью, на её щеках алел лёгкий румянец, а ярко-рыжие волосы, спускавшиеся лишь до плеч, отражали свет свечей, отчего казалось, что она и сама сияет.

— Здравы будьте, Григорий Лукьянович, — одновременно произнесли они и девушка едва склонила голову. А худой мужик и вовсе смотрел на него с вызовом и нескрываемой гордостью.

Их приветствие отличалось от того, что было у стражников, готовых чуть ли не пасть на колени. Про холодную реакцию Демьяна и говорить нечего.

— И вам здравствовать, мои родимые, — Григорий опять раскрыл объятия, но те двое сделали шаг назад, в темноту за дверь. — Что же вы все такие неприветливые? За столько лет могли бы и поласковее меня встречать. И с такими угрюмыми тебе служить.

Последняя фраза назначалась мне, после чего он быстрым шагом вышел вслед за Демьяном в коридор. Девушка, проводив его взглядом, прошла внутрь и села за стол, закинув на него ноги. На удивление, она носила не юбку, а штаны, похожие на стрелецкие, но более плотно ушитые, так что они плотно прилегали к её ногам.

Худой мужчина с размаху плюхнулся на стул; до меня донёсся стук костей о древесину. Он положил голову на стол и повернулся ко мне.

— Ну, кем будешь? — голос девушки, мягкий и тягучий, распространялся по помещению, заполняя его полностью.

— Богдан, — неуверенно произнёс я.

Подойдя к ближайшему стулу, стоящему во главе стола, я собирался сесть, как вдруг меня остановил на удивление приятный голос, принадлежащий похожему на Кощея мужчине.

— Стой. Это кресло колдуна, лучше не надо. Худо будет, — не поднимая головы от стола, произнёс он.

Я вопросительно поднял бровь, и худой указал мне на стул рядом с девушкой. Та приятно улыбнулась и сделала лёгкое движение рукой. Стул медленно выехал из-под стола и развернулся ко мне.

— Вообще, я спрашивала не про имя, но давай познакомимся, — она нежно улыбнулась и кивнула головой, приглашая присесть. — Катерина. Ведьма. Но хорошая!